<<
>>

2.1. Понятие «конфликт интерпретаций»: операционализация для анализа культурных явлений.

Понятие интерпретации, как правило, тесно связано с такими концептами как текст, перевод, смысл, понимание. Ситуация в современной гуманитарной науке такова, что под понятие текста давно уже попадают отнюдь не только тексты вербальные.

С точки зрения концепции Ж. Деррида, утверждающего, что нет ничего, кроме текста, интерпретации может быть подвергнут любой сегмент реальности. Для герменевтики это, прежде всего, различные знаки - дорожного движения, транспортные схемы, обозначения выхода и многие другие. Есть также группа невербальных текстов, которые даже не всегда осознаются человеком как таковые - к ним относится социальное поведение и внешний вид людей, расположение и свойства вещей и предметов. Одним словом, практически любой сегмент реальности, относящийся к культуре, может быть распознан как знак - то есть, как текст - из которого можно сделать различные выводы. Такое «чтение» реальности описывает Умберто Эко в романе «Имя розы», в частности, в эпизоде о том, как учитель Вильгельм, интерпретировав группу знаков: следы на снегу, сломанные ветки, конские волосы на ежевичнике, бегущие монахи, - понял, что из монастыря сбежал любимый конь настоятеля и определил направление его пути. «Всю поездку я учу тебя различать следы, по которым мы читаем в мире, как в огромной книге»[81], - говорил он своему ученику.

Если принять за основу идею о том, что любой выделенный сегмент

реальности может быть воспринят как текст и проинтерпретирован, неизбежно напрашивается вывод, что герменевтика как научный метод может быть распространена на сферу точных наук, причем не только в отношении интерпретации вербальных текстов, например, при сборе анамнеза больного в медицине[82]. В отдельных случаях герменевтика применима, когда текст представляет собой некое физическое или природное явление; интерпретации могут быть подвергнуты результаты научного эксперимента или симптомы больного.

В этом отношении, грань между объяснением (для естественных природных явлений) и пониманием (для деятельности человека), проведенная В. Дильтеем, размывается. Такое широкое понимание текста увеличивает для культуры значимость конфликта интерпретаций за счет того, что сфера его возникновения оказывается шире, чем представляется на первый взгляд.

Особенность концепта «интерпретация» заключается в том, что он включает в себя сразу два аспекта, процессуальный и результативный. Таким образом, интерпретация может быть понята как процесс и как результат. С точки зрения носителей русского языка данная лингвистическая особенность не представляет особой проблемы, поскольку языковая практика дает множество примеров слов, обозначающих одновременно процесс и результат. Однако в рамках данного исследования целесообразным представляется терминологически развести интерпретацию-процесс и интерпретацию- результат. Для этого предлагаются два новых термина, образованных от слова «герменевтика» по греческой словообразовательной модели: герменевсис (для указания на процессуальный аспект) и герменевма (для указания на результат).

Герменевсис, или интерпретация как процесс, представляет собой особую разновидность мыслительной процедуры, проводимой по определенным правилам и направленную на выявление смысла текста.

Герменевсис, соотносим с концептом «понимание». Однако понимание в герменевтической парадигме является только предварительным этапом, первой частью интерпретации, и, в отличие от герменевсиса, происходит неосознанно, интуитивно. Понимание необходимо для того, чтобы схватить целое и войти в герменевтический круг; оно используется на этапе курсорного чтения. «При первом прочтении мы понимаем только языковое значение элемента, но еще не полностью можем понять контекстуальное, т.е. значение части внутри целого - то, что современная лингвистика называет смыслом»1. В другом значении понимание как когнитивный и познавательный процесс является более широким явлением и включает в себя интерпретацию в качестве частного случая понимания.

Интерпретация имеет непосредственное отношение к смыслу текста. В случае герменевсиса - это целенаправленная методическая деятельность, направленная на выявление и формулирование смысла текста. В случае герменевмы - это, собственно, сформулированный смысл текста, при необходимости подкрепленный аргументацией. Таким образом, для корректного понимания концепта «интерпретация» необходимо четко представлять, что такое смысл текста.

В контексте проводимого исследования, целесообразным представляется обобщенное определение смысла, используемое в гуманитарных науках. Например, И. Т. Касавин так формулирует это понимание. В отношении вербальных текстов, смысл - «понятие, характеризующее содержание языковых выражений»; кроме того, смысл обозначает «отнесенность знака, явления, события к человеку или некому высшему существу»[83][84]. Первое значение смысла текста включает в себя прямое или переносное значение этого текста. Прямое значение - непосредственный пересказ текста. Такой пересказ событий и явлений, описываемых в тексте, также может лечь в основу интерпретации, основанием для которой является

очевидность, буквальные значения слов и их логико-грамматические связи. Буквальный смысл, как правило, легко постигается автоматически, без использования специальных методов, в результате естественного понимания (при условии знания языка и отсутствия незнакомых слов в тексте). Автоматически также может постигаться переносное значение, если читатель владеет языком символов и аллегорий, которые были использованы в тексте. Например, смыслом текста «У меня болит сердце» будет являться как буквальный смысл (боли в определенном органе), так и переносный (душевные страдания).

Специфика символа такова, что вторичный смысл, как правило, является скрытым, из чего следует, что для его выявления необходима специальная процедура - а именно, интерпретация, или толкование. Два эти концепта используются как синонимы, хотя существуют попытки развести их значения. Например, Ф. Либер различает два этих понятия. С его точки зрения, интерпретация - выявление непосредственного смысла текста, а толкование - это достраивание необходимого, но недостающего в тексте смысла, исходя из логики этого текста, мотивов и пресуппозиций его автора. Например, толкованием будет являться попытка применить закон о письмах по отношению к письмам электронным, то есть к объекту реальности, который не существовал во время написания текста, но тем не менее в настоящее время входит в круг понятий, о которых писался закон (личная и деловая корреспонденция) [85]. В рамках данного исследования такое разделение не представляется целесообразным.

