<<
>>

Проблема «я» в философии

Принято считать, что понятие «я» выражает некий ду­ховный центр человеческой личности (индивидуальности). В этом контексте «я» выступает и как субъект мышления, и как объект восприятия и внутреннего чувства, как система устойчивых представлений индивида о самом себе.

Попыта­емся установить, из каких конструктов (структур) состоит «я» человека. Также попытаемся ответить на вопрос: дей­ствительно ли «я» есть некое устойчивое ядро личности?

Опираясь на концепцию у. Джеймса, можно выде­лить три конструкта, составляющих феномен «я»:

1) материальное «я» или телесное «я»;

2) социальное «я», представляющее конгломерат «я»-образов, создающихся под влиянием коммуникации, под влиянием социальных норм, которые субъект осваи­вает, погружаясь в культуру;

3) духовное «я», которое можно представить как со­знание (мышление), погруженное в ценностный слой бы­тия [9, с. 145-150].

Последовательно рассмотрим каждый обозначенный конструкт человеческого «я».

Определение телесного «я» весьма неоднозначно. Телесное «я» может раскрываться как качество личности, составляющее телесно-чувственную основу сознания, вклю­чающее в себя ментальное представление о теле (мысли, эмоции, знания), образующее некую устойчивую картину, в основе которой находятся образы-впечатления человека о себе [1, с. 20-22]. Материальное «я» может трактоваться 122

и как субъект, активно проявляющий себя в телесном бы­тии, обладающий способностью «получать чувственный опыт, переводимый в образы и концепты, и возможностью выражать себя в телесной экспрессии» [14]. Первое опре­деление заостряет внимание на отношении человека к своему внешнему облику, второе представляет для нас больший интерес, так как оно полнее раскрывает процесс генезиса «я» и формирования картины мира субъекта.

Большой вклад в исследование влияния телесности на конструирование действительности и человеческого «я» внес М.

Мерло-Понти. Философ рассматривает чело­века как неразрывное единство тела-объекта (плоти, за­полняющей пространство) и тела - субъекта, интенции которого направлены на окружающий мир, формируют систему отношений в том пространстве, в котором укоре­нено его тело. «Я» в концепции философа трактуется как самосознание, которое формируется на базе сознания. В этом отношении его взгляды созвучны исследованиям современного американского психоаналитика Дэниэла Стер­на, посвященным психологии детства.

Сознание маленького ребенка, еще неспособное к саморефлексии, благодаря телесности лишь улавливает принадлежность переживания интенционального объекта [23, с. 312]. Тело осуществляет синтез и делает возможным восприятие объекта, с помощью которого чувства перево­дятся одно в другое, при этом не нуждаясь в переводчике и не обращаясь к мысли, так как перцептивный синтез находит опору в дологическом единстве телесной органи­зации [16, с. 299-302]. Но сама связь между сознанием и телом 123

является неотъемлемой предпосылкой появления и разви­тия мышления и самосознания, человеческого «я». Посколь­ку телесность может быть как связана с мышлением, так и не связана с ним, можно выделить телесное сознательное и те­лесное бессознательное (К. Юнг, Лари А. Хьелл, Д. Зиглер). Образ телесного «я» конституируется в области эго-со­знания, тогда как аффективные переживания и особая не­контролируемая телесная организация лежит в области бессознательного.

У Мерло-Понти тело рассматривается как медиум, проводник человеческого бытия в мир, благодаря ему хао­тичное восприятие обретает целостность, первичный ма­териал восприятия приобретает смысл и значение, т.е. знание о реальном мире в своей специфичности констру­ируется сознанием и обусловлено телесностью человека [16, с. 57]. Невозможно установить, истинно ли «отраже­ние» действительности, так как нельзя занять позицию не­зависимого стороннего наблюдателя своих когнитивных процессов. Тело настолько тесно «переплетено» с миром, что очень трудно увидеть сами границы, отделяющие мир реальности и мир наших феноменов, если такие границы вообще существуют.

Человек обладает осознанием мира только при посредстве своего тела. Оно контактирует с окружающей действительностью и, самое главное, дает возможность конструирования своей собственной реаль­ности, отличной от других.

