<<
>>

2.3 Виды конфликта интерпретаций и способы их разрешения в культуре.

Развитие и разрешение конфликта интерпретаций в социокультурном пространстве зависят от ряда факторов, в том числе от того, какие задачи ставят перед собой участники конфликта. На основании критерия ценностно­целевых установок субъектов интерпретаций можно выделить три вида конфликтов интерпретаций.

Первый - когда конфликт возникает в результате убежденности хотя бы одного из субъектов в собственной правоте. Это одна из наиболее типичных форм конфликта. О. Бренифье проводит подробный анализ возможных психологических и когнитивных причин потребности людей в доказательстве собственной правоты, среди которых - неуверенность, потребность в поддержании идентичности и др1. По сути, данная разновидность конфликта сводится к борьбе за власть, и потому зачастую честная дискуссия с обращением к логической аргументации может постепенно перерасти в риторический спор, когда в ход начинают идти аргументы ad hominem (прямые абьюзивные аргументы)[CXXIX][CXXX] и различные хитрости. Поиск валидной интерпретации отходит на второй план, борьба ведется за статус истинности, который в данном случае достигается путем подавления другого и убеждения его в своей правоте любой ценой, пусть даже это будет формальное согласие. В том случае, если каждая из сторон опирается на подобную ценность власти и утверждения собственной интерпретации в качестве истинной, то данный конфликт будет довольно проблематично разрешить, более того, он может перейти в конфликт социальный, в том числе силовой. Такая разновидность конфликта делает особенно тесной связь интерпретации с риторикой. Хотя риторика, на первый взгляд, представляет собой процесс, обратный интерпретации (не выявление

смыслов, но наоборот, их кодирование в речь), по большому счету она является неотъемлемым инструментом любой интерпретации. Для завершения герменевсиса и получении герменевмы всегда необходимо выразить полученный смысл текста в символических знаках, в наиболее распространенных случаях он выражается вербально.

В случае же, когда цель и ценность субъекта интерпретации в том, чтобы убедить оппонента и публику в истинности своей интерпретации, риторика становится особенно актуальной, в частности, на помощь интерпретатору приходит искусство построения убеждающей речи.

Опыт анализа подобных конфликтов интерпретаций в СМИ и политических дебатах указывает на то, что риторически удачно поданная интерпретация может быть принята оппонентом и публикой за достоверную даже в том случае, если она не проходит элементарную логическую проверку на целостность, связь с текстом и другие универсальные критерии истинной интерпретации. Особенно влиятельным оказываются аргументы к авторитету, а также такие эмоционально воздействующие на публику аргументы, как аргументы к выгоде, к угрозе и т.д., которые превращают убеждение в пропаганду. Для того, чтобы навязать свою собственную интерпретацию в качестве истинной, участнику конфликта приходится использовать приемы, притупляющие и заглушающие критическое мышление у оппонента и убеждаемой публики. Сегодня такого рода конфликты довольно часто возникают в публичном информационном пространстве, являясь разновидностью информационной войны[CXXXI], которая, по сути, является войной за возможность распространить определенную интерпретацию текста или события. Печальным примером перехода таких конфликтов интерпретаций в силовые являются религиозные войны, когда борьба ведется за власть субъекта, назначающего легитимную интерпретацию. Последствия

конфликтов интерпретаций в социокультурном пространстве, таким образом, могут привести к жертвам и разрушениям.

Как уже было сказано в первой главе, одним из мирных и правомерных способов разрешения такого рода конфликтов является легитимизация одной из интерпретаций авторитетным лицом или органом действующей власти. Такого рода развитие событий отсылает к вопросу о воле к власти, которая в данном случае устанавливается способом, который М. Фуко называл «юридически-дискурсивным», через «инстатацию правила»[CXXXII].

Примером могут служить судебные решения, основанные на одной из интерпретаций конфликта, которая признается судом в качестве истинной, а также рекомендаций судебной власти по интерпретации тех или иных законов, которые, как правило, служат ответом на большое количество спорных случаев интерпретаций законов. Такой способ разрешения конфликта часто используется в школах и ВУЗах, когда правильной признается та интерпретация, которая одобряется учителем или преподавателем как авторитетным лицом, обладающим властью (в данном случае властью оценивания работы по интерпретации ученика). В том случае, если высока ценность авторитета для субъектов, придерживавшихся противоположной интерпретации, а также в случае привлечения авторитетом дополнительных аргументов в пользу избранной интерпретации, конфликт может быть снят через признание обеими сторонами истинности легитимированной интерпретации.

