<<
>>

Иудейский экзегезис: типология смысла

Христианская библейская герменевтика, основопо­лагающие принципы которой были рассмотрены в предыдущем параграфе, не являлась исторически пер­вым образцом экзегезиса. Принципы понимания, раз­работанные и систематизированные иудейскими тол­кователями в результате многовековой практики изу­чения текстов религиозно-догматического содержания и их комментирования, восходят к более раннему пе­риоду.

История иудаизма начинается в ранний период второго тысячелетия до н.э. в Месопотамии. Начало Священной Истории, Завета, диалога между Богом и человеком многим теологам кажется малозначительным. Тем интереснее процитировать описание этого «нача­ла», которое приводит православный священник о.Алек- сандр Мень: «В то самое время, когда орды арьев с бо­ями продвигались по индийской земле, а на Евфрате амориты положили начало Вавилону, тогда пастухи в пестрых одеждах, погоняя овец и коз, двигались по до­рогам Сирии. Пастухи шли из Месопотамии, направ­ляясь через пустынные области на запад, в землю Ха­наанскую. Этих людей возглавлял вождь или шейх Ав­раам. Их было немногим больше трехсот человек, и уход их едва ли привлек особое внимание51. Между тем это внешне неприметное событие открывало новую главу в истории всемирного Богоискания. В лице Авраама и его людей появляются новые герои нашей повести, кото­рые едва ли сами догадываются о том, какое будущее ожидает их народ. Они были выходцами из Харрана в северной Месопотамии, где обитало племя «араму» или

арамеев. По этому племени и область Харрана получи­ла название Паддан-Арам, т.е. «Поле Арамеев». Много веков спустя арамеи образуют могущественное царство в Сирии со столицей в Дамаске, но люди Авраама, по­кинув Арам, утратили и свою принадлежность к араме­ям. Они вошли в категорию «хабири» или «аперу». Так назывались бродячие семьи, которые, скитаясь по вос­точным странам, добывали пропитание скотоводством, разбоем, службой в наемных войсках.

О «хабири» упо­минают документы Египта, Палестины, Месопотамии. Возможно, наименование «евреи» (ибри), которое ста­ли прилагать к авраамову племени, связано с наимено­ванием «хабири». Впоследствии евреи разделились на несколько народностей, среди которых были моавитя- не, амонитяне, измаильтяне, идумеи. Но Народом Заве­та суждено было стать группе еврейских колен, объе­динившихся в XVIII в. до н.э. под именем Бене-Исраэлъ или израильтян»52.

Религия израильтян является, прежде всего, рели­гией Откровения. Она основывается на вере в то, что Бог открылся еврейскому народу через посредничество Моисея, (легендарного пророка, предводителя израиль­тян во время их бегства из Египта). По этой причине иудейское истолкование Священного Писания ведет свое начало со времен Моисея, как можно заключить по следам, обнаруженным в канонических и апокри­фических (но близких по стилю к библейским писани­ям) книгах. Сопоставляя тексты обширной еврейской литературы со списками древних рукописей, иудейс­кие законоучителя, шаг за шагом, сличая стих за сти­хом, отбирали текст совпадавших между собой редак­ций и этот текст канонизировали. Последний этап ка­нонизации и кодификации еврейской Библии относится к 6—10 вв. н.э. и связан с деятельностью так называе­мых хранителей иудаистской традиции — масоретов (от евр. масора — «предание», «традиция») — ученых тал­

мудических академий в Палестине и Вавилонии. Масо- реты знамениты также тем, что осуществили огласовку (т.е. вокализацию, обозначение гласных) с помощью специально созданной или для этой цели системы ди­акритических знаков (евр. некудот, букв. «точек»), и эта система огласовки, в конечном счете, стала обще­принятой. Еврейский текст Библии, кодифицирован­ный масоретами, получил статус Священного и не под­лежал каким-то дальнейшим изменениям.

В иудейском экзегезисе можно выделить две раз­новидности (две школы) экзегезиса — эллинистичес­кую, которая находилась под влиянием греко-римской культуры, и палестинскую. Тонкие различия и особен­ности их вероучения определяли специфику использу­емых методов интерпретации.

Все приверженцы палес­тинской школы истолкования допускали существова­ние двойного смысла Священного Писания: буквального и мистического.

