<<
>>

Эпистемические основания теоретико-игровой прагматики

Мы рассмотрели ряд микро- и макропрагматических моделей, которые в качестве ключевого формализма использовали равновесие Нэша, а также его разновидности и «очищения» (равновесие Байеса- Нэша, доминирующее по выигрышу равновесие, совершенное байесовское равновесие и др.). Однако внутри теории игр остается еще множество инструментов, которые могут оказаться полезными при анализе прагматических феноменов. Рассмотрим некоторые из них.

Фокальные точки. Понятие «фокальной точки» было введено Т. Шеллингом в книге «Стратегии конфликта»[91][92].

Под фокальными точками подразумевается согласованные ожидания игроков относительно ожиданий друг друга. Шеллинг пишет: «Люди могут приходить к согласию относительно намерений или ожиданий, если каждый знает, что другие пытаются сделать тоже самое. Большинство ситуаций и, возможно, каждая ситуация для людей, которые практиковались в этом роде игры, обеспечивают некий ключ для согласования поведения, некую фокальную точку ожиданий каждого по поводу того, что другие ожидают, что он ожидает, что они ожидают от него, что он ожидает от них именно таких ожиданий по поводу его действий» .

Для прояснения этого понятия рассмотрим следующую игру. Есть четыре двери: A B C D. Двери A, С, D - черные, дверь B - красная. Первый игрок прячет приз за одной из дверей, второй игрок должен угадать за какой дверью. Если он угадает - то оба получать приз, если не угадает - никто ничего не получит. Рассмотрим стратегическую форму этой игры:

I\II A B C D
A (100, 100) (0,0) (0,0) (0,0)
B (0,0) (100, 100) (0,0) (0,0)
C (0,0) (0,0) (100, 100) (0,0)
D (0,0) (0,0) (0,0) (100, 100)

Анализ этой игры показывает, что у второго игрока нет никаких предпочтений в выборе двери c точки зрения поиска равновесной стратегии. Однако он знает, что первый игрок ожидает, что он выберет дверь B, и он знает, что первый игрок знает, что он знает, что первый игрок ожидает, что он выберет дверь B и т.д. Данная структура ожиданий и составляют фокальную точку.

В качестве иллюстрации действенности фокальных точек приводят такой распространенный пример. Вам нужно встретиться с человеком в Нью-Йорке в определенный день, но у него нет телефон, и вы не договорились, в какое время и когда вы встретитесь. Где и когда стоит встретиться? Оптимальный ответ - в полдень на центральном вокзале, все знают, что обычно встречаются там. Это знание составляет фокальную точку.

Понятие «фокальной точки» оказывается близким к конвенциональному семантическому значению высказывания. Как отмечает М. Франке, «семантическое значение является фокальным в

том смысле, что прагматические рассуждения, которые можно отождествить с последовательностью наилучших ответов, отталкиваются от семантического значения как точки, притягивающей

94

внимание участников коммуникации» .

Коррелированное равновесие. Понятие «коррелированное равновесие» (correlated equilibrium)было введено Р. Ауманном[93][94]. Ряд исследователей считает его более фундаментальным понятием по сравнению с равновесием Нэша. В частности, Р. Майерсон отмечает, что «если на других планетах существует разумная жизнь, то на большинстве из них коррелированное равновесие должно быть открыто раньше равновесия Нэша»[95]. Рассмотрим основную идею коррелированного равновесия на примере игры «семейный спор»:

I\II A B
A (3,2) (0,0)
B (0,0) (2,3)

В этой игре есть два равновесия Нэша в чистых стратегиях - AA и BB, и равновесие в смешанных стратегиях (2/5;3/5), которое гарантирует выигрыш 1.25 для каждого игрока. Можно ли улучшить этот результат? Подбросим монетку, если выпадет орел, то игроки принимают решение A, если решка, то решение B. При каждом исходе

ни у одного из игроков не будет стимула отклоняться от предложенной стратегии. Средний выигрыш каждого игрока составит «2.5». Распределение вероятностей над профилями стратегий, являющихся равновесиями Нэша, и составляет коррелированное равновесие.

Понятие коррелированного равновесия может оказаться полезным для описания структуры семантических конвенций. Совместные представления Слушающего и Говорящего о доступных способах выражения могут быть описаны как профили стратегий, составляющие коррелированное равновесие.

Эпистемическая теория игр. Язык теории игр и язык эпистемической логики обладают рядом общих черт, позволяющих осуществлять перевод с языка одной теории на язык другой: с одной стороны, многие игры могут быть описаны в эпистемических терминах; c другой стороны, аппарат теории игр используется для описания динамики информационных потоков в логике и лингвистике. Эпистемическая теория игр[96] возникла как направление,

которое стремиться описать решение игры через динамику обновления знания игроков.

