<<
>>

Общество потребления, или зачем нужна техника?

В чем суть социального прогресса и ради чего человеку по­корение природы? Для чего ему нужна свобода от природных стихий кроме абстрактной возможности выживания? Если все это нужно для производительного труда и саморазвития, кто и как определяет соот­ветствующие цели?

В 1950 г.

писатель-фантаст Р. Брэдбери выпустил сборник рассказов «Марсианские хроники», действие которых разворачива­лось в начале третьего тысячелетия. По идее писателя, к настоящему моменту люди уже успели бы построить города на Марсе. Спустя 60 лет в интервью для газеты «АиФ» Брэдбери ответил на вопрос, почему его предсказание не сбылось. Он с долей самоиронии сказал: «Потому что люди - идиоты. Они сделали кучу глупостей: придумы­вали костюмы для собак, должность рекламного менеджера и штуки вроде айфона, не получив взамен ничего, кроме кислого послевку­сия. А вот если бы мы развивали науку, осваивали Луну, Марс, Вене­ру... Кто знает, каким был бы мир тогда? Человечеству дали возмож­ность бороздить космос, но оно хочет заниматься потреблением - пить пиво и смотреть сериалы» [8]. В литературном прогнозе Р. Брэдбери звучал оптимизм середины ХХ в. Технологии, по мнению фантаста, могли изменить жизнь человека в направлении романтиче­ских устремлений. Однако эффект прогресса оказался намного более прозаичным.

Потребление - это экономическая функция. Возрастание мас­сового потребления во второй половине ХХ в. было источником рас­тущей производительности и научно-технического прогресса по всем направлениям. Прогресс не рождается из одних идей. Он есть выра­жение человеческой производительности, уровень и содержание ко­торой задают прогрессу техническую форму и пределы. На этапе ин­дустриализма этой формой стали машины, а сегодня на первый план вышли высокие цифровые, генные, медицинские технологии.

В обыденном сознании и повседневном опыте научно­технический прогресс воспринимается, во-первых, как усложнение и распространение эффективных технических средств: транспорта, средств коммуникации, бытовой техники, вооружения, во-вторых, как появление нового ассортимента товаров и услуг.

Это множество ха­рактеризует современный тип потребления и стиль жизни с соответ­ствующим этическим и эстетическим пространством ценностей и оце­нок. Процессы в нем сопряжены с рядом нравственных, ментальных и психологических трудностей, в том числе иррационального характе­ра. Кроме того, социальные процессы, вызванные эффектом внедре­ния новых технологий, мифологизируются[12, с. 28]. Общественная психология содержит в себе момент мизонеизма - страха и подозри­тельности по отношению к новому, особенно если это новое разно­образно воздействует на привычный ход жизни. Реакция людей на технические инновации всегда опосредована сформированным ранее мироощущением и системой значений, ценностей и верований [28].

Потребительское общество - это форма эксплуатации време­ни и сил человека, обращенная в будущее кредитно-финансовой по­литикой. Нельзя сказать, что техника и технологии изначально заду­мывались как инструмент такого подчинения. Однако техника и тех­нологии были раскрыты в этом качестве и определены как системный эффект производственного механизма. Эту истину с нотой отчаяния признали авторы «Диалектики Просвещения» М. Хоркхаймер и Т. Адорно: «Знание, являющееся силой, не знает никаких преград, ни в порабощении творения, ни в услужливости по отношению к хозяе­вам мира. Равно как и любым целям буржуазного хозяйничанья на фабрике или на поле битвы, готово оно услужить предприимчивому, невзирая на его происхождение. Короли не распоряжаются техникой более непосредственно, чем то делают лавочники: техника так же демократична, как и та хозяйственная система, вместе с которой она развивается. Техника есть сущность этого знания. Оно имеет своей

целью не понятия и образы, не радость познания, но метод, исполь­зование труда других, капитал. Те многие вещи, которые оно, со­гласно Бэкону, все еще таит в себе, сами по себе опять же являются всего лишь инструментами: радио как сублимированный печатный станок, пикирующий бомбардировщик как более эффективная артил­лерия, дистанционное управление как более надежный компас.

Един­ственно чему хотят научиться люди у природы, так это тому, как ее использовать для того, чтобы полностью поработить и ее, и челове­ка» [21, с. 17]. Ю. Хабермас полагает, что техника маскирует под­линные интересы власти, которые говорят с обществом как бы от имени объективности и технологической целесообразности, а на деле осуществляют политическое господство. Мысли о подчинении техни­кой человека есть лишь ложное выражение этой ситуации [18].

Очевидно, что для массы современных обывателей такие достижения прогресса, как автомобиль, самолет, ПК, мобильный те­лефон и др., давно вынесены за скобки теоретической и моральной рефлексии. Здесь нет ни трагизма, ни катастрофы или апокалипсиса в сознании. Напротив, изменение грубо эксплуататорского отношения к невозобновляемым ресурсам в пользу рационального расходования сказалось и на повседневном отношении потребителя к технике и оценке ее качеств. По мысли Т. Сакайя, отмирание индустриального общества сопровождается появлением новой технической эстетики. От показной масштабности и расточительности люди переходят к компактности и практичности [14, с. 343-344].

Современное общество потребления - важное пространство идеологических векторов научно-технического оптимизма и песси­мизма. В ценностях массового потребления лежат нравственные мо­тивы и аргументы «за» и «против» научно-технического прогресса. Однако изнутри общества потребления могут возникнуть лишь ирра­циональные формы сознания, культивированные страстью и страхом. Оптимисты воспринимают количественный рост экономического бла­госостояния как доказательство общего положительного эффекта научно-технического прогресса. Пессимисты видят в этом движении искажение и распад человеческой духовности и культуры, притом что они далеки от согласия относительно ясного определения подлинных ценностей. Основания для дихотомии оптимистического и пессими­стического сознания заложены как в противоречивости социальной функции техники, так и в амбивалентности ее оценки обществом [11].

<< | >>
Источник: Техника и технологии в постиндустриальном обществе: тенденции и вызовы развития: моногр. / Л.Г. Бабахова, Т.А. Бондаренко, Н.И. Колоскова и др. - Ростов н/Д: Издатель­ский центр ДГТУ,2016. - 132 с.. 2016

Еще по теме Общество потребления, или зачем нужна техника?:

  1. Гуманизация техники: реальность или перспектива?
  2. Власть техники и общество знаний
  3. 4.1. Технологический прогресс - гуманизация или дегуманизация современного общества?
  4. Техника и технологии в постиндустриальном обществе: тенденции и вызовы развития: моногр. / Л.Г. Бабахова, Т.А. Бондаренко, Н.И. Колоскова и др. - Ростов н/Д: Издатель­ский центр ДГТУ,2016. - 132 с., 2016
  5. Техника и технологии - предмет этики
  6. Амбивалентная природа техники на современном этапе техногенной цивилизации
  7. Оптимистический и пессимистический детерминизм в философии техники XX в.
  8. ПРОЦЕДУРА И ТЕХНИКА ИССЛЕДОВАНИЯ
  9. Интеллигенция и студенчество: авангард или союзник?
  10. § 1. Прием или форма мышления