Однако возможны ситуации, когда легитимизация интерпретации не снимает конфликт, но обостряет его. Это происходит в случаях, когда субъект непризнанной интерпретации не принимает легитимированную интерпретацию за истинную, оставаясь на своей позиции. Факт легитимизации придает весомости одной из позиций, тем самым делая конфликт еще более острым и напряженным для проигравшей стороны. Поскольку, как уже было замечено в первой главе, способность делать

легитимной интерпретацию непосредственно связана с властью, а конфликт интерпретаций - с борьбой за эту власть, то в такого рода конфликтах есть две потенциальные опасности для социального пространства. Во-первых, это риск произвола, когда субъект, наделенный властью легитимизации, может выбирать интерпретацию, исходя из субъективных предпочтений, например, из-за симпатии к одной из сторон (здесь, к тому же, появляется риск коррупции). Во-вторых, в случае, если проигравшая сторона конфликта будет обладать достаточной силой, она может стать опасной для властного субъекта. Именно поэтому в сферах, где практикуется прекращение конфликта интерпретаций через процедуру легитимизации одной из интерпретаций властным субъектом, как правило, предусмотрены пути законного обжалования решения авторитета в случае, если оно не снимает конфликт, а обостряет его. В юридической сфере для этого существуют способы обжалования судебных решений в более высоких инстанциях, в среде образования - возможность подать апелляцию по результатам экзамена. Такого рода возможность переразрешить конфликт интерпретаций необходима, так как способствует снижению риска произвола, коррупции и революционных настроений в социуме.

Возможна и другая ситуация, когда не конфликт интерпретаций является причиной борьбы за власть, но субъекты этой уже ведущейся борьбы используют столкновение дискурсов и конфликт интерпретаций в качестве своего инструмента. Такую картину описывает М. Фуко: «дискурсы являются тактическими элементами или блоками в поле отношений силы; внутри одной и той же стратегии могут быть самые различные и даже противоречащие друг Другу дискурсы; и, наоборот, они могут обращаться, не меняя своей формы, между противоположными стратегиями»[CXXXIII].

Групповая работа с широким кругом участников показывает, что у людей разного возраста и социального статуса часто есть потребность в авторитетной позиции, легитимизирующей одну из конфликтных

интерпретаций. Так, упражнения по интерпретации текстов с обсуждением нескольких интерпретаций часто заканчиваются вопросами «А какая из них, все-таки, правильная?». В том случае, если авторитетная интерпретация не предлагается, у участников иногда возникает чувство незавершенности процесса работы над смыслом текста.

Вторым видом конфликта интерпретаций при делении по критерию ценностно-целевых установок субъектов интерпретаций является такой конфликт, в котором стороны заинтересованы не установить истину путем признания правильной собственной интерпретации, но выявить ее путем совместной работы в процессе конфликта. Такой конфликт является менее проблемным с точки зрения его возможного завершения, поскольку у каждой из сторон есть установка на достижение консенсуса и перевод коммуникации в диалогическую плоскость, а ценность истины превышает ценность власти. Эта разновидность конфликта интерпретаций коррелирует с идеей о том, что истина рождается в споре. Наиболее важным условием достижения консенсуса является психологическая готовность каждого из субъектов конфликта отказаться от своей правоты, признав правоту оппонента, или скорректировать свою позицию для получения компромисса. Важно, однако, чтобы такого рода лояльность не была исключительно формальной, но опиралась на содержание интерпретации и логические основания, на которых она базируется. Такая разновидность конфликта интерпретаций, как правило, решается путем достижения консенсуса сторон через организацию диалога как «взаимной направленности внутреннего действия»[CXXXIV]. Валидная интерпретация получается путем опровержения всех вариантов интерпретаций, кроме одной, по общим для всех сторон конфликта критериям, или же с помощью синтеза интерпретаций. Синтез противоречивых интерпретаций может быть проведен через поиск того общего, что есть в этих интерпретациях, и через обобщения интерпретаций до этого общего смысла. Подобного рода снятие конфликта интерпретаций

практикуется в иудейской традиции, подразумевающей, что все мудрецы, трактующие священные тексты, исходят из единой божественной истины, а, следовательно, даже если отдельные их интерпретации в чем-то противоречат друг другу, сфера их расхождений незначительна, и у них есть некий общий корень, то, в чем они согласуются и совпадают1. Это и будет истинной интерпретацией.