Во многом сконструированная телом феноменологи­ческая картина мира составляет основу его «я». Представле­ние о себе возникает только в результате взаимодействия 124

с реальностью. Телесность не только осуществляет это вза­имодействие, но и сигнализирует об эмоциональных ре­акциях других людей, благодаря чему мы вносим коррек­тивы в свои ментальные образы.

Человек начинает серьезно задумываться о своем внутреннем мире, когда приобретает информацию о мире внешнем. Сознание индивида изначально не имеет никого концептуального содержания и представляет собой поток интенциональных переживаний. Это tabula rasa («чистая доска»). Чистое сознание наполняется содержанием из опы­та и чувственного восприятия внешнего мира. Но сознание проявляет избирательное отношение к информации, по­лученной извне, поэтому активность индивида крайне раз­нообразна. Эта уникальность и избирательность сознания, формирующая неповторимый опыт общения с миром бла­годаря телесной вовлеченности, наверное, в какой-то сте­пени можно назвать «я». Без телесности невозможно удо­стовериться в онтологическом статусе «я».

Некоторые мыслители, анализируя связь сознания и тела, приходили к радикальной идее об отсутствии чело­веческого «я» как управляющего центра сознания. Д. Юм понимает сознание как «пучок различных восприятий» [29, с. 369]. Опираясь на данную интерпретацию сознания легко прийти к мысли, что человек не может изначально обладать никакой идеей «я», поскольку ее невозможно вы­вести из восприятий. Получается, что эпизоды восприятий и разворачивающееся на их основе мышление могут ни­кому не принадлежать. Юм даже настаивает на том, что «восприятия» отдельны друг от друга и что нет нужды 125

в существовании начала, которое бы эти восприятия свя­зывало воедино. Он приходит к мысли, что картезианское понятие «Я» как мыслящая субстанция сомнительно.

Идеи Юма получили дальнейшее развитие в философии XX в. Такие представители аналитической философии, как Б. Рас­сел, ранний Л. Витгенштейн, М. Шлик, П. Стросон и др., также как и Юм отвергали представление о «я» как о цен­тре, управляющем мыслями и переживаниями индивида [24, с. 1048].

По мнению Г. Рота, согласованность восприятий с работой органов чувств должно служить свидетельством того, что то, что мы называем реальностью, является конструкцией нашего головного мозга. Следовательно, то, что субъект соотносит с собой, на самом деле может не существовать [28, с. 304]. Связь представления о мире субъекта с особенностями функционирования головно­го мозга Рот подтверждает следующим примером. у па­циентов, страдающих шизофренией, нарушены схемы восприятия. Возникающие повреждения в определен­ных областях мозга сопровождаются галлюцинациями. Это позволяет сделать предположение о присутствии каузальной зависимости между мозговой деятельностью и наблюдаемыми событиями. На воспроизведение дей­ствительности влияет ряд факторов, семантических, син­таксических, прагматических. Руководствуясь прагмати­ческим критерием, субъект может стремиться к созда­нию целостного представления о происходящей ситуа­ции путем достраивания событий в воображении на ос - нове предварительных представлений.

Опираясь на эту особенность человеческого мыш­ления, работают фокусники, специально провоцируя оп­ределенные ожидания зрителей. Мозг конструирует и оценивает полученную реальность с помощью прагмати­ческих, синтаксических, семантических критериев, но ни один из них не является достоверным [28, с. 298]. В итоге Рот склоняет читателя к мысли, что всякая конструкция, поскольку она есть конструкция, является недостоверной. «Я» - это тоже конструкция, следовательно, существо­вание «я» недостоверно.

Однако в концепции Рота мы можем обнаружить противоречивое представление о реальности. Реальность должна быть едина, а не распадаться на «мир сам по себе» и «мир для нас». Необходимо допустить включенность субъекта и его познавательных структур в онтологический контекст.

Познающий индивид овеществляет свои интел­лектуальные модели, которые превращаются для него в подлинную реальность. Феноменологическая действитель­ность - это единственно возможная для нас реальность, способствующая поддержанию жизнеспособности челове­ка и его адаптации.

Ранее мы говорили, что социальное «я» - конструкт, который представляет собой конгломерат «я»-образов, со­здающихся под влиянием коммуникации и социальных норм в мире культуры. Попробуем установить, как проис­ходит возникновение «я»-образов.