Герменевсис - это своеобразная разновидность перевода. Для выявления вторичного, или переносного, смысла требуется перевод. Это может быть перевод с символического языка - когда одно конкретное понятие, скрывающееся под конкретным словом текста, указывает на другое, не менее конкретное понятие (роза - Христос). Это также может быть перевод с конкретного уровня понятий на абстрактный через обобщение. Например,

переносный смысл сказки «Курочка ряба» может быть сформулирован следующим образом «Иногда люди, которых мы хотим порадовать подарком, в силу своих ценностей и представлений о мире не способны его оценить по достоинству». Это может быть и обратный перевод - когда из абстрактного текста, например, из заповеди, закона или философского трактата делается вывод о том, как вести себя конкретному человеку в конкретном случае.

Второе значение смысла, о котором говорит И. Т. Касавин, а именно, смысл как отнесенность к субъекту, применима к более широкому кругу текстов, в частности, к социальному поведению человека (включая тексты вербальные). Данное значение указывает на выявление мотивов, целей субъекта и причинно-следственных связей как внутри текста, так и между текстом и контекстом (окружающей реальностью).

а) Интерпретация и перевод

Сравнительный анализ концептов «интерпретация» и «перевод» показывает, что они довольно близки по смыслу. Иногда два этих понятия используются как синонимы: «Так, слово «интерпретировать» часто используют как для обозначения процесса экстралингвистического перевода, так и для внутриязыковой операции, в которой речевая деятельность относится на второй план»[86]. Оба понятия используются в значении процесса и результата этого процесса. Перевод зачастую опирается на интерпретацию, а интерпретация и вовсе невозможна без перевода, ведь даже если происходит осмысление текста, написанного на родном языке, для интерпретации необходимо перекодирование полученного смысла через его выражение, что, по сути, и будет переводом.

Процесс перевода имеет своей целью создать на другом языке текст, эквивалентный тексту оригинала, отражающий его смысл. Перевод, таким образом, работает со смыслом текста, который может быть понят интуитивно или извлечен с помощью интерпретации. Перевод может не требовать

интерпретации и быть основан на интуитивном, автоматическом понимании текста в случае его ясности и отсутствия темных мест. Перевод также может быть сделан построчно, когда переводятся отдельные слова или выражения, но их взаимосвязь и смысл текста в целом не ухватывается.

Однако следует учитывать, что в таком случае риск совершения ошибки при переводе увеличивается. Интерпретация же, конечная цель которой в том, чтобы получить выраженный смысл текста, неизменно пользуется переводом для того, чтобы этот эксплицированный смысл сформулировать.

Понятие перевода используется здесь в широком смысле, так, Р. Якобсон выделял три разновидности перевода: «1) Внутриязыковой перевод, или переименование - интерпретация вербальных знаков с помощью других знаков того же языка. 2) Межъязыковой перевод, или собственно перевод - интерпретация вербальных знаков посредством какого-либо другого языка. 3) Межсемиотический перевод, или трансмутация, - интерпретация вербальных знаков посредством невербальных знаковых систем»[87]. Таким образом, под переводом понимается не только создание эквивалентного текста на другом вербальном языке, но и отражение смысла вербального текста в невербальных символах и наоборот, а также передача исконного смысла с помощью других языковых единиц на языке оригинала (пересказ). В этом смысле иллюстрации и даже музыкальное сопровождение к художественному тексту могут являться и переводом, и интерпретацией.

Таким образом, процесс перевода возможен без процесса интерпретации, но перевод и интерпретация в значении результата могут совпадать. Концептуальное различие между интерпретацией и переводом - в критериях точности и полноты. Перевод, целью которого является создание эквивалентного текста, направлен на то, чтобы передать максимум смысла текста и отразить его как можно более полно в новых языковых единицах, при этом не внося, по возможности, ничего сверх имеющегося в содержании.

Проблематичность выполнения такой задачи очевидна ввиду невозможности полного совпадения двух разных языков и отсутствия в них полностью эквивалентных языковых единиц. Однако валидность перевода традиционно оценивается, как правило, на основании его точности и полноты (именно поэтому, например, текст оригинала и перевода примерно одинаковы по объему, а каждой языковой единице, слову или фразеологизму, подбирается эквивалент на другом языке в соответствии с контекстом его употребления). Для интерпретации же даже небольшая часть смысла текста является валидным результатом, цель интерпретации - передать смысл текста, но не обязательно полно и в точности (и поэтому интерпретация большого текста может уложиться в одно предложение). Таким образом, перевод и интерпретация - это два разных процесса, которые могут, тем не менее, протекать одновременно, и результатом своим иметь один и тот же текст.

В данном исследовании вопрос о соотношении перевода и интерпретации поднимается в контексте использования сравнительного метода для определения границ понятия «интерпретация». Более подробно данную проблему рассматривать нецелесообразно, хотя в современной науке и переводческой практике она имеет высокую актуальность и довольно хорошо разработана современными лингвистами и филологами. В частности, недавно на данную тему были защищены диссертации: в 2003 году «Структурно-лингвистические особенности внутриязыкового перевода» О. А. Журавлевой1 и в 2007 году «Художественный перевод как интерпретация» Е. Д. Богатыревой[88][89].

б) Интерпретация и понимание.