Третья возможная разновидность конфликта интерпретаций связана с мотивацией участников конфликта к рефлексии и имеет ярко-выраженный философский характер. Это конфликты, взаимодействие в которых может быть нелегким и некомфортным, поскольку требует от участника стать объектом для другого и сделать самопознание важнее требований к собеседнику[CXXXV][CXXXVI]. Такого рода конфликты характеризуются тем, что их субъекты не имеют задачи доказать свою правоту или прийти к конвенциональной истине, но заинтересованы в исследовании собственных позиций и рефлексии философских оснований предложенных ими интерпретаций. Такого рода конфликты в социокультурном пространстве встречаются довольно редко, однако они являются значимыми с точки зрения философии культуры, поскольку являются ценным материалом для обнаружения философских оснований мышления, с возможностью их структурирования, сравнения и противопоставления. Работа в группах показала, что при возникновении конфликтов этого типа участники зачастую сталкиваются с значительными психологическими сложностями, связанными с необходимостью обратить внимание на свои собственные пресуппозиции и исследовать их. Это, вероятно, связано с естественными реакциями психологической защиты. При постановке исследовательских задач в сфере философии культуры с помощью метода герменевтики такого рода конфликты интерпретаций, с одной стороны, имеют преимущества перед другими объектами исследования за счет возможности интроспекции, но с другой стороны, работа с ними может

значительно усложняться из-за возникающего психологического сопротивления участников, несмотря на их информированное согласие. Конфликты такого рода подводят к еще одному способу снятия конфликта интерпретаций через превращение его в плюрализм интерпретаций и выход на уровень философской герменевтики.

Конфликт интерпретаций как предмет исследования философской герменевтики.

Занимаясь вопросами конфликта интерпретаций в рамках дисциплины философии культуры, нельзя обойти тему отличия научной герменевтики от философской. Анализ научной и философской литературы, а также логико­лингвистический анализ самого понятия дают основания предположить, что под именем философской герменевтики зачастую скрываются разные явления.

По мнению М. Хайдеггера, рефлексивно исследовать сам феномен человеческого понимания и есть истинная задача философской герменевтики, «через которую бытийная понятливость, принадлежащая к самому присутствию, извещается о собственном смысле бытия и основоструктурах своего бытия»1. «Анализ понимания как своеобразного способа бытия, т. е. онтология понимания принадлежит М. Хайдеггеру, который рассматривает понимание как проявление человеческой сущности, по отношению к которой ситуационная обусловленность, историчность и фактичность бытия человека рассматривается ни как ограничение, а как условия всякого понимания». [CXXXVII][CXXXVIII]Таким образом, предметом философской герменевтики является онтология понимания.

С этой точки зрения выяснение смысла текста является косвенной, промежуточной целью на пути к исследованию главного объекта - феномена понимания в его конкретном проявлении при интерпретации текста. При

подобной мотивации возникающие конфликты интерпретаций будут иметь отношения к третьей разновидности, описанной выше.

Таким образом, одной из разновидностей философской герменевтики является герменевтическое исследование интерпретаций с точки зрения их оснований и пресуппозиций, исходя из которых они были сформулированы. В соответствии с описанными в предыдущем параграфе предпосылками возникновения конфликта интерпретаций, предметом исследования философской герменевтики могут стать следующие элементы.

1) Дискурс, исходя из которого производится интерпретация текста. Для определения дискурса необходим прежде всего анализ лингвистических единиц, из которых состоит интерпретация. Н. Фэркло, автор методологии дискурс-анализа, «считает дискурс не только конструирующим, но и конструируемым», и в то же время утверждает, что «дискурсивная практика не только воспроизводит уже существующую дискурсивную структуру, но также и оспаривает ее за счет употребления слов, обозначающих то, что лежит вне этой структуры»[CXXXIX]. В связи с этим, а также с особенностями развития современной культуры в целом и ее тяготением к мультикультурализму, определение дискурса интерпретации может быть довольно затруднительным. Предлагаемые методики дискурс-анализа текста по ключевым словам показывают, что в большинстве текстов смешиваются различные дискурсы, среди которых не всегда получается выделить главенствующий. Однако при философском герменевтическом анализе следует ориентироваться на то, что основным отличием одного дискурса от другого являются не столько термины, которые могут появиться в тексте случайно (например, при миметическом употреблении), сколько определенные пресуппозиции, отсылающие к картине мира того или иного дискурса. Таким образом, помимо лингвистического анализа интерпретации, для выявления дискурса следует использовать собственно герменевтический метод, особенно его психологический аспект (в том смысле, который понимает под