Представители социального конструктивизма П. Бер­гер и Т. Лукман отмечают, что человеческий организм проявляет необычайную пластичность. Это становится 127

особенно очевидным, когда наблюдаешь гибкость биоло­гической конституции человека, подвергающейся самым разнообразным социокультурным детерминациям. Не су­ществует человеческой природы в смысле некоего биоло­гически фиксированного субстрата, человеческая природа существует лишь в смысле антропологических констант, определяющих границы и возможности социокультурных функций человека. Но специфическая форма проявления человеческой природы определяется этими социокуль­турными функциями и соответствует их многочисленным разновидностям. Хотя можно сказать, что у человека есть природа, гораздо важнее сказать, что человек конструиру­ет свою собственную природу или, проще говоря, человек создает самого себя. Врожденные генетические предпо­сылки человека не играют решающей роли в формирова­нии личности. Сами социальные процессы определяют развитие организма и формируют «я» человека в специ­фической культурной форме [3, с. 82-86].

Конструирование человеком самого себя является социальным предприятием. «Я» формируется и развива­ется под воздействием других людей, которые влияют своими ожиданиями и реакциями на принципы, убежде­ния, представления, поведение человека. Прежде чем со­вершить какой-либо поступок, человек пытается посмот­реть на него со стороны и оценить в соответствии с той или иной ценностной шкалой.

Каждый учится интерпре­тировать мир и самого себя в тех формах, которые задает для него социокультурное пространство. Таким образом,

«я» есть рефлексия по поводу установок по отношению к нему со стороны других людей.

Образ реальности также конструируется в процессе совместной деятельности людей и является продуктом их коммуникации. Любое социальное знание, полученное путем коммуникации, исходит из здравого смысла и фор­мируется и поддерживается за счет социальных взаимо­действий. Многие знания, заложенные в процессе социа­лизации, даются индивиду априори. Подобная преем­ственность знаний от общества к субъекту изначально га­рантирует индивиду смысловой порядок. Эта упорядо­ченность опыта, хотя и связана с определенной социаль­но-исторической ситуацией, царящей в обществе, но тем не менее кажется индивиду естественным способом виде­ния мира. Субъект принимает этот способ видения без­оговорочно и чаще всего до конца не осознает. Социаль­ный запас знаний, который имеет субъект, погруженный в повседневность, базируется на схемах типизации, которые позволяют соотносить происходящие события между со­бой и на основе сравнения выстраивать представления «не только типизаций других людей но и типизаций лю­бого рода событий и опыта, как социальных, так и при­родных» [3, с. 73]. Схемы типизаций закладываются в со­знание человека с самого детства и позволяют усвоить в сжатом виде огромный пласт знаний и опыта, накоплен­ных культурой, и сохранить традиции общества.

Всякая человеческая деятельность подвергается хаби- туализации (т.е. «опривычиванию»). Любое действие, кото­рое часто повторяется, становится образцом, впоследствии 129

оно может быть воспроизведено с экономией усилий. Хаби- тулизация облегчает выбор человека перед множеством воз­можностей, избавляет от тревоги и устраняет психологиче­ский дискомфорт [3, с. 89]. В качестве своих «я»-образов че­ловек может выбирать те социальные роли, которые явля­ются типизациями привычной деятельности. Социальные роли воспринимаются людьми как их естественное «я».

Играя роли, индивиды становятся участниками со­циального мира, делая этот мир реальным. В роли человек может вживаться, когда в них обнаруживается его самость. Но роли могут и скрывать самость, что приводит к потере аутентичности, созданию иллюзорных «я»-образов. Р. Ас- саджиоли в своей концепции психосинтеза описал, как осуществляется поиск самости, когда человек потерял ощу­щение подлинного существования. Особенностью этой теории является то, что «я» не воспринимается как устой­чивый и стабильный центр активности, это динамичная конструкция. Суть методики психосинтеза заключается в освобождении от иллюзорных представлений о своем «я», в ходе этой работы с самим собой человек создает новый центр «я» [2, с. 20-23]. Иллюзорные представления о «я» возникают, когда человек начинает отождествлять себя с субличностью.