Как показали А. Бранденбургер и Р. Ауманн, краеугольное основание для теории игр - равновесие Нэша может быть сформулировано в чисто эпистемических терминах . Игроки будут стремиться к равновесию Нэша в случае, если каждый из них является рациональным (стремиться к максимизации полезности), и этот факт является общим знанием (common knowledge).Данный результат лег в основу концепции «интерактивной эпистемологии» [97][98] . Теорема Ауманна и Бранденбургера оставляет возможность перевода теоретико-игровых моделей (опирающихся на разные варианты равновесия Нэша) на язык формальной эпистемологии, а значит, в перспективе, на язык эпистемической логики (в том числе, и динамической эпистемической логики, являющейся основным средством описания логической прагматики).

С точки зрения эпистемической теории игр, рациональный игрок стремится к принятию такого решения, которое бы максимизировало ожидаемую полезность относительно доступной ему информации с учетом допущения о рациональности других игроков. Отчасти можно сказать, что эпистемическая теория игр стремится описать процедуру обновления информации в процессе игры для того, чтобы свести теорию игр к теории принятия решений: «с точки зрения эпистемической теории игр, - отмечают Э. Пакьюит и

O. Рой, - рациональное принятие решение в играх рассматривается как процесс, который существенным образом не отличается от

100 принятие решений в условиях неопределенности».

Так же можно привести ряд параллелей между теорией игр и динамической эпистемической логикой. Рассмотрим основные понятия динамической эпистемической логики и схему перевода теоретико-игровых конструкций на ее язык.

Моделью в динамической эпистемической логике называется четверка- множество агентов, W-

непустое множество возможных миров,- отношение

достижимости, заданное на множестве Wдля каждого агента V- функция оценки V: VarP → P(W).

Выполнимость в данной модели задается следующим образом:

Вам Бентем предлагает следующую схему перевода с языка теории игр на язык динамической эпистемической логики[99][100].

Если мы имеем дело с игрой с совершенной информацией, такой как на схеме:

Рисунок 22

то этой игре будет соответствовать следующая формула на

языке динамической эпистемической логики:

Игре с несовершенной информацией, например, такой:

Рисунок 23

будет соответствовать формула на языке динамической эпистемической логики, которая эксплицитно описывает асимметричность доступной игрокам информации. А именно:

Близость языков описания теории игр и динамической эпистемической логики позволяет утверждать, что ряд прагматических феноменов удобно анализировать на некотором промежуточном теоретическом языке. Например, прагматические пресуппозиции вопроса ? φмогут быть записаны как:

- оператор общего знания.

Таким образом, существует принципиальная возможность создания единого языка описания как для прагматики естественного языка, так и для логической прагматики.

Эволюционная теория игр. Существующие подходы в рамках теоретико-игровой прагматики не ограничиваются классической теорией игр, ряд подходов опирается на технический аппарат эволюционной теории игр .

Ключевым инструментом эволюционной теории игр является понятие эволюционно стабильной стратегии (evolutionary stable

103 strategy),введенное английским биологом Дж. М. Смитом . Эволюционно стабильная стратегия является уточнением равновесия Нэша, обладающим свойством устойчивости к мутациям: если

эволюционно стабильная стратегия принята достаточно большим

102 См.: Lachmann M., Szamado S., Bergstrom C.T. Cost and conflict in animal signals and human language. // Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. 2001. Vol. 98, № 23. P. 13189-13194; Lenaerts T. et al. The evolutionary language game: an orthogonal approach. // Journal of theoretical biology. 2005. Vol. 235, № 4. P. 566-582; Mitchener IΓ'.G.. NowakM.A. Chaos and language// Proceedings Biological sciences / The Royal Society. 2004. Vol. 271, № 1540. P. 701­704; Nowak M.A., Komarova N.L., Niyogi P. Evolution of universal grammar. // Science. 2001. Vol. 291, № 5501. P. 114-118; Trapa P.E., NowakM.A. Nash equilibria for an evolutionary language game. // Journal of mathematical biology. 2000. Vol. 41, № 2. P. 172-188; Wagner E.O. Deterministic Chaos and the Evolution of Meaning // The British Journal for the Philosophy of Science. 2011. Vol. 63, № 3. P. 547-575; Skyrms B. Signals: Evolution, Learning, and Information. Oxford; N.Y.: Oxford University Press, 2010. P. 208.

103 См.: Smith J.M. Evolution and the Theory of Games. Cambridge: Cambridge University Press, 1982.