Их изложение, основанное на понимании букваль­ного смысла текста, было представлено, главным обра­зом, в так называемых халдейских парафразах или Тар- гумах (таргум; арам. — букв. «перевод»). Оно вошло в употребление после вавилонского пленения (587/586— 538 гг. до н.э.), поскольку вернувшиеся из изгнания племена уже понимали чтение и читали Священное Писание на их собственном оригинальном языке — иврите. Главный из Таргумим — Таргум Онкелос — ара­мейский перевод Пятикнижия (был создан во 2 в. н.э. в Палестине)53, но приобрел законченную форму прибли­зительно в 300—400 гг. н.э. Таргум Онкелос наиболее точно истолковывает Пятикнижие, восходящее в своих исторических и «законной» частях к ивритским текстам, которые ближе к оригиналу Септуагинты. Однако в сво­их пророческих и поэтических главах эти тексты на­столько далеки от оригинала, что смысл их с трудом распознается.

Другой парафразой Пятикнижия был Таргум псевдо- Ионатан или Иерусалимский Таргум, который был напи­сан после 7 в. н.э., хотя его начали писать еще в первом столетии в Иерусалиме. Он интересен как историческое свидетельство развития целостной литературной струк­туры Писания. Однако ни с критической, ни с экзегети­ческой точек зрения он ценности не представляет, по­скольку содержит полностью произвольные объяснения. Информацию об иудаизме эллинистического и римско­го периодов содержат апокрифы и псевдоэпиграфы (т.е. другие тексты того же периода, близкие к Библии, но которые не были включены в состав Септуагинты). Они являются главным источником нашего знания об этом периоде, который до открытия свитков Мертвого моря (в 1947 г.), был полностью окутан тайной. Таким обра­зом, все эти источники дают основание для объяснения предпосылок формирования иудаизма. Они также спо­собствуют нашему пониманию той среды, в которой за­родилось и сформировалось христианство.

Метод аргументации Библии, используемый в Пер­вой проповеди и в Послании к Евреям показывает, что иудеи до пришествия Христа допускали мистический смысл Священного Писания. Мистическое истолкова­ние Писания, практикуемое иудейскими исследовате­лями, жившими после Христа, может быть сведено к системам талмудистов и караимов. Замечу, что побиб- лейская еврейская литература обнимает собой период в 21 столетие (с 3 в. до н.э. до наших дней). Эта литера­тура распадается на две главные эпохи. К первой эпохе принадлежат произведения литературы талмудической, которая возникла в 3 столетии до н.э. (до заключения Талмуда Вавилонского в 5—6 в. н.э.); вторую эпоху об­разуют произведения литературы раввинской — от вре­мени заключения Талмуда до наших дней. Талмудичес­кая литература сама по себе состоит из двух главных частей: из Мишны и Гемары.

Мишна — это свод законоположений (галахот), ос­нованных, в основном, на законе Моисея, а также на древних преданиях и установленных в народе обычаях. Галахот преподавали устно, и эти знания переходили из рода в род преемственно. И хотя уже в те давние времена существовали письменные сборники галахот — так называемые секретные свитки — публикация их долгое время была запрещена. К началу 3 столетия Мишна разделяется на шесть отделов, отделы делятся на трактаты, трактаты на главы, а главы на статьи. Она содержит постановления о молитвах и славословиях и законы, имеющие отношение к земледелию; мишна содержит трактаты о праздниках, о семейном праве, судебный устав, гражданское и уголовное право, сани­тарный устав, о святых дарах, устав о священниках. Гемара представляет собой дальнейшую разработку и обширнейшее объяснение Мишны. Гемара вместе с Мишной как раз и составляют Талмуд.

Итак, Талмуд — это свод раввинистических преда­ний, сложившихся за первые пять веков нашей эры. Весь Талмуд представляет собой толкование Писания. По своему содержанию он состоит из двух главных со­ставных частей: из галахи (юридической части) и агады1 (экзегетически легендарной части). Значительная часть Талмуда изложена в форме комментариев на опреде­ленные тексты — это то, что евреи называют Мидраш (т.е. исследование, разъяснение, истолкование). Но суще­ствует и целая литература типа мидраш, далеко выхо­дящая за пределы Талмуда. Еврейская традиция разли­чает Мидрашим двух родов: те, которые относятся к разряду галахи, т.е. юридических и моральных коммен­тариев в прямом смысле слова, и те, гораздо более сво­бодные, которые носят характер агады (хаггады), т.е. пояснений в порядке духовных бесед и ярких приме­ров, часто колеблющихся между благочестивым вооб­ражением, мифологией и метафизикой.