Субличность - это совокупность установок, поведенче­ских стереотипов, влечений, мнений, которые обретают це­лостную различимую форму в сознании человека. Сублично­сти выступают в виде ролей, которые играют люди в жизни, например: сына, отца, любимого, врача, учителя или служа­щего. Как правило, субличности отражают определенные 130

жизненно важные устремления и цели человека. Сублично­сти начинают проявлять себя деструктивно, когда человек перестает их контролировать и примирять конфликтующие субличности друг с другом. Во избежание конфликтов чело­век должен почувствовать центр своего «я», это станет воз­можно только тогда, когда человек научится осуществлять рефлексию над субличностной позицией [2, с. 101-105].

Психосинтез включает в себя четыре стадии:

1. Глубокое познание своей личности, которое за­ключается в познании различных составляющих своей личности (субличностей). Человеку следует отказаться от осуждений только одной определенной субличности, каж­дая имеет свою ценность. К примеру, субличность «лен­тяй» выполняет важную функцию, оберегает человека от физической или эмоциональной перегрузки, сохраняет его жизненную силу, придает ему устойчивость.

2. Достижение контроля над различными элемен­тами личности возможно только в случае разотождествле- ния себя с субличностями (рефлексия над ними).

3. Постижение своего истинного «я» как объеди­няющего центра. На этом этапе человек осознает, что он - это не его эмоции, чувства, ощущения, мысли. Он есть центр чистого сознания и чистой воли и поэтому способен управлять всем, что происходит внутри него.

4. Психосинтез, формирование или перестройка личности вокруг нового центра. Происходит интеграция всех самостей (субличностей) вокруг него [2, с. 33-40].

Таким образом, для Ассаджиоли «я» - центр сознания, который структурирует некие конструкты - субличности.

131

В процессе жизнедеятельности «я» способно переключать внимание с одного конструкта (элемента личности) на другой, осуществлять функцию управления и контроля. Как пишет Ассаджиоли «не зная и не понимая себя, нель­зя управлять собой» [2, с. 27]. Самопознание центра «я» происходит через слаженную интеграцию всех составля­ющих самосознания. Вокруг выявленного центра форми­руется новая цельная личность.

Человек структурирует свое «я» с помощью воспо­минаний о значимых для него событиях, стремится свя­зать воедино факты своей биографии. Таким образом, со­здается история о самом себе (нарратив). Испанский пси­хиатр Луис Ботелла отмечает, что нарратив показывает личный способ связывания прошлого человека с ожидае­мым будущим. Связь между прошлым и будущим обеспе­чивается «я»-конструкцией, определяющей то самое настоящее, в котором человек существует на данный мо­мент времени [31, с. 16].

Е.О. Труфанова отмечает, что для полноты понима­ния «я» необходим взгляд со стороны. Человек, как автор, создающий свою историю, обладает полнотой видения мира. Герои истории - наши «я»-образы - вовлечены в пе­реживания бытия, поэтому многое остается для них за гранью понимания, они не могут себя и мир рассматри­вать в «правильной» перспективе [25, с. 150]. В ходе само- рефлексии автор истории создает единую «я»-конструк- цию, состоящую из сплетения множества «я»-образов, сни­мает внутренние противоречия между ними. Изначально же человек имеет множество историй о себе, их содержание 132

зависит от того, на какие события он обращает внимание, как связывает их между собой и как их интерпретирует.

Интерпретация опыта осуществляется на основе культурно заданных знаний и общественных практики- сториями, которые были созданы сообществами людей и которые используются этими людьми для осмысления и описания их опыта. Жизнь человека состоит из большего количества событий, хотя он актуализирует и включает в свои истории не все из них. События, которые станут ча­стью его опыта, определяются уже сконструированными смыслами доминирующих историй данного человека и определяют его дальнейшее поведение в обществе. Ин­терпретации опыта могут меняться, изменять представле­ния о реальности и саму жизнь человека. Это может слу­читься в результате того, что в доминирующие истории событий и интерпретации людей не вписывается какое- либо явление, которое послужит толчком к рождению но­вого нарратива [10].

Близкое понимания генезиса «я» и его конструктив­ной природы с нарративной психотерапией можно обнару­жить в структурализме. Структурализм - это неоднородная сфера гуманитарных исследований, избирающих своим предметом совокупность инвариантных отношений (струк­тур) в динамике различных систем [6, с. 996]. В струк­турализме мир и человек трактуются как бесконечный, без­граничный текст, который может подвергаться множеству интерпретаций. Бесконечное количество интерпретаций смысла практически растворяет качественную определен­ность самости в плюрализме трактовок. Структуралисты 133

рассматривают «я» как децентрализованную, диалогиче­скую конструкцию, которая не обладает стабильностью, не имеет однонаправленного развития.