Интерпретация и понимание - два смежных понятия, отражающих работу сознания по извлечению смысла текста. Понимание - это процесс

усвоения смысла того или иного текста (явления). Смысл - это общая цель понимания и интерпретации. Однако интерпретация (герменевсис) не является синонимом понимания, так как ее критерием является осознанное применение (рефлексивность) и целенаправленность. В большинстве случаев столкновения с информацией, понимание и восприятие ее происходит автоматически, интуитивно. «Понимание - это всегда процесс и результат сопоставления существующего с должным»1. Должное же выражается в сознании человека в виде своеобразной пресуппозиционной решетки, которая строится на базе предыдущего опыта восприятия текстов, отражает представления о реальности и служит фильтром, через который пропускается вся поступающая информация. Это могут быть «пресуппозции о существовании и единственности объекта», «пресуппозиции как свойства слов», «пресуппозиции как прагматические (не лингвистические) условия коммуникации)»[90][91] и т.д. В силу полисемичности любого естественного языка, а также специфичности большого количества текстов (особенно это касается письменных текстов и, зачастую, социального поведения), выражающейся в недостаточности данных и постоянной нехватки контекста для вынесения единственного варианта смысла (правильного понимания), эта пресуппозиционная решетка служит внутренним контекстом воспринимающего текст, способствуя его конкретному пониманию в каждом отдельном случае. По сути своей, процесс автоматического понимания сводится к тому, что текст со всей его полисемичностью и потенциальным многообразием смыслов пропускается через внутренний контекст, пресуппозиционную решетку, составляющие которой, как правило, являются неотрефлексированными, формируя у воспринимающего определенное представление о смысле конкретного текста. Интерпретация, являющаяся одной из разновидностей понимания, также, как правило, опирается на пресуппозиционную решетку, однако интерпретация является методом, ввиду

чего требует осознанного подхода к своему осуществлению и невозможна без мышления.

В отличие от интерпретации, понимание не обязательно стремится формулировать полученный смысл текста, придавая ему тем самым новую, отличную от оригинальной форму. Кроме того, автоматическое интуитивное понимание, в отличие от интерпретации, не целенаправленно - оно ценно само по себе, поскольку в сознании человека онтологически укоренена установка на то, что понимание - это благо, и человеческое сознание, как правило, «по умолчанию» настроено понимать.

Изначальная цель герменевтики - собственно понимание. Герменевтика зарождается как способ разрешения темных мест в тексте, то есть как способ борьбы с непониманием. Пока понимание происходит автоматически, герменевтика представляется ненужной. Непонимание при чтении текста, как правило, воспринимается как проблема. В каждом конкретном случае оно служит своеобразным рычагом запуска мышления, подводя к формулированию вопроса к тексту, к темному месту. И в этой проблемности непонимания и заключается его польза для герменевтики. Именно из-за проблемности непонимание является важным ресурсом для гуманитарных наук в целом; по аналогии с «ученым незнанием» Николая Кузанского целесообразно говорить об «ученом непонимании» применительно к герменевтике. Режим «ученого непонимания» в таком случае будет продуктивным для углубления и расширения смысла текста и для продвижения по герменевтическому кругу. «Ученое непонимание» может быть включено интерпретатором осознанно, в соответствии со своими целями и задачами, а следовательно - герменевтика может быть применена к тексту даже если он представляется кристально ясным. Ведь ясность текста самого по себе не отменяет, зачастую, необходимости решать ряд жизненных задач с помощью этого текста, и тогда понятный текст снова может стать непонятным, требующим интерпретации. Такая необходимость неизбежно появляется при прагматическом подходе к тексту - в случае с толкованиями

законов, заповедей священных книг и т.д., и герменевтика здесь выступает методом достижения конкретной цели с помощью понимания смысла текста.

Таким образом, герменевсис по сути своей является целенаправленным осознанно применяемым методом понимания, основной задачей которого является поиск смысла текста. Иными словами, интерпретация является специфической разновидностью процесса понимания, и ее специфические критерии - методологичность, целенаправленность и осознанность.

Интерпретация как герменевма также имеет отношение к концепту «смысл». По сути своей, герменевма и представляет собой выраженный в тех или иных знаках смысл текста, то есть некое высказывание или группу связанных между собой высказываний, отражающее содержание этого текста (не обязательно на вербальном языке). Представляется очевидным, что герменевма - это результат герменевсиса. Но может ли интерпретация текста получиться в результате интуитивного понимания, и как отличать текст, выражающий смысл другого текста, полученный с помощью интерпретации от полученного в результате интуитивного понимания? Решение здесь представляется следующим.

При интуитивном понимании, как уже было сказано, смысл текста улавливается непосредственно, и остается в памяти в виде зачастую разрозненных частей, состоящих из слов, образов и ощущений. Однако такое понимание не является интерпретацией, так как оно не является сформулированным и выраженным. Под выраженностью в данном случае следует понимать оформление смысла текста в знаках или образах, явленных вовне. "Выражение факта есть факт, отличенный от окружающего его иного. Выражение не есть смысл, ибо смысл (наше второе начало) предполагает иное только внутри себя он — самораздельность, рассматриваемая сама в себе. Выражение, или форма, есть смысл, предполагающий иное вне себя, соотнесенный с иным, которое его окружает, он — самораздельность, рассматриваемая с точки зрения иного, привходящего извне"[92].

Если же человек, интуитивно понявший текст, озадачивается целью сформулировать свое понимание и выразить его в той или иной форме, то текст, полученный в результате, будет представлять собой интерпретацию исходного текста, в том случае, если он отражает его смысл.

Таким образом, герменевма может быть получена в результате интуитивного понимания, в случае, если понятый субъектом восприятия текста смысл будет выражен им впоследствии в символических знаках. Это может быть новый текст на языке оригинала или на другом вербальном языке, кроме того, это может быть композиция из визуальных, аудиальных и других символических образов.

Итак, герменевма текста может быть получена двумя путями - с помощью интуитивного понимания при последующей формулировке в самостоятельный текст и с помощью герменевсиса. Имея дело с текстом интерпретации не всегда представляется возможным выяснить, каким образом она была получена.

