<<
>>

Теоретико-игровая прагматика как формальная реализация принципа рациональности

Стремление свести все многообразие прагматических ограничений к той или иной формулировке принципа рациональности восходит еще к самому Грайсу. Он отмечает, что речевая коммуникация является разновидностью «целенаправленного - и, более того, рационального - поведения» [34][35] . Для теории коммуникативных импликатур характерна установка на описание особенностей речевой коммуникации как частного случая совместной деятельности. Так, Грайс пишет: «мне бы хотелось рассматривать стандартный канон речевого общения не просто как то, чего все люди (или большинство людей) на самом деле придерживаются.

Я бы хотел

понять, почему это разумно, почему нам не следует отступать от этого канона»[36][37][38][39][40]. Попытка описать прагматические феномены в перспективе принципа рациональности была предпринята в работах Я.Хинтикки , Б. Дэвиса , А. Кэшера , М. Шульфильда.

Теоретико-игровая прагматика представляет собой направление внутри формальной прагматики, которое возникло сравнительно недавно; задача теоретико-игровой прагматики состоит в том, чтобы распространить аппарат теории игр на анализ микро- и макропрагматических феноменов, тем самым продемонстрировав, что организация речевого взаимодействия подчиняется общим закономерностям рационального поведения.

Несмотря на то, что лингвистическая прагматика находится далеко за пределами традиционной сферы применения теории игр, использование теоретико-игрового инструментария для анализа прагматических рассуждений выглядит достаточно естественно, что отмечается и самими специалистами по теории игр. «Теория Грайса, - пишет Рубинштейн в книге “Экономика и язык”, - по своей сути

представляет собой описание того как один агент рассуждает о том, как рассуждает другой агент. Что в точности совпадает с определением стратегического рассуждения и что составляет саму

40

суть теории игр» .

Несмотря на то, что теоретико-игровая прагматика как сформировавшийся исследовательский подход существует менее 10 лет, этому направлению исследований посвящено уже не так мало работ: сборники «Язык, игры и эволюция»47, «Игры: объединение логики, языка и философии»[41][42][43], «Прагматика и теория игр[44], «Теория игр и лингвистическое значение» [45] , диссертация «От сигнала к действию: теория игр в прагматике» [46] , монографии «Язык и равновесие»[47][48] и «Значащие игры: исследование языка при помощи

47

теории игр» . Кроме авторов указанных работ, среди исследователей,

работающих в этом направлении, можно назвать А. Бенца 48, М. Франке,49 Р. ван Рооя50, Г. Йегера51и др. Также к теоретико­

игровой прагматике можно отнести серию работ А. Рубинштейна и

52

Я. Глейзера, посвященных теоретико-игровым моделям убеждения .

Applications of Game Theory in Linguistics // Language and Linguistics Compass.

2008. Vol. 2, № 3. P. 406-421; Jager G. Game-Theoretical Pragmatics // Handbook of Logic and Language / eds. J. van Benthem, A. Ter Meulen. L.: Elsevier, 2011. P. 467­488; FrankeM. Game Theoretic Pragmatics // Philosophy Compass. 2013. Vol. 8, № 3. P. 269-284.

48 См.: Benz A. Errors in Pragmatics // Journal of Logic, Language and Information.

2011. Vol. 21, № 1. P. 97-116; BenzA. On a super large fixed-point of common information in multi-agent signalling games // Logic Journal of IGPL. 2011. Vol. 20, № 1. P. 94-120; Benz A., Jasinskaja K., Salfner F. Implicature and discourse structure: An introduction // Lingua. 2013. Vol. 132. P. 1-12.

49 См.: Franke M. Pragmatic Reasoning About Unawareness // Erkenntnis. 2013. Vol. 79. P. 729-767; FrankeM. Quantity implicatures, exhaustive interpretation, and rational conversation // Semantics and Pragmatics. 2011. Vol. 4. P. 1-82.

50 См.: vanRooijR. Signalling Games Select Horn Strategies // Linguistics and Philosophy. 2004. Vol. 27, № 4. P. 493-527; van Rooij R. Games and Quantity Implicatures // Journal of Economic Methodology. 2008. Vol. 15, № 3. P. 261-274; van Rooij R. Evolution of Conventional Meaning and Conversational Principles // Synthese. 2004. Vol. 139, № 2. P. 331-366; van Rooij R. Quality and Quantity of Information Exchange // Journal of Logic, Language and Information. 2003. Vol. 12, № 4. P. 423­451.

51 См.: Jager G. Rationalizable Signaling // Erkenntnis. 2013. Vol. 79, № S4. P. 673-706.

52 См.: Glazer J., Rubinstein A. A Model of Persuasion with Boundedly Rational Agents // Journal of Political Economy. 2013. Vol. 120, № 6. P. 1057-1082; Glazer J., Rubinstein A. A study in the pragmatics of persuasion: a game theoretical approach // Theoretical Economics. 2006. Vol. 1, № 4. P. 395-410; Glazer J., Rubinstein A. Debates and decisions: On a rationale of argumentation rules // Games and Economic Behavior. 2001. Vol.36, № 2. P. 158-173; Glazer J., Rubinstein A. On optimal rules of persuasion

От других постграйсианских направлений теоретико-игровую прагматику прежде всего отличает унифицирующий язык описания прагматических феноменов, позволяющий свести все системы прагматических ограничений к допущению рациональности участников коммуникации.

Основным инструментом анализа в теоретико-игровой прагматике выступают сигнальные игры. Идея сигнальных игр была предложена Д. Льюисом в книге «Конвенции» . Эта работа призвана показать, что функционирование языка базируется на определенных конвенциях. «Источником предлагаемой мной теории конвенции, - отмечает Льюис, - является теория игр с чистой координацией, долго остававшаяся без внимания ветвь общей теории игр фон Неймана и Моргенштерна, которая как по методам, так и по содержанию сильно отличается от более успешной и хорошо известной теории игр чистого конфликта. Координационные игры были изучены Т. Шеллингом, именно он помог мне сформулировать ответ на замечания Куайна и Уайта. Хотя на данный момент можно сказать, что теория игр выполняла роль строительного подмостка, я мог бы переформулировать теорию конвенций, не используя ее аппарат. Получившаяся в итоге теория продолжает линию Юма, когда он обсуждает происхождение справедливости и собственности»[49][50][51].

Сигнальной игрой мы будем называть следующую структуру G = ({S, R}, W, Pr, F, A, S0, R0, Us, Ur)[52], где:

• {S, R}- множество игроков, S - Отправитель (Говорящий), R- Получатель (Слушающий);

• W - множество возможных миров (ситуаций, типов игроков);

• Pr- распределение вероятностей, заданное на множестве W;

• F- множество сообщение Отправителя;

• А- множество действий Получателя;

• S0: W → F- множество стратегий Отправителя;

• R0: F → А - множество стратегий Получателя;

• Us: W ?F ?A → R - функция полезности для Отправителя;

• Ur: W?F?A → R - функция полезности для Получателя[53].

Сигнальная игра начинается с хода Природы, выбирающей ситуацию, в которой окажется Говорящий (другими словами, Природа выбирает тип Отправителя). После чего Говорящий выбирает сообщение, а Слушающий в ответ на сообщение выбирает действие (интерпретацию). Говорящий обладает информацией о том, какой ход совершила Природа, а Слушающий - нет. Распределение вероятностей Pr (W) известно всем игрокам.

Использование сигнальных игр в качестве ключевого формализма для анализа прагматики естественного языка обладает рядом преимуществ по сравнению с другими видами игр (прежде всего, по сравнению с семантическими играми a IaХинтикка).

Во-первых, участниками игры являются не абстрактные Верификатор и Фальсификатор, а реальные субъекты коммуникации - Слушающий и Говорящий (Получатель и Отправитель); во-вторых, платежные функции естественным образом связываются с успешностью или неуспешностью коммуникации, а также стоимостью (усилиями по отправке и интерпретации) сообщения (что позволяет учесть различные грамматические и ситуационные параметры).

Теоретико-игровая прагматика не представляет собой какого-то одного строго однородного исследовательского направления, а скорее является семейством нескольких ключевых подходов. Мы рассмотрим некоторые ключевые идеи данного исследовательского направления. Наша задача будет состоять в том, чтобы показать, что сформулированные Грайсом постулаты речевого общения могут быть описаны на языке теоретико-игровой прагматики. А это значит, что система прагматических ограничений может быть сведена к единственному допущению - допущению о рациональности участников коммуникации.

<< | >>
Источник: ДОЛГОРУКОВ Виталий Владимирович. ЛОГИКО-ЭПИСТЕМИЧЕСКИЙ СТАТУС ПРАГМАТИЧЕСКИХ ОГРАНИЧЕНИЙ: ТЕОРЕТИКО­ИГРОВОЙ ПОДХОД. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата философских наук. Москва - 2014. 2014

Еще по теме Теоретико-игровая прагматика как формальная реализация принципа рациональности:

  1. ДОЛГОРУКОВ Виталий Владимирович. ЛОГИКО-ЭПИСТЕМИЧЕСКИЙ СТАТУС ПРАГМАТИЧЕСКИХ ОГРАНИЧЕНИЙ: ТЕОРЕТИКО­ИГРОВОЙ ПОДХОД. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата философских наук. Москва - 2014, 2014
  2. Самопознание как начало философского познания.
  3. 2.3. Порфирий как комментатор Платона.
  4. 2.4. Раннепифагорейский космос как целостность
  5. Акусмы как мыслительный феномен
  6. Открытие несоизмеримости как мыслительный феномен
  7. Ранние пифагорейцы как часть досократической философии
  8. Бугай Дмитрий Владимирович. Прокл Диадох как комментатор Платона. Диссертация на соискание учёной степени кандидата философских наук. Москва - 2001, 2001
  9. Источник генезиса логики
  10. Воля господина в трактовке Гегеля
  11. 1. Специфика изучения мысли ранних пифагорейцев
  12. Специфика доксографии и краткий обзор академического изучения раннего пифагореизма