психологической герменевтикой Ф. Шлейермахер) для определения ближайшего контекста интерпретации. В частности, к дискурсивным установкам будет относиться представление о тексте и его месте в реальности. Так, религиозный дискурс будет иметь дело с текстом как сакральным феноменом, филологический будет рассматривать текст как художественный, исторический как источник, юридический - в качестве нормативного и т.д.

2) Эпистемология. В данном случае речь идет о методологических и эпистемологических предпосылках герменевтической работы, которые включают в себя представления о критериях истинной интерпретации, установки на доверие или подозрение, различные представления о том, как следует работать с текстом для прояснения его смысла и т.д.

3) Аксиология. Анализ истоков противоречащих друг другу интерпретаций может привести к выявлению аксиологического конфликта разных ценностных пресуппозиций, лежащих в основе данного противостояния.

4) Онтология. Выявленные основания конфликтов интерпретаций могут стать хорошим материалом для исследования фундаментальных мировоззренческих установок о сущем у участников этого конфликта как представителей культуры.

Все вышеперечисленные герменевтические основания выражаются в определенных установках и пресуппозициях, которые составляют М. то, что М. Хайдеггер называл «герменевтической ситуацией»[CXL]. Они могут выбираться интерпретаторами как интуитивно, так и осознанно. При выявлении эти пресуппозиции можно идентифицировать как принадлежащие к какой-либо герменевтической традиции или системе мировоззрения. Их анализ может производиться не только на основании практических результатов интерпретации каких-либо текстов, но и на базе теоретических текстов, описывающих герменевтические методики. Поэтому конфликты интерпретаций потенциально являются продуктивными объектами изучения

для философии культуры и других разделов философии. Философская герменевтика, таким образом, представляет собой изучение герменевтического процесса и его результатов с точки зрения их связи с различными философскими основаниями, идеями и ценностями, анализ этих оснований и их влияние на процесс понимания текстов. Материалом для философской герменевтики, в таком случае, будут являться различные герменевтики, герменевмы и герменевсисы, в том числе те, которые сталкиваются между собой в конфликтах интерпретаций. Для философской герменевтики продуктивность изучения интерпретаций именно в момент их конфликта заключается в том, что столкновение двух разных интерпретаций отсылает, как правило, к противостоящим философским основаниям и философским оппозициям. Противоречие в интерпретациях сводится к бинарным пресуппозициям. Оппозиция же «предполагает не только признаки, которыми отличаются друг от друга члены оппозиции, но и признаки, которые являются общими для обоих членов оппозиции»[CXLI]. Именно эти общие признаки могут стать началом выхода в диалог между сторонами конфликта. Анализируя их, субъекты интерпретаций становятся способны выйти на философский уровень герменевтики и абстрагироваться от идеи единой непротиворечивой правильной интерпретации, и «выключить» ее как непродуктивную для решения философских исследовательских задач.

Таким образом, конкретный конфликт интерпретаций переходит к философскому плюрализму интерпретаций. Метод, который для этого используется - все та же герменевтика, только от герменевтики первоначального текста внимание исследователя переходит к герменевтике интерпретаций текста, которые образуют конфликт. При этом к тексту интерпретаций применяется психологическая герменевтика, о которой пишет Ф. Шлейермахер, и она работает уже не с логико-грамматической цельностью текста интерпретации, но с единством текста, которым «является предмет, то,

что побуждает автора к сообщению»[CXLII]. Таким образом, происходит прояснение тех психологических и мировоззренческих установок, которые легли в основу конкретного понимания текста. Примером таких бинарных установок, представляющих собой обобщенные знания о мире, могут быть, например идеи о том, что «мир гармоничен и упорядочен» - «мир хаотичен», фатализм и волюнтаризм («все зависит от воли субъекта» - «от воли человека ничего не зависит»), религиозность и атеизм («бог есть» - «бога нет»), и т.д. Как правило, подобного рода бинарные оппозиции формируются вокруг философских вопросов, единого ответа на которые нет, и отсылают к различным культурным парадигмам.