Одним из признаков использования интерпретации как метода является наличие в тексте интерпретации оснований и аргументов, ее подтверждающих. Как уже было сказано выше, любой сформулированный смысл текста имеет под собой некие основания, тот контекст, исходя из которого интерпретация была получена - этим контекстом зачастую становится мировоззрение воспринимающего текст. Герменевсис обязательно предполагает этап проверки любой идеи о смысле в соответствии с универсальными критериями, описанными в первой главе, а также со специфическими критериями, выбранными интерпретатором в каждом конкретном случае. В ходе этой проверки формируется так называемая «доказательная база», представляющая собой, по сути, набор аргументов в пользу конкретного смысла, которые и делают его герменевмой.

Таким образом, герменевма - это сформулированный смысл текста, выраженный в форме целостной композиции образных или символических знаков.

Таковы отличительные признаки интерпретации. Следует заметить, что при приведении ложных оснований или формулирования смысла, который не отвечает универсальным или специфическим критериям истинности (или валидности) интерпретации, эта интерпретация может быть признана ложной, но от этого она не потеряет своего статуса интерпретации. Важно отличать интерпретацию-герменевму от комментариев к тексту, которые не являются интерпретацией, и могут включать в себя самые разные мета-тексты: оценки, анализ, описание эмоций воспринимающего текст, ассоциации, структурное описание и т.д.

Ввиду того, что понятие интерпретации как герменевмы и как герменевсиса опирается на понятие смысла, целесообразным представляется рассмотреть возможные проблемы, которые связаны с этим концептом, и неоднократно обсуждались лингвистами и философами.

«Смысл» и «значение» являются смежными концептами, имеющими отношение к содержанию текста. Э. Гуссерль употреблял их в качестве синонимичных1, однако в контексте данного исследования продуктивно будет их различить. Впервые об этом различении заговорил Г. Фреге[93][94][95]. Различает смысл и значение Г. П. Щедровицкий: «конструкции значений и смысл ни в коем случае не совпадают друг с другом и не могут отождествляться. Смысл существует только в понимании и через понимание, конструкции значений существуют только в определенной материальной форме. Главная тайна, следовательно, заключена в этом переходе от понимаемого и понятого смысла

3

к «вещно представленным» конструкциям значений» .

А.Р. Лурия определяет значение как устойчивую систему обобщений, стоящую за словом, одинаковую для всех людей, некое смысловое ядро слова. Под смыслом же понимается индивидуальное, контекстуальное значение

слова, которое соответствует конкретной ситуации1. Такое определение смысла отсылает к противопоставлению концептов «язык - речь», при этом значение соотносится с языком (словарное значение слова), а смысл - с речью, то есть с тем, в каком значении употребляется слово в конкретном высказывании (тексте). Подобным образом разводил концепты «значение» и «смысл» Л. С. Выготский: «Слово, взятое в отдельности в лексиконе, имеет только одно значение. Но это значение есть не более как потенция, реализующаяся в живой речи, в которой это значение является только камнем в здании смысла»[96][97]. Из этого следует сделать очевидный, но очень важный вывод о том, что бесконтекстная интерпретация невозможна. Даже если речь идет об имманентной интерпретации текста, во-первых, контекстом для каждой смысловой единицы (слова или фразы) служит остальной текст. Таким образом достигается соблюдение критерия соответствия тексту и непротиворечивости при интерпретации. Обращением к «внутритекстовому контексту» является такой герменевтический прием, как метод параллельных

3

мест, предполагающий прояснение темных мест через другие части текста[98]. Во-вторых, контекстом служит, как уже было сказано, пресуппозиционная решетка воспринимающего текст, в которую входят, в частности, представления о значении слов в языке (то, что называется языковым контекстом).

в) Интерпретация, оценка, мораль.

Э.Д. Хирш предлагает такое различение: смысл - это то, что отвечает на вопрос «Что значит текст?»; значение - на вопрос «Чем значим этот текст?»[99]. С этой точки зрения, смысл единичен, а значение - многообразно, индивидуально, субъективно и, возможно, бесконечно. В таком понимании, имеющем отношение к филологической традиции, под смыслом - истинным

и единственным - понимается то содержание, которое можно эксплицировать из текста, исходя из его первичного контекста, то есть обстоятельств и мировоззренческих представлений автора, в которых текст возник. Все остальное, привнесенное, содержание, связанное с актуализацией и интерпретацией исходя из индивидуального контекста воспринимающего, является значением и тесно связано с оценкой текста. Вопрос об отсутствии оснований для того, чтобы всегда отдавать приоритет интерпретации, исходя из контекста автора и его картины мира, был подробно раскрыт в первой главе данного исследования. Однако в предложенном Э.Д. Хиршем различении есть еще одно слабое место, которое может стать серьезной проблемой для герменевтики - это неправомерное сближение и даже слияние концептов «оценка» и «интерпретация». Эти концепты обладают рядом сходств, в частности, и оценка и интерпретация - это мета-тексты, выстраиваемые над оригинальным текстом, и оценка и интерпретация являются способами актуализации текста для конкретного читателя. Однако в основе этих явлений лежат два принципиально разных модуса мышления. Концептуальное различие их в том, что интерпретация, в отличие от оценки, не предполагает положительной или отрицательной характеристики текста. Интерпретация может служить причиной вынесения той или иной оценки и даже аргументом в пользу этой оценки, например: «Это хорошая, добрая сказка, потому что она повествует о том, что справедливость всегда торжествует». Первая часть в данном случае - оценка, вторая - интерпретация, которая может быть отделена от оценки. Очевидность оценки, ее неотъемлемость от интерпретации в данном случае и ряде других связана с определенной установкой «справедливость - это хорошо», и в случае отсутствия этой установки может быть поставлена под вопрос. Однако в силу того, что такого рода соединение оценки и интерпретации зачастую базируется на глубинных ценностных установках-пресуппозициях, которые не осознаются человеком, то могут возникнуть трудности при различении оценки и интерпретации. Интерпретация, как было верно подмечено Э.Д. Хиршем, отвечает на вопрос

«О чем этот текст?» или «Что говорится в тексте?» Оценка же будет ответом на вопросы «Хорошо или плохо то, что говорится в тексте?» или «Хорош ли этот текст?» и т.п. Примером гармоничного сосуществования оценок и интерпретаций текста является литературная критика, миссия которой сводится, по сути, к оценке текстов, выносимой на основании их анализа и интерпретации.