числом игроков в популяции, то она не может быть вытеснена другой стратегией. Понятие эволюционно стабильно стратегии не столь требовательно к рациональности игроков по сравнению с традиционными понятиями классической теории игр.

Применение аппарата эволюционной теории игр к описанию прагматики позволяет перейти от объяснения структуры прагматики коммуникации к объяснению структуры прагматики самого языка. То есть от вопроса «как носители языка справляются с определённым прагматическим феноменом» к вопросу «почему язык допускает такие прагматические феномены» (к примеру, от вопроса «как мы обрабатываем дискурсивную анафору?» к вопросу «почему дискурсивная анафора является лингвистической универсалией?»). Теоретико-игровая прагматика использует в качестве ключевого формализма равновесие Нэша и различные варианты его «очищения». Но не является ли равновесие Нэша чисто техническим конструктом? Что стоит за этим понятием? Постараемся показать, что, несмотря на «экзотический» для логико-лингвистических исследований характер, равновесие Нэша может считаться релевантным инструментом анализа, в основе которого лежит ряд важных философских интуиций.

Как отмечает Ауманн, для достижения равновесия Нэша вовсе не требуется никакого допущения о рациональности: «одна из самых простых и вместе с тем основополагающих идей, связанных с ограниченной рациональностью и с теорией игр в целом, состоит в том, что для достижения равновесия Нэша не требуется никакой рациональности; насекомые и даже цветы могут достигать и достигают равновесия Нэша, возможно даже лучше, чем люди» .

Одно из красноречивых подтверждений этого тезиса - эксперимент,

104 См.: Aumann R.J. Rationality and Bounded Rationality // Games and Economic Behavior. 1997. Vol. 21, № 1-2. P. 4.

демонстрирующий каким образом равновесие Нэша в смешанных стратегиях может быть найдено стаей уток[101]. Эксперимент состоял в следующем. В пруд, в котором плавают утки, с двух разных точек бросают корм, с одной точки - каждые 5 секунд, с другой точки - каждые 10 секунд. Если бы в пруду была только одна утка, то ей выгоднее всего было бы подплыть к точке, где корм появляется чаще всего. Однако, если к этой точке одновременно подплывут все утки, то из-за высокой конкуренции появится риск остаться совсем без еды. Наиболее рациональной стратегией было бы разделиться на две команды, которые бы отправились к разным точкам таким образом, чтобы выигрыши (пропорциональные количеству корма) соответствовали равновесию Нэша. Удивительно, но утки, не обладающие репутацией рациональных субъектов, ведут себя в точности в соответствии с такой рациональной стратегий.

Последнее замечание оставляет возможность

натуралистической интерпретации теоретико-игровых конструкций, в том смысле, что если стая уток способна к вычислению равновесия Нэша, то и нейронные сети в головном мозге могут быть к этому способны. Попробуем провести ряд параллелей между прагматикой и нейронауками, в частности, нейроэкономикой (что может служить основанием для косвенного подтверждения психологической релевантности теоретико-игровых моделей).

Теоретико-игровая прагматика и нейроэкономика.

«Нейроэкономика - представляет собой нейробиологию принятия решений»[102]. Нейроэкономика - новая исследовательская дисциплина,

которая стремится связать в единую теорию нейробиологию и поведенческую экономику, то есть, выявить нейробиологические основания поведенческих эффектов, диагностируемых поведенческой экономикой. С точки зрения нейроэкономики, выбор оптимального поведения происходит на уровне специализированных нейронных сетей, которые обладают способностью оценивать доступные поведенческие альтернативы. Нейроэкономика предлагает следующую механистическую схему принятия решения: каждой из поведенческих альтернатив соответствует своя нейронная сеть, а итоговое решение принимается в результате сравнения степени активации каждой из этих сетей.

В одном из классических нейроэкономическую

107

экспериментов, описывающих механизмы решения перцептивных задач, испытуемым нужно было решить, глядя на ряд «зашумленных» изображений, что перед ними - лицо или здание. Как показал эксперимент, решение этой задачи происходит параллельно: одновременно активируются области мозга, ответственные за восприятие лиц, и области мозга, ответственные за модели [103]

пространственных объектов (а степень активации той или иной нейронной сети соответствует качеству предъявляемого стимула). Принятие итогового решения в этой перцептивной задаче происходит путем сравнения альтернатив, за которое отвечает дорсолатеральная префронтальная кора (dorsolateral prefrontal cortex/ DLPFC).

Интересно, что ряд нейролингвистических экспериментов подтвердил активацию этой же области мозга при решении лингвистических задач, связанных с теоретико-игровой моделью дискурсивной анафоры [104]и теоретико-игровой моделью многозначных выражений[105]. Авторы этих экспериментов предлагают комбинированную схему вычисления значения многозначных выражений и выражений с дискурсивной анафорой, включающую в себя как лингвистические компоненты, так и компоненты принятия решений.