Такое понимание «я» можно сопоставить с нарратив­ным подходом. При осмыслении «я» как текста невозможно выделить наиболее предпочтительную структуру и интер­претировать ее в качестве финальной, раскрывающей зна­чимый, истинный аспект бытия. В процессе самопознания человек каждый раз может конструировать новые версии своего бытия. Таким образом, человек может давать множе­ство интерпретаций своей самости, для структуралистов «я» - это мыслительная конструкция, порожденная культу­рой в преломлении индивидуального опыта.

Представители нарративной психологии акцент де­лают на изучение интерпретаций самой жизненной исто­рии (опыта субъекта), которая и есть «я», а не на происхож­дении этих самоистолкований. Г. Херманс даже отмечает, что «я» следует рассматривать как «динамическое множе­ство сравнительно автономных позиций в образном про­странстве». В своих внутренних диалогах человек способен занимать свою точку зрения и точку зрения воображаемых других. События психической жизни оцениваются с разных позиций, поэтому внутренний мир субъекта наполнен раз­ными голосами, каждый из которых исходит из некой уни­кальной истории. Кроме того, человек сам в разных ситуа­циях может создавать различные образы «я», но всегда при­сутствует последовательность и связанность этих образов друг с другом. Херманс предлагает рассматривать самость человека как разворачивание полифонического романа, 134

в котором присутствуют множество голосов автора, так как «я» обладает возможностью с помощью воображения занимать различные позиции и диалогически общаться с другими своими позициями [13, с. 40].

Д. Деннет, осознавая динамичную и ризоморфную структуры «я» последовательно приходит к выводу о его фиктивности. Для Деннета «я» - это не более чем аб­страктное понятие, которое вводится для удобного описа­ния феноменов человеческого сознания. Создание пред­ставлений о «я» можно сопоставить с ньютоновской кате­горией «сила гравитации», которая является фикцией, ра­ботающей в рамках классической механики [8, с. 126-127]. Так как «я» является воображаемым объектом, то оно об­ладает невероятной пластичностью, постоянно подверга­ется переконструированию. Хотя человек не может изме­нить свое прошлое, он может использовать разные спосо­бы интерпретации жизненных историй, подходящие для раскрытия желательного для себя образа «я», или же он делает переустановку акцентов на события жизни, по- новому определяя их значимость для самораскрытия его личности, что также может привести к изменению пред­ставлений о себе.

Деннет приходит к мысли, что человек постоянно рассказывает и пересказывает заново историю своей жизни, не уделяя особого внимания ее истинности [8, с. 126-127]. «Я» конструируется в ходе создания и рассказывания жиз­ненных историй о себе, на содержание этих рассказов влияет не только сам автор, но и другие люди, являющиеся его со­авторами. Они как слушатели могут своими ответными 135

реакциями, пассивно вносить коррективы, оценивая прав­доподобность его жизнетворчества. В создании образа «я» участвуют не только реальные события, но и фантазии человека, причем соотношения реального и воображаемо­го устанавливает он сам.

Пытаясь показать фиктивность представлений о «я», Деннет приводит метафору, описывающую, как создается самость человека. Самость можно рассматривать как главу государства, которая выбирает по «демократическим прин­ципам» из множества фиктивных «я». Неизбранные фик­тивные «я» не устраняются, а остаются в подсознании, до того времени пока главное фиктивное «я» не перестанет удовлетворять сознание. Тогда наступит «государственный переворот» и место «главы государства» занимает другое фиктивное «я» [25, с. 151]. «Я» - это не более чем умозри­тельный конструкт, созданный сетью социальных отно­шений, в которые вступает активный субъект познания.

Это положение отчасти сближает Деннета с фило­софией буддизма. В буддизме «я» - это не более чем вре­менно обособившаяся частица мирового целого, мнящая себя индивидуальностью, хотя ее проявление в мире обу­словлено кармическими связями. В данном случае в каче­стве кармических связей могут рассматриваться социаль­ные связи и схемы типизации, передающиеся через куль­турный опыт прошлых поколений. Положение буддизма об отсутствии у объектов мира истинной сущности сбли­жает его с экзистенциализмом. Экзистенциализм критику­ет эссенциалистическую установку приписывания «я» неизменного набора качеств и свойств.