Еще одной причиной смешения оценки и интерпретации может быть наличие этических элементов в интерпретации. Интерпретация такого рода называется моралью текста и содержит в себе этические оценки каких-либо элементов реальности. Герменевма, в таком случае, будет одновременно оценкой и интерпретацией, однако оценка будет относиться к другому объекту - к иному тексту, тексту реальности. Таким образом, текст, в котором заключена оценка реальности, может быть интерпретирован с получением герменевмы, которая является интерпретацией этого текста и оценкой какого- либо другого текста в широком смысле этого слова (текста реальности). Хорошим примером являются басни, например, басня Крылова «Стрекоза и муравей». Интерпретация, заключающая в себе смысл «Безалаберность и безответственность - это плохо, потому что ведет к бедам» одновременно является также оценкой определенного явления в реальности, но не является оценкой текста.

Итак, для идентификации такого феномена, как конфликт интерпретаций, важно отличать интерпретацию от других мета-текстов, или текстов о текстах различного характера. В контексте данного исследования разумно противопоставить интерпретацию комментариям к тексту, выстроив таким образом пару антонимичных оппозиций. Комментарии к тексту могут содержать информацию об обстоятельствах его написания, о значении тех или иных слов и даже целых выражений, биографическую справку и другого рода контекст, который может быть использован для интерпретации. К комментариям в противовес интерпретации в таком контексте можно отнести результаты анализа текста в том случае, если он был направлен на выделение

элементов текста на разных уровнях, но не его смысла. «Анализ есть выделение и рассмотрение отличительных свойств, связей предмета, в силу которых он является частью какой-то совокупности предметов и которые, следовательно, имеют значение при рассмотрении отношения координации предметов внутри этой совокупности, то есть при синтезе»[100]. Анализ, однако, может быть также инструментом выделения смысла, и тогда его результатом может стать интерпретация. Кроме того, в комментариях могут содержаться оценки разного характера, впечатления и эмоции воспринимавшего текст, его ассоциации и идеи, которые возникли у в связи с текстом, но при этом нее являются непосредственно смыслом текста, а, следовательно, не являются интерпретацией.

Итак, герменевсис представляет собой определенный метод понимания, имеющий цель и применяемый осознанно, а герменевма является смыслом текста, выраженным в композиции знаков.

Каким же образом между ними может происходить конфликт? Является ли конфликт интерпретаций конфликтом герменевсисов или конфликтом герменевм?

г) Конфликт интерпретаций и плюрализм интерпретаций

Появление различных интерпретаций одного и того же текста неизбежно. Каждая интерпретация, насколько полной она бы не стремилась быть, отражает лишь часть смыслового содержания текста, поскольку для того, чтобы полностью передать смысл, не исказить его, не потерять часть и не добавить нового, необходимо скопировать текст. Причиной этого является сама структура языкового знака, его асимметрия, а также тот факт, что язык постоянно развивается, слова обретают новые значения и смысловые оттенки. Но вступают ли любые две несхожие и даже противоречащие друг другу интерпретации в конфликт?

Хорошим кейсом для анализа может служить ситуация, описанная в романе Дж. Хайнса «Рассказ лектора»: «Он постарался найти Хоггу более современное применение и разобрал его «Исповедь оправданного грешника» различными методами — вдруг какой подойдет. Как назло, подошли все, а это означало, что ни один не годится. Первая радость от того, что «Исповедь» поддается психоаналитическому прочтению, сменилась отчаянием при открытии, что она с таким же успехом поддается историологическому истолкованию, постколониальному истолкованию, гей/лесбийскому истолкованию и так до бесконечности. И вот, поскольку печататься было необходимо, Нельсон кропал статью за статьей, так что собралась целая книга из неопубликованных взаимоисключающих глав Текст «Записок» представлял теперь собой выжженную землю, по которой прошли несколько враждующих армий. Рассыпающаяся книга в оранжевой бумажной обложке утратила всякий смысл.. .>>[101]

Представленный текст описывает некое явление, по формальным признакам напоминающее конфликт интерпретаций, а именно: в нем упоминаются несколько интерпретаций одного произведения, которые взаимоисключают друг друга. Для каждой из полученных герменевм текста герой использовал различные методологии, которые и явились причиной противоречий - а это отсылает к рикеровскому описанию конфликта интерпретаций. Цель героя - написание научных работ о литературном тексте. Однако каким образом тот факт, что к тексту можно применить различные методологии, препятствует достижению этой цели? Проблема здесь заключается в том, что у героя есть представление о том, что текст одновременно не может означать противоположные смыслы, то есть, есть некая валидная интерпретация, а остальные, соответственно, не валидны. Но при этом у него нет собственной позиции относительно того, какая именно из получившихся интерпретаций верная. В результате своей работы он получает

несколько гипотетических герменевм, каждая из которых может быть признана валидной с равной долей вероятности. Таким образом, ситуация, описанная в данном кейсе, по сути своей не является конфликтом интерпретаций, поскольку автором каждой интерпретации выступает один и тот же субъект, который при этом не разделяет ни одну из предложенных им же позиций. Признать верными сразу несколько взаимоисключающих ситуаций герой не может в силу своих убеждений и по логическим основаниям, а выбрать один из вариантов в качестве верного ему не хватает оснований. Именно поэтому текст для него обессмысливается, сводится к абсурду: поскольку текст обозначает сразу несколько противоречивых смыслов, то один смысл уничтожает другой, и в итоге смыслы обнуляются.

