<<
>>

Глава 3 Феноменологическая герменевтика

Расширение предмета философской герменевтики осуществляется за счет включения в сферу ее интересов таких сугубо философских направлений, как структу­рализм и феноменология. П.Рикёр осуществляет этот синтез в своей феноменологической герменевтике, ар­гументируя простым тезисом о том, что феноменоло­гия и герменевтика взаимно предполагают друг друга.

Между тем связь между герменевтикой и феноменоло­гией прослежена уже до появления работ Хайдеггера, который, кстати говоря, позаимствовал термин «герме­невтика» у Дильтея с тем, чтобы отличить свое соб­ственное философское направление исследований от гуссерлевской трансцендентальной феноменологии. Гуссерль пытался достичь объективного знания, остав­ляя в стороне мир субъекта. Хайдеггер, напротив, что­бы получить знание об этом мире вводит гуссерлевское понятие эйдетической феноменологии, которая исхо­дит из предположения о мгновенной регистрации на­шим сознанием «картин», образов, озарений и т.п. в виде феноменов в противоположность получения знания (и понимания) посредством истолкования.

Подобно Хайдеггеру, Рикёр также идет вслед за Гуссерлем в принятии эйдетической феноменологии, однако признает онтологическое основание понимания,

осуществляемое в языке. Для Рикёра, таким образом, бытие субъекта не тождественно непосредственному восприятию. Это дает ему основание для необходимос­ти использовать герменевтическую теорию истолкова­ния. Делая упор на пред-лингвистическом понимании, эцдетическая феноменология предлагает средства на­блюдения за этим процессом, который оказывается ди­станцированным от непосредственного лингвистичес­кого описания. Это дистанцирование есть в точности то, что требуется для осуществления истолкования85.

Поскольку задача раскрытия объективности, лежа­щей в основании процесса понимания не может быть выполнена посредством прекращения субъективности, Рикёр заключает, что проект трансцендентальной фе­номенологии (типа Гуссерля) может быть реализован только путем применения методологической герменев­тики к эйдетической феноменологии.

Рикёр также утверждает, что структурализм и герме­невтика могут взаимодополнительно подходить к ана­лизу языка, значения, понимания смысла и культурного символизма по причинам, подобным тем, которые он выдвигает, обосновывая взаимодополнительность эйде­тической феноменологии и герменевтики. Он видит цен­ность структуралистическото анализа в его способности классифицировать феномены и описывать их возмож­ные комбинации. Структурные описания дополняют гер­меневтический метод, который интерпретирует эти опи­сания, сопоставляя функциональные роли феноменам.

Рикёр показывает сложность возникающих в по­добной герменевтической задаче придания функцио­нальных ролей словам и символам в своей трактовке психоанализа, в частности, в истолковании сновиде­ний86. Аналитик, согласно Рикёру, должен разработать систему истолкования, чтобы проанализировать содер­жание сновидений и выявить скрытые значения и же­лания, стоящие за символами, особенно теми, которые

обладают множеством смыслов (полисемией). Допус­кая возможность многих уровней когерентного значе­ния символов, герменевтика ставит своей целью выяс­нение глубинного значения, которое может лежать в основе проявления или поверхностного значения. Ри- кёр различает два подхода к получению глубинного зна­чения: демифологизация — восстановление скрытых значений символов — и демистификацию, то есть раз­рушение символов сознания путем демонстрации того, что они представляют ложную реальность.

Демифологизаторы (например, Бультман, Ницше, Фрейд) трактуют символы как окно в сакральную реаль­ность, которую человек пытается обрести посредством истолкования этих символов и их глубинного смысла. Демистификаторы, напротив, трактуют те же самые сим­волы как ложную реальность, чья иллюзия должна быть разоблачена и рассеяна (наподобие открытия Фрейдом инфантильных иллюзий во взрослом мышлении).

Таким образом, существуют две противоположных тенденции в развитии герменевтики — революционная и консервативная герменевтики.

Феноменологическая герменевтика Рикёра и философская герменевтика Га- дамера принадлежат к более консервативному лагерю демифологизаторов, в то время как критическая герме­невтика (в лице Апеля и Хабермаса) является револю­ционной демистификацией.

Продолжая развивать ход мысли Рикёра в отноше­нии процесса понимания, следует подчеркнуть, что понимание необходимо рассматривать в качестве по­средника между сиюминутным горизонтом истолкова­теля (субъекта) и его возникающим горизонтом. При этом истолкователь, если он надеется понять текст, дол­жен осознавать себя до некоторой степени отстранен­ным. Другими словами, вступая в конфронтацию с тек­стом, истолкователь должен занять позицию критичес­кого самопонимания.

Герменевтическая дуга

Рикёровская теория истолкования в своем теорети­ческом обосновании восходит к дильтеевской дихото­мии объяснения и понимания. Рикёр начинает с про­тивопоставления фундаментально разных парадигм ис­толкования: дискурса (письменного текста) и диалога (слышание и говорение). Дискурс отличается от диало­га в том, что он отделен от оригинальных обстоятельств, которые его породили. Намерения автора отдалены, адресат неконкретный, остенсивные указания отсутству­ют. Рикёр расширяет свою теорию истолкования, пере­нося ее на действие, и аргументирует это тем, что дей­ствие проявляет те же самые черты, которые отличают дискурс от диалога. Как только объективное значение освобождается от субъективных намерений автора, ста­новится возможным многократно подтверждаемое ис­толкование. Таким образом, значение истолковывается не только в согласии с авторским мировоззрением, но также в соответствии со значением мировоззрения чи­тателя. Такова ключевая идея Рикёра.

Рикёровская «герменевтическая дуга» комбинирует две различных герменевтики: одну, идущую от экзис­тенциального понимания к объяснению, и другую, ко­торая идет от объяснения к экзистенциальному пони­манию. В первой герменевтике субъективное отгадыва­ние оценивается объективно: здесь понимание отвечает процессу формирования гипотез, основанному на ана­логии, метафоре и других подобных механизмах и до­гадках.

Образование гипотез должно не только предла­гать смыслы для терминов и прочтений текста, но также придавать важность частям и привлекать иерархические процедуры классификации. Широкий диапазон образо­вания гипотез означает, что возможные интерпретации могут быть достигнуты многими путями. Объяснение становится процессом оценивания сообщенных дога­

док. Процесс оценки посредством рациональных аргу­ментов (или дебатов) становится основанием модели, принятой в правовом умозаключении и юридических процедурах. Его поэтому отличают от верификации, которая основывается на логическом доказательстве. Подобная модель может привести к дилемме самопод- тверждения, когда предлагается неподдающиеся оцен­ке гипотезы. Рикёр избавляется от этой дилеммы путем включения (попперовского) понятия фальсификации в свои методы оценки, когда он прибегает к когерентно­сти истолкования и относительной достоверности со­перничающих истолкований.

Во второй герменевтике, которая направлена от объяснения к пониманию, Рикёр различает две пози­ции по вопросу референциальной функции текста: субъективный подход и структуралистскую альтернати­ву. Субъективный подход дифференциально конструи­рует мир, лежащий за текстом, но должен опираться на мировоззрение истолкователя для своего предпонима- ния. Сконструированное мировоззрение может посте­пенно приближаться к авторскому по мере истолкова­ния текста, однако субъективность истолкователя не может быть полностью преодолена. По контрасту Ри­кёр видит структуралистский подход как временно от­кладывающий ссылку к миру за текстом и фокусирую­щийся на учете взаимосвязей частей в тексте. Как ранее отмечено, структуралистская интерпретация выявляет как поверхностное, так и глубинное истолкование. Глубин­ная семантика — это не то, что автор намеревался ска­зать, но то, о чем говорит текст, не остенсивная рефе­ренция текста.

Понимание требует близости между читателем и предметной направленности текста, т.е. разновидности мира, открываемого глубинной семантикой текста.

Вме­сто требования фиксированного истолкования глубин­ная семантика направляет мысль в определенное рус-

ло. Оставляя в стороне значение и фокусируясь на фор­мальной комбинации жанров, отраженных в тексте на его различных уровнях, структуралистский метод по­рождает объективность и учитывает субъективность, как автора, так и читателя.

Рикёровская герменевтическая дуга истолковывает­ся как раскручивающийся процесс. Поскольку он осно­вывается на раскручивании в эйдетической феномено­логии, то учитывает внутреннюю референциальную мо­дель текста, сконструированную истолкователем, а затем начинает истолкование со структурного анализа. Но цен­тральным раскручивающим двигателем в его теории яв­ляется чередование формирования гипотез о значении и оценка этих гипотез посредством аргументации. Эти идеи приводят к признанию метафоры в качестве основного источника семантических инноваций87и к лингвисти­ческой эволюции, включая тем самым эти вопросы в основную проблематику герменевтики.

<< | >>
Источник: Шульга Е.Н.. Когнитивная герменевтика. — M.,2002. - 235 с.. 2002

Еще по теме Глава 3 Феноменологическая герменевтика:

  1. Глава 1. Феноменологический анализ воли
  2. Глава 3 «ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЙ» МАРКСИЗМ В ПОИСКАХ «ТРЕТЬЕГО ПУТИ»
  3. Глава 3. ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ЦЕННОСТЕЙ М. ШЕЛЕРА
  4. Глава 1 Философская герменевтика и когнитивный аспект ее методологии
  5. Глава 3 Герменевтика и искусственный интеллект
  6. Глава 3 Библейская герменевтика: типология истолкования
  7. Глава 2 Христианский экзегезис и герменевтика
  8. Глава 2 Логическая герменевтика и философская аргументация
  9. Глава 3 Герменевтика как искусство истолкования текста
  10. Философская герменевтика Х.-Г. Гадамера
  11. Философская и специальные герменевтики: согласие и разногласия.
  12. Деконструкция и герменевтика. К дискуссии о разграничении
  13. Шульга Е.Н.. Когнитивная герменевтика. — M.,2002. - 235 с., 2002
  14. «Герма» — Гермес — «герменевтика»
  15. Герменевтика и деконструкция / Под ред. Штегмайера В., Франка Х., Маркова Б. В. СПб. 1999, 1999
  16. Предмет герменевтики и ее когнитивные границы
  17. Католическая герменевтика
  18. Деконструкция и герменевтика [1]
  19. Этика и герменевтика у Шлейермахера