136

Сложность определения самости в экзистенциализме заключается в том, что феноменальное бытие «я» обнару­живает свою сущность, так же как и свое существование. Оно есть не что иное, как ряд связанных между собой его проявлений [21, с. 33]. Следовательно, «я» не является ко­нечным образованием, его сущность всегда останется не­определенной. Эта особенность «я» позволяет лучше по­нять его последний конструкт - духовное «я», направлен­ное на осмысление своего существования. Ж-.П. Сартра, рассматривает человека как проект, который направлен в будущее. Содержание этого проекта можно рассматривать как идеальный образ «я», которому человек хотел бы соот­ветствовать. С одной стороны, этот образ является еще эфемерной частью его самости, но с другой - имеет воз­можность стать непреходящим. Бытие человека способно к негации, так как индивид уже включает в себя идеальный образ «я», но в тоже время он им еще не является [21, с. 81]. Человек - это источник ничто, то, чем человек (сознание, экзистенция) стремится стать, дано ему в качестве некоего отсутствия (ничто). Изначально человек ничего из себя не представляет, но в процессе конструирования себя, он ста­новится таким человеком, каким он сделает себя сам.

Сартр определяет человека как существо, способное на самообман, но которое предъявляет себе требование быть искренним с собой, но это требование остается не­выполненным. Дело в том, что человек, имея мнения о се­бе, искренне в него верит, но эта вера, по сути, неотличи­ма от самообмана. Лишь последующий ход событий поз­волит поставить под вопрос представления человека о себе.

137

Но требование человека к себе «Будь собой, соответствуй представлению о себе», оказывается невыполнимым потому, что человек себя не знает. Между человеком и его сущно­стью стоит ничто. Конструирование человеком своего образа осуществляется вслепую, на ощупь, наугад [21, с. 152-153].

В конструировании «я» большую роль играет «дру­гой», признание которого необходимо добиться. В процес­се коммуникации с «другим» возникает образ «я», челове­ка по отношению к «другому». Но созданный образ «я» заслоняет от самого человека его подлинную жизнь. Изба­виться от образа «я» невозможно, так как само по себе пу­стое человеческое сознание тяготеет к самообъективации. К тому же общество принуждает человека принять тот или иной образ «я». Человеку кажется, что он знает свое «я» и без участия другого, но чувствует, что «достовер­ность будет истиной только в той степени, в какой его соб­ственное существование для себя являлось бы ему в каче­стве независимого объекта» [21, с. 381]. Человек не замеча­ет подмены себя подлинного социальной маской. Из этого философ делает вывод, что хорошо знать себя - это смот­реть на себя глазами других людей, т.е. определять себя заведомо ложным способом [21, с. 135]. Подлинность «я» условна, размыта и неопределенна для субъекта.

Схожее понимание природы «я» можно найти в фи­лософии М. Хайдеггера, который не определяет «я» как субстанцию или субъект. «Я» для него - это интенцио­нальное движение экзистенции. Оно никогда не может выступать как конечная цель, подлежащая к исполнению, оно всегда незавершенно. Это бытие в пути, которое 138

направлено к концу - к завершению того, что никогда не будет достигнуто. Таким образом, «я» для Хайдеггера есть упорная устремленность к себе, к своей потенциальной интегрированности - «стань тем, чем ты должен быть». «Я» - это существо, устремленное в будущее на основе своих проектов, возможностей, задач и выборов [26, с. 226].

Таким образом, проанализировав ряд современных концепций можно прийти к следующим выводам. «Я» не может быть ни изначальным, ни неизменным, оно подвер­гается постоянной трансформации в процессе жизнедея­тельности. Назвать «я» неким устойчивым духовным цен­тром вряд ли возможно, скорее «я» представляет собой конструкцию, состоящую из множества «я»-образов, неко­торые из которых имеют относительно устойчивую при­роду. В процессе индивидуального существования коли­чество «я»-образов возрастает по мере увеличения соци­альных связей человека. Сознание человека пытается увя­зать эти образы в единое целое, формируя «я»-конструк- цию. Так что «я» все-таки существует, но существует осо­бым образом. «Я» - это в известном смысле вспомогатель­ный и переходный феномен сознания, его «рабочая гипо­теза», которая некоторое время способствует природной и культурной адаптации.