Данная ситуация, в которой есть набор герменевм одного и того же текста, но нет субъектов, которые отстаивали бы эти интерпретации в качестве своей позиции, не является конфликтом интерпретаций. Такой набор интерпретаций корректнее было бы назвать плюрализмом: выявленные смыслы текста оказались равнозначными для интерпретатора и не вступают между собой в конфликт. Они, подобно нотам в аккорде, создают некое полифоническое звучание смыслов текста, которое может быть как гармоничным (когда смыслы дополняют друг друга), так и дисгармоничным (когда смыслы являются противоречивыми и взаимоисключающими). Такого рода состояние интерпретаций отсылает к идеям М. Бахтина. Подобно полифоническому роману[102], можно говорить и о полифоническом наборе герменевм, которые создают некое единое целое или продолжают звучать вразнобой.

В рассматриваемом кейсе ясно видна проблема отсутствия целостности полученных интерпретаций - между ними нет связей, и они механически объединены вместе под обложкой одной книги, а также косвенно связаны через оригинальный текст. Для того чтобы такого рода плюрализм стал

целостной композицией и перестал быть бессмыслицей, несмотря на наличие противоречий внутри себя, необходимо разрешение этих противоречий через их философское осмысление. Для этого следует отменить установку на наличие одной правильной интерпретации как непродуктивную, поскольку, если интерпретатор, подобно герою романа Дж. Хайнса, опирается на эту идею и при этом ни одна из интерпретаций не представляется ему более ценной и правдивой, чем остальные, все интерпретации теряют смысл. Это, казалось бы, противоречит закону формальной логики. Однако если принять за основу идею, что текст (особенно это характерно для художественных текстов) не всегда означает что-то конкретное, но может быть по-разному воспринят разными людьми исходя из разных точек зрения, то две противоречивые интерпретации имеют право на существование, так как их разница происходит не из текста. Выход на уровень философской герменевтики происходит через понимание, что текст, несмотря на то, что он уже является высказыванием, а следовательно, языковые единицы, из которых он состоит, уже погружены в определенный контекст и отчасти теряют лингвистическую универсальность своих значений, тем не менее, может по- прежнему изменять (уточнять) свой смысл в зависимости от контекста, исходя из которого его интерпретируют.

В таком случае противоречивые интерпретации, признанные валидными, не обессмысливают текст и друг друга, поскольку разница взаимоисключающих интерпретаций вызвана не текстом и его абсурдностью, но противоречивостью контекстов (в данном случае, методов и дискурсов), исходя из которых эти интерпретации создавались. Целостность плюрализма интерпретаций, таким образом, может быть достигнута при выходе на философский уровень интерпретации, то есть, в рамках философской герменевтики.

д) Структура герменевтического конфликта.

Конфликт интерпретаций как явление социокультурное правомерно сравнить по структурным особенностям с конфликтом социальным. Несмотря на различные подходы к пониманию концепта конфликта, большинство ученых-конфликтологов сходятся на том, что «конфликт по существу является динамикой взаимодействия двух или более сторон, передвигающихся в определенном пространстве к оптимальной позиции, воспринимаемой как занятой оппонентом»1.

Итак, элементарная структура конфликта представляет собой трехчастную композицию. В ней есть стороны - два или более субъекта, преследующие определенные цели и ведущие деятельность по достижению этих целей; общее пространство, в котором происходит встреча этих субъектов; а также объект, за который ведется борьба. «Когнитивная оснастка мышления образами Другого-своего и Другого-чужого позволяет производить идентификацию ситуации как конфликтной, проблематизацию и принятие решений»[103][104].

В случае конфликта интерпретаций сторонами конфликта будут являться, собственно, интерпретаторы, то есть два субъекта, которые считают свою интерпретацию валидной по тем или иным критериям. Деятельность субъектов по достижению собственных целей представлена в виде герменевсиса. Пресуппозиции о наличии одной валидной интерпретации интерпретации и о том, что нельзя признать валидными две противоречивых интерпретации, здесь крайне важны и служат одним из необходимых условий возникновения конфликта интерпретаций, поскольку именно признание интерпретации правильной и является тем самым объектом, по поводу которого разворачивается конфликт в герменевтике. Однако специфика герменевтики такова, что объективно нельзя настаивать на том, что текст имеет только одну валидную интерпретацию. Их может быть значительное множество, а в силу гипотетической природы интерпретаций, приходится

говорить о смысле текста в вероятностном ключе. Однако, как показывает практика работы над интерпретацией текстов в группах, при возникновении конфликта интерпретаций у сторон конфликта зачастую выявляется пресуппозиция о том, что лишь одна интерпретация достойна звания валидной, правильной, истинной. Даже если участники признают возможность нескольких валидных гипотез, выбор все равно происходит в пользу одной, при этом используются как рациональные критерии (например, выбор по принципу большей вероятности или соответствия цели интерпретатора), так и субъективно-иррациональные (выбирается та интерпретация, которая кажется более привлекательной). Такая вовлеченность в желание отстоять собственную позицию является мотивационным условием возникновения конфликта интерпретаций.

Итак, анализ конфликта интерпретаций приводит к выявлению следующих элементов: два и более субъекта, отстаивающие определенные интерпретации; собственно интерпретации, представленные как процесс или как результат герменевтической деятельности с аргументацией; объект конфликта - признание одной из интерпретаций валидной (или истинной, правильной, более вероятной, достойной, ценной). Кроме того, необходим некий локус, где происходит встреча субъектов конфликта.