Каждому из формируемых семантических вариантов прочтения выражения соответствует отдельная вычислительная процедура, а сравнение получаемых в результате действия этих процедур альтернативных семантических потенциалов подчиняется общим нейроэкономическим механизмам принятия решения.

Безусловно, речь идет только об аналогии и на сегодняшний день нет прямых экспериментов, подтверждающих эмпирическую адекватность теоретико-игровых моделей (главным образом это связано со сложностью детекции нейронных сетей, фиксирующих

конкретные семантические конструкции). Однако перспектива сближения формальной прагматики и нейроэкономики (в равной степени использующих теорию игр как язык описания механизмов обработки информации) выглядит вполне правдоподобной, если учесть множественные структурные свойства, которые устройство естественного языка разделяет с устройством других когнитивных систем.

Что общего у языка и других когнитивных систем? Подчиняется ли прагматическая архитектура естественного языка некоторым общим принципам, характерным и для других когнитивных систем? Можно провести ряд аналогий между принципами, лежащими в основе естественного языка, и принципами, регулирующими систему зрительного восприятия (существуют параллели между устройством синтаксиса естественного языка и организацией сенсомоторной системы[106] , а также параллели между устройством синтаксиса естественного языка и организацией музыкального синтаксиса[107]).

Укажем на некоторые общие эффекты, характерные для языка и системы зрительного восприятия, и приведем примеры действия этих эффектов в случае каждого когнитивного модуля.

Эффект композициональности:

одни и те же входящие стимулы могут давать разную целостную информацию в зависимости от порядка сочетания элементов

124

Эффект контекстуальности:

контекстуальное окружение стимула влияет на результат

обработки целостной конструкции

Эффект восполнения недостающей информации:

недостающая информация может быть восполнена на основании

предшествующего опыта

Что лежит за этой аналогией? Почему язык и другие когнитивные систем обладают рядом общих свойств? Возможно, это сходство обусловлено тем, что в основе прагматического вывода и в основе обработки зрительной информации лежат схожие механизмы принятия решений, а именно механизмы байесовского обновления. Механизмы байесовской рациональности лежат в основе не только языковых, но и других когнитивных систем (к примеру, действие оптических иллюзий основано на байесовском обновлении

112 информации ). В случае с обработкой языковой информации именно байесовская рациональность позволяет по высказыванию определить, в какой ситуации оно могло быть произнесено с большей вероятностью.

Поскольку вычислительная нейробиология постулирует возможность реализации байесовских механизмов нейронными сетями,[112][113] нейроэкономическая модель принятия решения может быть распространена и на теоретико-игровую прагматику, открывая перспективы для создания нейроэкономики речи как исследовательского направления[114].

3.4.

<< | >>
Источник: ДОЛГОРУКОВ Виталий Владимирович. ЛОГИКО-ЭПИСТЕМИЧЕСКИЙ СТАТУС ПРАГМАТИЧЕСКИХ ОГРАНИЧЕНИЙ: ТЕОРЕТИКО­ИГРОВОЙ ПОДХОД. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата философских наук. Москва - 2014. 2014

Еще по теме Эпистемические основания теоретико-игровой прагматики:

  1. ДОЛГОРУКОВ Виталий Владимирович. ЛОГИКО-ЭПИСТЕМИЧЕСКИЙ СТАТУС ПРАГМАТИЧЕСКИХ ОГРАНИЧЕНИЙ: ТЕОРЕТИКО­ИГРОВОЙ ПОДХОД. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата философских наук. Москва - 2014, 2014
  2. Источник генезиса теории зла
  3. 1.2.1. Хронология произведении.
  4. Специфика доксографии и краткий обзор академического изучения раннего пифагореизма
  5. 4.3.1 Мировоззрение: практическая формализация
  6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  7. Анализ космологических фрагментов Филолая
  8. Комментарий Прокла на «Алкивиад 1» в отношении метода и формы комментария.
  9. Предварительная формулировка мыслительного феномена прото-упорядочивания одинакового
  10. Терминологические и методологические проблемы
  11. 1.1. Жизнеописание Прокла у античных авторов.
  12. Физиология
  13. 3.6.2. Дионисийство Ницше
  14. Картезианское решение проблемы воли
  15. Шопенгауэр: эстетическое безвольное созерцание
  16. Виды возвращения.
  17. Эстетизм фаустовской воли
  18. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  19. Учение о красоте и триада благо-мудрость-красота.
  20. Психоанализ