Талмудисты-комментаторы приписывали каждому тексту несколько тысяч узаконенных значений, приводи­мых либо в Халахе, либо в Агаде (аггада — «сказание»)54. Халаха (или халака), т.е. юридический и моральный комментарий, содержит следствия законов, выведенных из Законов Моисея. Все эти следствия талмудисты при­писывают самому Моисею; Атада же, напротив, явля­ется собранием материалов, выбранных талмудистами из истории, археологии, географии, грамматики и дру­гих источников вне Писания, в том числе и наиболее вымышленных. В своих комментариях эти авторы раз­личали двоякий смысл: буквальный (или примитивный), и производный. Причем первый, буквальный смысл подразделялся на простой и малопонятный смысл; а второй подразделялся на логические дедукции и выво­ды, основанные на способе, которым были написаны слова на иврите, или исходя из ассоциации идей. Та­ким образом, уже в практике толкований талмудистов прослеживается тенденция к использованию наиболее рациональных методов интерпретации, а также наме­чается попытка каким-то образом систематизировать различаемые ими смыслы и подходы к истолкованию.

Приведу несколько примеров из Талмуда, для того, чтобы был ясен смысл поучений, который содержит этот древний памятник культуры, а также тот особый наци­ональный колорит, который передают эти поучения.

Например, «раввины учили: шесть вещей не при­личны ученому: выходить на улицу надушенным, хо­дить одному по ночам, ходить в заплатанных башма­ках, беседовать с женщиной на улице, пировать вместе с невеждами и приходить последним в дом учения. Другие прибавляют еще: Он не должен ходить скорым шагом, ни с поднятой головой». Или «Рабби говорит: многому научился я от учителей своих, еще больше от товарищей, но больше всего от учеников моих»55. Дру­гой пример показывает характер взаимоотношений меж­

ду учителем и учениками, а также особенности аргу­ментации, направленной учителем-комментатором на уточнение смысла цитируемых им первоисточников. «Так учили учителя наши: на расстоянии четырех лок­тей следует вставать перед старцем, ибо сказано: (Лев. 19, 32) «пред сединою встань», чтобы приветствовать его; «И уважь лицо старца» т.е. не становиться и не садить­ся на его место, не противоречить ему, а, предлагая ему вопросы, предлагать с благоговением, не торопиться ответом, и не прерывать его слова. Кто же со своим учителем обходится не так, именуется преступником перед Вездесущим, он забудет свое учение, годы его сократятся, а в конце концов, он сделается нищим»56. Другой пример отражает еще более жесткое развитие этой основной идеи: «Кто не учится закону, тот не ис­полняет его и, мало помалу, доходит до презрения к людям, до ненависти к ученым, до того, что мешает другим заниматься, до отрицания заповедей, и, конча­ет отрицанием бытия Бога»57.

Размышляя о покаянии, талмудист говорит: «И при­шел народ к Моисею и сказал: согрешили мы» (Чис­ла. 21, 7), т.е. они покаялись в том, что злословили его, а потом сказали: (там же) «Помолись Превечному, дабы Он прогнал от нас змей». Из этого мы видим, с одной стороны, кротость Моисея, который не замедлил молить­ся о помиловании Израильтян, а с другой стороны, важ­но покаяние, ибо как только они сказали: «согрешили мы», им тотчас прощено было. Оттуда же заключаем, что прощающий не должен быть жесток. Из стиха же: (Сам. 1, 12, 13) «Да и я отнюдь не сделаю греха сего перед Превечным, чтобы не молиться о вас» видно, что непрощающий вины ближнему своему, после того, как тот просил у него прощения, называется грешником»58.

Приведенные примеры показывают, что иудейская герменевтика, которая возникла независимо от антич­ной герменевтики, в качестве первого и основного прин­

ципа понимания и истолкования выдвигала веру в свя­щенство Слова Божъего. Вторым принципом, внутрен­не связанным с первым, является вера в единство свя­той истории народа, которая раскрывает себя посред­ством явления людям спасительных деяний Господа. Эта вера в единство Откровения и Домостроительства59 послужила фундаментальной основой структурного единства и духовной целостности самой Библии как книги. Третий принцип иудейской герменевтики более сложен. Суть его состоит в том, что в практике толко­вателей всегда должно было присутствовать сознание необходимости понимания текста Библии (Пятикни­жия, Торы) как источников религиозно-догматических, но доступных пониманию (посредством усердного и всячески поощряемого ее изучения) самыми широки­ми массами еврейского народа. Поэтому постоянно, в скрытой или явной форме, выражение воли Божьей, рассматриваемое как Откровение, было обращено не к единицам избранных, а ко всей Церкви.

Что касается герменевтических правил, которым следовали талмудисты, они сводились первоначально к семи правилам, систематизированным Хилелом, к три­надцати — Исмаилом и к тридцати двум — раввином Хосе из Галилеи. В сущности, многие из этих принци­пов не отличаются от принципов, преобладающих в наши дни.

Согласно основному требованию понимания и ис­толкования текста, исследователь-комментатор должен был руководствоваться отношением рода к виду, или того, что ясно, к тому, что туманно; вербального и ре­ального параллелизма; отношения логически согласо­ванного к тому, что оказывается противоречивым; учи­тывать диапазон автора по отношению к его литератур­ному творению. Комментарии, написанные согласно этим принципам, называются мидраш.