Особенность пространства, в котором происходит встреча субъектов конфликта интерпретаций, заключается в том, что это пространство является дискурсивным, то есть, вербальным. Даже в том случае, если смысл, составляющий интерпретацию, выражается в невербальной форме, например, в композиции визуальных образов или в символических знаках, для возникновения конфликта необходимо взаимодействие с другим субъектом в форме вербальной коммуникации. По сути, это место встречи - язык в том понимании, которое придает этому концепту О. Розеншток-Хюсси: «как некий «эфир», в который погружены все люди».[105]

Для появления конфликта интерпретаций субъектам не обязательно встречаться лично. Конфликт может протекать как в социальном пространстве, реальном или виртуальном (например, в интернете, на страницах научного журнала, в письмах), так и во внутреннем пространстве личности. Например, современный человек может стать участником конфликта интерпретаций пьесы А.Н. Островского «Гроза», вступив в спор относительно смысла этого текста с Н.А. Добролюбовым. Встреча в данном случае происходит в сознании интерпретатора, однако Н.А. Добролюбов представлен там как субъект, придерживающийся определенной позиции относительно смысла текста, которая достаточно подробно изложена в его работах. Кроме того, конфликт интерпретаций может происходить в пространстве сознания интерпретатора подобно игре в шахматы с самим собой - для каждого хода субъекту придется перемещаться с одной позиции на другую, что бывает затруднительно, однако вполне возможно в случае достаточной дисциплины ума и наличия базовых навыков рефлексии и критического мышления. Конфликты интерпретаций, происходящие во внутреннем пространстве личности, более редки и менее значимы социально. Они могут иметь утилитарный характер для исследователей в гуманитарных дисциплинах. Конфликт интерпретаций является разновидностью вербальной коммуникации между субъектами, которая с помощью определенных техник медиации может быть переведена в конструктивный герменевтический диалог, по замечанию И. Н. Инишева, отличающийся «процессуальностью, медиальностью и креативностью» и являющий «собой пример подлинной коммуникации».[106]

Итак, конфликт интерпретаций - это особый режим вербальной коммуникации, при котором между двумя и более субъектами возникает напряженное взаимодействие, обусловленное стремлением обосновать валидность противоречивых интерпретаций одного и того же текста.

Первоначально в данном исследовании рассматривалась гипотеза о том, что конфликт интерпретаций представляет собой определенную разновидность диалога. Тем не менее, в дальнейшем эта гипотеза не подтвердилась, поскольку для возникновения конфликта интерпретаций необходимым условием является наличие у каждого из сторон своей позиции и желание ее подтвердить, то есть, по сути, нетерпимость к позиции другого. Тем не менее, между конфликтом интерпретаций и диалогом существует важная связь, которая позволяет посмотреть на исследуемую разновидность коммуникации как, с одной стороны, на довольно опасную для социокультурного бытия, а с другой - как на очень важную и перспективную.

На базе конфликта интерпретаций, представляющим собой, по сути, встречу с Другим, может возникнуть продуктивный герменевтический диалог субъектов, когда обе стороны объединяют усилия и отталкиваются от своих первоначальных позиций, мысля совместно и двигаясь навстречу друг другу в поисках истины. Такая постановка вопроса отсылает к идеям М. М. Бахтина, когда диалогизм проявляется в дискурсе (например, в романах Ф. М. Достоевского) как принципиально бесконечный диалог без завершения через авторитетное решение и «раскрывает человеческую мысль в ее противоречивом и незавершенном становлении»1. Это та самая незавершенность познания Другого у Ф. Шлейермахера: «процесс познавательной деятельности, деятельности разумной, заключается в дальнейшей символизации интимного, неповторимого, но при этом он не может быть принципиально и окончательно завершен».[107][108] Кроме того, при наличии определенной мотивации у сторон, конфликт интерпретаций может перерасти в философский диалог, в акт совместного мышления, предметом которого являются границы «я» - «ты». Пример такого перехода конфликта интерпретаций в диалог описывает М. Бубер: «выяснение отношений между

евреями и христианами превратилось в союз между христианином и евреем, и в этом превращении свершился диалог»1.

Помимо философского аспекта, конфликты интерпретаций как одна из разновидностей взаимодействия людей включают и социальный аспект и могут иметь различные социальные последствия. Все вышесказанное определенно указывает на значимость феномена конфликта интерпретаций в социокультурной среде.

е) Конфликт интерпретаций как разновидность коммуникации.

Итак, конфликт интерпретаций представляет собой одну из разновидностей коммуникационного режима субъектов, претендующих на истинность интерпретации. Этот не просто озвучивание высказывания или какой-либо информации, но такой вид вербального взаимодействия между людьми, который предполагает понимание в целом или части сообщения собеседника. «Мы либо говорим о том, что имеет или не имеет места, либо говорим что-нибудь кому-нибудь другому, так что последний понимает то, что говорится. Только второй способ употребления языка внутренне или понятийно связан с условиями коммуникации»[109][110]. Для достижения понимания необходима логическая и понятийная связь между высказываниями субъектов, а для возникновения конфликта - общий предмет обсуждения.

Коммуникационное действие «состоит из информации, сообщения и понимания»[111]. Следовательно, для того чтобы возникла герменевтическая коммуникация необходимо, чтобы один из субъектов сформулировал герменевму, предложил ее своему собеседнику в виде сообщения, а второй эту герменевму понял. В понимание в данном случае входит как непосредственно улавливание смысла, о котором говорит субъект, а также его основания утверждать, что именно этот смысл присущ тексту, его аргументационную базу. На данном этапе работы над интерпретацией текста в

ситуации конфликта важно различать понимание и согласие. Как показывает групповая работа по интерпретации текстов, зачастую происходит смешивание этих когнитивных процессов. Так, на просьбу модератора задать уточняющий вопрос на прояснение к позиции одного из участников, другой нередко предлагает критику и опровержение его позиции. Однако критика, как и согласие, невозможна без понимания, и для эффективной коммуникации необходимо научиться различать эти понятия. Понимание не предполагает обязательной солидаризации с позицией собеседника - понимание представляет собой уяснение смысла сказанного и возможных причин, по которым собеседник утверждает этот смысл. Вторая часть представляется необходимой, поскольку в конфликте интерпретаций речь идет о столкновении позиций, а позиция невозможна без оснований, выраженных в аргументации, иначе она становится мнением или голословным заявлением. Таким образом, понимание в конфликте интерпретаций является непременным условием его возникновения и развития, так как без понимания невозможна коммуникация и противостояние субъектов, находящихся на разных позициях.