Парадоксально, что, с одной стороны, снимая конкретный конфликт интерпретаций через вынимание установки о единстве правильной интерпретации, философская герменевтика, с другой стороны, придает конфликту интерпретаций онтологический характер, связывая его с фундоментальными антиномиями в культуре. Такая разновидность философской герменевтики представляет ценность для исследований в области философии культуры и других разделов философии через осмысление разных пониманий одного и того же текста в различных культурных парадигмах. Кроме того, она может иметь и практическое применение в психологическом контексте, способствуя самоидентификации интерпретатора, определения его мировоззренческой позиции и соотнесения своих представлений о мире с различными философскими традициями.

Другим направлением философской герменевтики является выявление в тексте специфического смысла, некой идеи, претендующей на философское обобщение, с помощью обычного герменевтического метода, и дальнейшая ее проверка на объективную истинность. Философская герменевтика такого рода состоит из двух этапов. На первом выявляется специфическая интерпретация текста, обобщающая некий опыт в философской идее. Такая интерпретация может быть получена либо с помощью вербализации интуитивного

понимания текста, либо с помощью обычного метода герменевтики. В первом случае вероятность получения именно философской интерпретации меньше, поскольку такого рода интерпретации, как правило, заключают смысл текста, который не лежит на поверхности и редко ухватывается в первом прочтении. При использовании для выявления смысла алгоритмизированной процедуры герменевсиса результат интерпретации текста лучше поддается контролю и, как правило, связан с выбором соответствующего вопроса к тексту. Второй этап процедуры предполагает проверку полученной в ходе интерпретации философской идеи на истинность, ее объективизацию и верификацию. Работа с текстом источника на данном этапе прекращается. При такой работе принципиально важно различение истинного смысла как того, что истинно объективно, и того, что автор считал истинным субъективно, вкладывая это в текст1. Конфликты, происходящие на этом этапе философской герменевтики, также могут представлять собой конфликты интерпретаций, во-первых, текста полученной интерпретации, а во-вторых, текста реальности в контексте его соотношения с проверяемой на истинность философской идеей.

Еще одним направлением философской герменевтики является рефлексия над герменевтическим методом, а также исследование интуитивного понимания, результаты которого могут быть конвертированы в интерпретацию через оформление в символических знаках и образах. Результаты подобного философского исследования представлены в третьей главе данной работы, в разделе, посвященном алгоритмизации герменевтического метода. С точки зрения подобного подхода, конфликт интерпретаций может быть рассмотрен как необходимый этап в ходе интерпретации, а также как основа продуктивного педагогического приема в гуманитарном образовании.

<< | >>
Источник: Ягудина Дина Сергеевна. КОНФЛИКТ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН. Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. Волгоград - 2016. 2016

Еще по теме 2.3 Виды конфликта интерпретаций и способы их разрешения в культуре.:

  1. ГЛАВА 2. КОНФЛИКТ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ КАК ОБЪЕКТ ФИЛОСОФСКОГО АНАЛИЗА И ЭМПИРИЧЕСКИЙ ИНСТРУМЕНТ ПОЗНАНИЯ КУЛЬТУРЫ
  2. Различные критерии валидности интерпретации как методологические предпосылки конфликта интерпретаций.
  3. ГЛАВА 1. КОНЦЕПТ «КОНФЛИКТ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ» ВКОНТЕКСТЕ ИСТОРИИ РАЗВИТИЯ КОНФЛИКТА ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКИХ ТЕОРИЙ
  4. 2.1. Понятие «конфликт интерпретаций»: операционализация для анализа культурных явлений.
  5. ГЛАВА 3. КОНФЛИКТ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ КАК ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ИНСТРУМЕНТ ФОРМИРОВАНИЯ ОБЩЕГУМАНИТАРНЫХ КОМПЕТЕНЦИЙ
  6. Конфликт интерпретаций как эффективный образовательный инструмент развития навыков для гармоничного социального бытия.
  7. Ягудина Дина Сергеевна. КОНФЛИКТ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН. Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. Волгоград - 2016, 2016
  8. Способ исследования и способ изложения
  9. 72. СПОСОБЫ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ГИПОТЕЗ
  10. Способы овладения сокровенным знанием
  11. 76. КРИТИКА, ЕЕ ФОРМЫ И СПОСОБЫ
  12. Истолкование как способ удостоверения знания
  13. Философский анализ идейных предпосылок конфликтаинтерпретаций в исследовании культуры.