В отличие от палестинских истолкователей, элли­нистические (александрийские) экзегеты были склонны к аллегорическому объяснению Писания, пытаясь подоб­ным образом согласовать боговдохновенные Писания с принципами греческой философии. Так, Филон Алек­сандрийский является принципиальным представите­лем этой манеры истолкования. Согласно Филону, Ав­раам символизирует добродетель, приобретенную пу­тем веры; Исаак — врожденную добродетель; Иаков — добродетель, достигнутую практикой и медитацией. Египет означает тело; Ханаан — благочестие; голубь — божественную мудрость и т.д.

Караимы (буквально «читающие» — евр.) отрицали талмудические традиции, так же как, впрочем, и садду­кеи60, которые отвергали «традиции отцов» и отказыва­лись признавать свое происхождение от Анании, рож­денного около 700 г. н.э., основавшего секту, якобы из зависти, поскольку он не принадлежал к верхушке иуде­ев и жил вне Палестины. Из Багдада, места своего за­рождения, секта скоро распространилась по Палестине и особенно в Крыму, так что около 750 г. н.э. она стала представлять собой практически ересь среди иудеев.

Караимы отвергали всю традицию и принимали только закон Моисея. Посредством тринадцатого гер­меневтического правила Исмаила они установили бук­вальный смысл Писания и дополнили его с помощью силлогизма и согласия Синагоги. Поскольку они отри­цали общепринятое истолкование и заявляли о своем частном истолковании, они были названы некоторыми авторами «иудейскими протестантами».

Каббалисты превзошли предшествующих истолко­вателей в своем аллегорическом объяснении Писания. Следы их системы обнаружены в последних предхрис- тианских столетиях, но ее полное развитие не произошло до конца первого тысячелетия н.э. В соответствии со своим именем, которое выводится из слова, означаю­

щего «воспринимать», каббалисты провозгласили, что обладают секретной доктриной, воспринятой путем прямой традиции от Моисея, которому эти знания по­ведал Господь на горе Синай. Каббалисты утверждают, что все земные вещи имеют свои небесные прототипы или идеалы; и верят, что буквальный смысл Писания включает аллегорический смысл, подобно тому, как тело включает душу, но только посвященные могут достичь понимания этого сокрытого значения.

Три метода, согласно каббалистам, помогают дос­тичь понимания смысла: гематрия, нотарикон и тему­ра. Гематрия берет цифровое значение всех букв, кото­рые составляют слово или выражение, и выводит скры­тое значение из результирующего числа. Нотарикон формирует новые полные слова из единственной буквы или слова, или формирует слово из начальных букв нескольких слов фразы. Темура заключается в транспо­зиции букв, которые образуют слово, или посредством систематической подстановки других букв. Существует двоякая система подстановки: первая, атбаш, подстав­ляет последнюю букву алфавита вместо первой, вторую с конца вместо второй и т.д.; вторая система подстав­ляет буквы второй половины алфавита вместо соответ­ствующих букв первой половины. Каббалистическая доктрина собрана в двух основных книгах, одна из ко­торых называется «Сефер Йетцира» (книга Творения), а вторая «Зогар», собранная в средневековую эпоху.

<< | >>
Источник: Шульга Е.Н.. Когнитивная герменевтика. — M.,2002. - 235 с.. 2002

Еще по теме Иудейский экзегезис: типология смысла:

  1. Законы и принципы иудейской герменевтики
  2. Глава 3 Библейская герменевтика: типология истолкования
  3. Глава 2 Христианский экзегезис и герменевтика
  4. Глава 1 Библейский экзегезис: от текста к традиции
  5. Смысл жизни
  6. Информация и ее аксиологический смысл
  7. Смысл жизни в контексте временного и вечного
  8. § 1. Объективность, всемирность, смысл человеческой истории
  9. Шадрин А.А.. Герменевтика смысла социально-философской дискурсив- ности: монография. - Ижевск: Изд-во «Удмуртский университет»,2009. - 142 с., 2009
  10. Оглавление
  11. Классификации лидеров
  12. Католическая герменевтика
  13. Шульга Е.Н.. Когнитивная герменевтика. — M.,2002. - 235 с., 2002
  14. 1.2.1 универсальные критерии валидной интерпретации.
  15. Глава 4. Ценности общественного бытия
  16. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
  17. Очерк истории библейской герменевтики
  18. Абдуллин А.Р.. Философская герменевтика: Исходные принципы и онтологические основания: Препринт / Изд-е Башкирск. Ун-та. - Уфа,2000. 60 с., 2000