Другим важным условием конфликта интерпретаций, как и других видов конфликта, является наличие общего предмета, в данном случае, это предмет обсуждения. При отсутствии общего предмета разговор превращается в обмен мнениями и репликами, которые не являются реакцией друг на друга. Такое явление сопоставимо с описываемым М. Бубером замаскированными под диалог двумя монологами[112], когда формально субъекты говорят друг с другом, обращаются друг к другу, но не имеют общего предмета речи. Примером может служить коллективное обсуждение литературного произведения (общая тема), когда один из участников предлагает интерпретацию произведения, другой независимо от первого рассказывает о биографической ситуации, в которых оно было написано, а третий проводит анализ эстетических особенностей этого произведения

(отсутствие общего предмета). Такого рода обсуждение может быть признано коммуникацией только в том случае, если предметы каждого высказывания являются частью некоего общего предмета обсуждения, связаны по смыслу и составляют некую композицию. Например, таким предметом может быть целостный анализ текста или его интерпретация. Во втором случае биография писателя может, например, быть аргументом в пользу высказанной интерпретации, а анализ эстетических особенностей приведен для опровержения.

В случае конфликта интерпретаций предметом обсуждения будет являться конкретный смысл текста и логическая связь интерпретации с текстом. Как правило, спор в конфликте интерпретаций ведется о конкретной герменевме, при этом одна сторона утверждает один смысл, а другая - противоположный. В групповой работе часто возникают лже-конфликты интерпретаций, когда один из участников выдвигает гипотезу о смысле текста, а другой настаивает на собственной гипотезе, которая при этом не противоречит первой. Например, при интерпретации сказки «О рыбаке и рыбке» интерпретация «Жадность приводит к бедам, и примером тому случай алчущей старухи» не вступает в конфликт с интерпретацией «Слабость характера и безволие старика - причина печального итога» - две эти интерпретации дополняют друг друга и могут быть соединены в единое непротиворечивое целое. Причиной таких лже-конфликтов является, во- первых, тот факт, что интерпретация всегда указывает лишь на часть смысла текста, и, следовательно, характерно появление других интерпретаций, охватывающих иные смыслы, содержащиеся в тексте, при этом не противоречащих первой интерпретации. Вторая причина скрывается в мотивации субъекта высказать свою интерпретацию - а именно, в идее о том, что есть некий главный смысл текста, а есть второстепенные. Присвоение одной из герменевм звания главного смысла происходит в соответствии с ценностями субъекта, проводящего интерпретацию. Однако идея о том, что какой-то смысл менее важный не является аргументом против этого смысла, а,

следовательно, не отменяет интерпретацию как таковую. Данная распространенная ошибка при критике интерпретации и приводит к лже- конфликту, ситуация которого либо не является конфликтом, так как нет противостояния, либо и вовсе не является коммуникацией, поскольку субъект обращается к коммуникационной модели описания объекта, но не обращения, а с другой стороны отсутствует понимание и ответная реакция. Стороны могут довольно долго обмениваться репликами, при этом фактически не слыша и не понимая друг друга. Как правило, их интерпретации не только не создают противоречия, но дополняют и подтверждают друг друга, и легко могут быть синтезированы в единое целое.

Таким образом, конфликт интерпретаций - это разновидность вербальной коммуникации между субъектами, предметом которого является смысл текста. Каждый из субъектов при этом преследует свою цель, отстаивая с помощью аргументации интерпретацию, которую считает правильной, и которая противоречит интерпретации другой стороны конфликта.

2.2.

<< | >>
Источник: Ягудина Дина Сергеевна. КОНФЛИКТ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН. Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. Волгоград - 2016. 2016

Еще по теме 2.1. Понятие «конфликт интерпретаций»: операционализация для анализа культурных явлений.:

  1. Конфликт интерпретаций как эффективный образовательный инструмент развития навыков для гармоничного социального бытия.
  2. ГЛАВА 2. КОНФЛИКТ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ КАК ОБЪЕКТ ФИЛОСОФСКОГО АНАЛИЗА И ЭМПИРИЧЕСКИЙ ИНСТРУМЕНТ ПОЗНАНИЯ КУЛЬТУРЫ
  3. Различные критерии валидности интерпретации как методологические предпосылки конфликта интерпретаций.
  4. ГЛАВА 1. КОНЦЕПТ «КОНФЛИКТ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ» ВКОНТЕКСТЕ ИСТОРИИ РАЗВИТИЯ КОНФЛИКТА ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКИХ ТЕОРИЙ
  5. 2.3 Виды конфликта интерпретаций и способы их разрешения в культуре.
  6. ГЛАВА 3. КОНФЛИКТ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ КАК ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ИНСТРУМЕНТ ФОРМИРОВАНИЯ ОБЩЕГУМАНИТАРНЫХ КОМПЕТЕНЦИЙ
  7. Ягудина Дина Сергеевна. КОНФЛИКТ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН. Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. Волгоград - 2016, 2016
  8. § 2. Труд как общественное явление
  9. Глава 1 Толерантность в культурно-политическом развитии Европы
  10. Понятие как форма мышления Общая характеристика понятия
  11. 11. ЗАКОН ОБРАТНОГО ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ СОДЕРЖАНИЕМ И ОБЪЕМОМ ПОНЯТИЯ. КЛАССИФИКАЦИЯ ПОНЯТИЙ ПО ОБЪЕМУ
  12. Теоретико-игровая модель для косвенных речевых актов
  13. Однимъ еловомъ, признать необходимую закономѣрность въ прошедшемъ значитъ признавать ее и для будущаго.
  14. Глава 2 Потенциал геополитической интеграции европейских государств: поиск межнационального компромисса и основания для раскола
  15. Понятие и виды гипотез. Версия Понятие гипотезы
  16. 1.2.1 универсальные критерии валидной интерпретации.