Образы «я» в «я»-конструкции могут быть распре­делены по трём группам, которые являются основными конструктами: телесное «я», социальное «я», духовное «я». Телесное «я» является источником информации о мире, на основе которой создается представления о действи­тельности и самом себе. Социальное «я» формируется 139

в результате приобщения индивида к культурным нор­мам. Духовное «я» - это результат осмысления собствен­ного существования через призму ценностей и идеалов.

Свобода и творчество в создании собственного обра­за «я» ограничена культурной и ценностной данностью. Человек в качестве строительного материала самого себя выбирает из предложенных фрагментов культуры и пред­ставляет в виде нового синтеза то, что уже существовало в мире. Жизнь «я» в одно и то же время фатальность и сво­бода. Как сказал Х. Ортега-и-Гассет бытие человека сво­бодно внутри данной фатальности [17, с. 408-410]. Фа­тальность заключается в том, что для самоконструирова- ния человеку дается набор возможностей, из которых он выбирает и определяет свою жизненную историю, судьбу. Жизненная история может переписываться заново, так как «я» активно выбирает из социокультурной среды матери­ал для определения свой самости.

Принятие идеи, что «я» является динамической кон­струкцией, которая подвержена постоянным преобразо­ванием, открывает большие возможности для создания психотерапевтических техник, позволяющих корректиро­вать представления о самом себе, если они оказались не­адаптивными или даже губительными для личности. Та­кой подход побуждает познающего субъекта увидеть себя в качестве активного участника собственной жизни, спо­собного создавать новые смыслы существования. Человек как аутопоэзная система создает образ «я», ориентируясь на свои внутренние состояния. Он пытается упорядочить свой индивидуальный опыт. Однако сконструированный

порядок оказывается неустойчивым, хотя индивид всегда стремится продлить и защитить постоянство и целостность своей самости. Возможно, причина тщетных попыток со­хранить себя кроется в том, что этот созданный порядок не осознается человеком полностью. Задача человека, кон­струирующего самого себя, заключается в том, чтобы обна­ружить истоки формирования того или иного «я»-образа и возможные перспективы его использования или трансфор­мации путем создания нового ответвления автобиографии, нового жизненного стимула. В познании «я» предметом рассмотрения в большей степени является сама жизненная позиция человека. «Я» приоткрывается через «дыры», «тре­щины» обыденного существования, когда человек встрево­жен тем, что он не отвечает требованию жить подлинной и плодотворной жизнью. Задача каждого научится развить и усилить способность отвечать этому требованию.

3.3.

<< | >>
Источник: Гносеологические и онтологические про­блемы сознания [Текст]: учебное пособие / В.О. Богданова. - Че­лябинск: Изд-во Южно-Урал. гос. гуман.-пед. ун-та,2019. - 148 с.. 2019

Еще по теме Проблема «я» в философии:

  1. Проблема свободы в истории философии
  2. Проблема суверенитета в философии Гизо
  3. Проблема познания целого в буржуазной философии
  4. Власть как проблема социальной философии
  5. § 1. «Ценность» как проблема в марксистской философии
  6. Лекция вторая Что такое философия. Философия и религия. Философия и наука. Философия в современном мире
  7. §5. Проблема обоснования логики в философии Канта
  8. Проблема суверенитета в политической философии Токвиля
  9. Глава 4. Проблема эстетизации воли в современной философии
  10. Глава 6. ПРОБЛЕМА ЦЕННОСТЕЙ В СОВЕТСКОЙ МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ И ЭТИКЕ
  11. §3. Логический анализ «парадокса Якоби» в философии Канта и проблема статуса внешней реальности
  12. Работы по философии систематического характера[108] и работы, посвящённые отдельным философским проблемам.
  13. Философия: онтологические и гносеологичес­кие проблемы [Текст]: учебно-практическое пособие / В.О. Бог­данова. - Челябинск: Изд-во Южно-Урал. гос. гуман.-пед. ун-та,2019. - 118 с., 2019
  14. Лекция тринадцатая Продолжение обсуждения проблемы нравственности и личностного «Я». Работа А. Н. Леонтьева «Деятельность. Сознание. Личность» как пример научного подхода к проблеме личности
  15. § 1. Социальная философия до XIX века: