<<
>>

ВВЕДЕНИЕ

Происходящие глобальные изменения в социально-политических процессах в современном мире, становятся причиной увеличения исследований в области общественных наук, что, в свою очередь ведет к углублению дифференциации знаний в этой среде и дальнейшей специализации научных направлений.

В Республике Казахстан подобные разработки ведутся представителями различных отраслей науки и научных школ.

Актуальность работы. Одной из самых сложных и, в тоже время, важных тем социально-политического познания является проблема политического лидерства, которая по праву считается наиболее изучаемой и наименее понятой в структуре обществоведческих наук. Усиливающийся интерес специалистов к данной проблеме, с одной стороны, отражает наличие насущной потребности в изучении влияния лидерства в политике на ход общественно-политических процессов, а с другой – свидетельствует о том, что задача объяснения природы политического лидерства решена далеко не полностью и требует дальнейшей разработки. Необходимость в демократических преобразованиях, которая назрела во всех бывших социалистических государствах, в той или иной степени реализуется в системах политического лидерства. В условиях, когда посттоталитарные общества находятся на пути к построению демократического строя, роль лидерства в политике чрезвычайно возрастает и несет на себе основную общественно-политическую нагрузку, выполняя весьма важную социальную функцию. От того, как данный лидер и все конкретное лидерство будут проявлять свою активность, будет зависеть протекание процессов, способствующих демократизации или тормозящих ее. Особенности и условия существования политического лидерства связаны с многочисленными факторами политической, социальной, экономической, идеологической и других сфер, составляющих общественную реальность. Однако, не меньшее влияние на само лидерство оказывает специфика внутренней логики саморазвития этого лидерства, подчиняющаяся определенным объективным закономерностям.

Еще недавно, внешне единообразное социально-политическое пространство бывшего СССР, сегодня, после его распада, демонстрирует большое разнообразие проявлений функционирования политических лидерств, находящихся во взаимообуславливающей связи с другими социальными институтами и явлениями.

В различных странах отмеченные факторы проявляются различно, т.е. имеют свои специфические формы проявления, что, в свою очередь, отражается на специфике и характере политического лидерства. Для понимания лидерства в политике в современном Казахстане важно принимать во внимание то, что оно осуществляется в условиях переходного периода, который направлен на преодоление наследия тоталитарной системы и вхождение республики в мировую цивилизацию.

Институт общенационального политического лидерства в современном Казахстане формируется и развивается преимущественно вокруг президентской формы правления. В сознании людей укрепилось мнение, что единственным политическим лидером национального масштаба в стране остается Президент республики. Это обстоятельство отражает два существенных момента: неразвитость института политического лидерства в Казахстане, условий и предпосылок его формирования, а также недостаточность теоретико-методологического базиса его исследования. На преодоление этих и других недостатков, связанных с действующей политической системой направлен долгосрочный приоритет стратегии «Казахстан 2030» по становлению профессионального государства. Для его реализации необходимо создать общегосударственную систему управления кадрами, одной из задач которой является подготовка политических лидеров.

Институализация политического лидерства в современном казахстанском обществе требует отхода от тоталитарно-номенклатурного принципа рекрутирования и расстановки кадров и постепенного формирования демократической системы отбора и продвижения политических лидеров. Одним из реальных шагов в данном направлении должен стать вступивший в силу с 1 января 2000 года Закон Республики Казахстан «О государственной службе».

Разумеется, что подобная работа должна проходить в русле общих политических, социальных и экономических преобразований, среди которых серьезное значение могут иметь построение гражданского общества, развитие партийной системы, укрепление среднего класса и совершенствование политической системы в целом.

Как справедливо утверждает Б. Басс: "Лидерство есть универсальное человеческое явление" /1/. Долгое время это явление пытались изучить при помощи рассмотрения параметров, характеризующих индивидуальные свойства человека, находящегося в лидирующем положении. Как известно, подобный подход получил название "теории черт", представляя собой сплав эмпирических исследований, проводимых современными науками об обществе, с идеями традиционной "героической" интерпретации истории. Здесь лидерство объясняется как социально-психологический феномен, а лидер – как индивид, обладающий определенным набором психологических черт. Надо сказать, что проблема лидерства изучалась и изучается за рубежом целом рядом дисциплин: социологией, политологией, политической и социальной психологией, психоанализом и многими другими, при этом, в подавляющем большинстве разработок, посвященных лидерству, акцентируется его социально-психологический аспект, рассматриваются межличностные отношения и влияние в общностях.

Вообще, видение общественной истории в качестве результатов деяний великих людей является наиболее ранней формой отражения социальной реальности и уходит своими корнями в древнейшую мифологию, затем прослеживается в работах античных авторов: Геродота, Платона, Плутарха, Тита Ливия и других. Подобные взгляды на роль выдающихся индивидов в историческом процессе характерны также и для средневековых мыслителей – Аль-Фараби, Юсуфа Баласагунского, Мухаммеда Хайдара Дулати, Фомы Аквината и других; представителей Возрождения, наиболее выдающимся из которых в данной области, бесспорно, является Н. Макиавели. Независимо от того, что научное социальное познание в каждую их основных эпох развития человечества значительно различается не только в теоретико-методологическом плане, но и даже в отношении содержательной, предметной стороны самого познания, акцентированное внимание на индивидуально-психологических чертах при изучении лидерства, было главенствующей ориентацией вплоть до середины нынешнего столетия.

Самыми значительными из предшественников современных сторонников этого направления были А. Шопенгауэр, Т. Карлейль, Р. Эмерсон, Ф. Ницше, в трудах которых сконцентрирована та основная идея о личностных свойствах сверхчеловека-героя, которая была развита науками об обществе и человеке уже в ХХ веке. Быстрый рост исследований лидерства в 30-е годы был обусловлен в большей мере прагматическими установками, социальным заказом, основными целями которого было изучение лидерства в производстве и применение полученных знаний в менеджменте. Основные разработки в этой области велись в США, и при помощи хорошего финансирования разрастались с заметной быстротой, однако уже скоро появились первые серьезные сомнения по поводу достоверности, адекватности и пригодности научной информации и выводов, получаемых с использованием эмпирических методик теории черт для построения цельной методологии исследования лидерства. Так, К. Бёрд в 1940 году, обобщив 20 известных работ, выделил 79 основных психологических черт, необходимых для осуществления индивидом лидерской деятельности. Выяснилось, что большинство из авторов этих разработок имеют свое личное представление о наборе характеристик лидера, например: около 65% из 79 черт из списка Бёрда упоминались один раз, 20% – дважды и 5% – три раза, при этом, многие из черт были взаимно исключающими. В 1948 году Р. Стогдилл изучил 124 эмпирических изыскания черт лидерства, в которых данные одного исследования часто вступали в явное противоречие с данными другого. Кроме того, изучение отдельных характеристик лидеров показало, что наличие у индивида многих "традиционных" лидерских качеств, таких, как ум, сила воли, честолюбие и других, еще не обязательно обеспечивают ему достижение лидерских позиций. Многочисленные работы по лидерству в бизнесе подтвердили, что нет большой разницы в интеллектуальных способностях между лидерами и нелидерами. Таким образом, теория черт, как известно, не смогла дать удовлетворительные ответы на вопросы, связанные с генезисом, развитием и функционированием лидерства, поскольку пыталась подойти к его рассмотрению безотносительно проявлениям социальной среды, в которой лидер должен реально существовать.
Крайний психологизм не позволил исследователям подойти к объекту как к многомерному, сузил рамки его изучения пределами эмпирической психологии, что неизбежно привело к появлению еще одной версии идеализма в обществоведении.

Не более удачным в исследовании лидерства оказался подход, названный "ситуационизмом", согласно которому лидерство рассматривалось как функция ситуации, при этом игнорировалась активность лидера, лидерская деятельность фактически отождествлялась с реактивным поведением, диктуемым ситуационной конъюнктурой. Как считает Г. К. Ашин: "… ситуационизм обнаруживает свою односторонность и неспособность раскрыть всю сложность феномена лидерства. Его основная слабость связана с тем, что он впадает в фатализм, игнорирует относительную самостоятельность личности, растворяет личность в "обстоятельствах", обрекает ее на пассивность" /2/.

Многие авторы склонны характеризовать лидерство только с точки зрения понятия влияния. В этой связи образовалась парадоксальная ситуация, когда трудно стало разграничить статус лидера от положения ведомых, так как в реальной группе имеет место не только влияние лидера на последователей, но и наоборот, то есть ведомые в процессе взаимодействия оказывают влияние на лидера. Изучение влияния последователей неизбежно приводит к поиску "черт последователя", таким образом, замыкается круг, выход из которого попытались найти сторонники "синтетического" подхода к изучению лидерства. Основное кредо данного направления кратко выразил Т. Хейман: "Не отрицая важности ситуационного подхода и принимая во внимание, что обладание определенными чертами усиливает для данной личности возможность стать лидером в концепции лидерства к этим двум факторам следует прибавить черты и нужды последователей" /3/. Уже к середина 70-х годов стало очевидно, что попытка построения единой познавательной модели лидерства на основании "синтетического подхода" завершилась неудачей и привела к появлению значительного числа мини-теорий.

"Синтетические" концепции лидерства породили огромное множество экспериментальных разработок, количество которых, по мнению многих авторов, возрастало в геометрической прогрессии. Если в 1974 году Р. Стогдилл в обзоре по данной проблеме называет общее количество работ по лидерству как приближающееся к 3 тысячам, то уже в 1981 году в аналогичном труде Б. Басс оценивает общее число подобных исследований как превышающее 7000-й рубеж.

Стремительный рост эмпирических исследований до сих пор сопровождается отсутствием серьезного теоретического базиса. Как отмечают практически все видные специалисты в данной области, сегодня даже само понятие "лидерство" не имеет достаточно удовлетворительного и общепризнанного теоретического обоснования. По остроумному замечанию Б. Басса, в современное время имеется столько же дефиниций лидерства: "… сколько существуют людей, пытающихся определить это понятие" /5/.

Превалирование экспериментальной традиции в социальных науках, в том числе и в изучении лидерства в политике, приводит к неудовлетворительным результатам не потому, что эксперимент как метод непригоден в процессе познания объекта, но потому, что на уровне экспериментального исследования утрачивается возможность наблюдать связь изучаемой проблемы с социальным контекстом. Здесь проявляется то, что С. Московичи обозначил как "господство позитивистской эпистемологии, заключающей в себе абсолютизацию единичных фактов и данных, и полагающей, что эксперимент является "высшей маркой науки". В "синтетических" мини-теориях происходит по сути эклектичное суммирование многочисленных фактором, в них переплетаются и пытаются сосуществовать психологический редукционизм и вульгарный социологизм, при отсутствии цементирующей идеи, которая позволила бы понять, как все эти характеристики личности лидера и его активности, особенности ситуации и влияние последователей образуют такое целостное единство, как политическое лидерство. Как отмечает ряд известных исследователей, Дж. Пфеффер, Б. Кармел, Дж. Филиппс, Р. Лорд и другие, именно "синтетический подход" ярко продемонстрировал наличие острой кризисной ситуации в сфере изучения лидерства, поскольку в нем был сконцентрирован весь познавательный потенциал позитивистски ориентированной науки, которая оказалась не в состоянии решить задачу объяснения природы лидерства имеющимися у нее теоретико-методологическими средствами. По мнению данных авторов, в следствие недостаточной методологической разработанности проблемы быстрое увеличение экспериментальных работ лишь «продолжает мутить воду» /6/, поэтому они начали атаковать само понятие «лидерство». Дж. Пфеффер считает, что в этом понятии слишком часто встречается «концептуальной нелепости», многозначности, что оно до сих пор не было должным образом определено и отделено от таких понятий, как «авторитет» и «социальная власть» /7/. Б. Кармел полагает, что дихотомическое определение лидерства «как ориентации на людей или задачу», лежащее в основе практически всех традиционных исследований, является основным тормозом прогресса в этой области. /8/.

Выход из создавшегося положения, к которому пытаются прийти исследователи, заключается в стремлении, во-первых, разграничить понятия «лидерство» и «руководство», «лидерство» и «власть» и, во-вторых, расширить и углубить теоретическую платформу изучения лидерства за счет привлечения в данную область понятий и категорий из более «глобальных» теоретических подходов, прежде всего из трансактного подхода, когнитивных теорий, психоаналитических направлений и теории систем.

В настоящее время перед зарубежными исследователями лидерства все более остро встает проблема интеграции различных подходов и аспектов изучения лидерства и лидеров в целостную картину, осмысление результатов многочисленных и многолетних работ по данной теме. Очевидно, что это весьма трудная задача, так как данные, получаемые различными научными направлениями и школами, получаются с использованием малосопоставимых методик и разнообразных экспериментальных процедур. Более того, все чаще встречается принципиальная критика применения в исследовании политического лидерства количественных (опросных) методов, на базе которых были разработаны основные концепции лидерства в позитивистской науке, и призыв к внедрению в исследования качественных методик /9/.

Глобальные изменения в формах движения научной мысли и всей структуры познавательной деятельности, начавшиеся еще в XIX веке, свидетельствуют о смене стилей или методов познания действительности, которую Т. Кун охарактеризовал как смену парадигм научного мышления. Подобные сдвиги, не являясь жестко фиксированными правилами протекания познавательных процессов, находят свое общее выражение в определенных новых методологических направлениях. Одним из них стал системный подход, идеей которого, начиная с 50-х годов нашего века, с различным успехом используются во многих научных дисциплинах, число которых постоянно увеличивается. Чрезвычайно перспективным можно считать применение положений данного подхода к сфере обществоведческих наук и, в том числе, к проблеме политического лидерства, поскольку позволяет построить сферическую модель изучаемого феномена с учетом факторов его многомерной детерминации, кроме того, делает возможным рассматривать лидерство в качестве сложноорганизованной целостности – системы, имеющей характерные особенности генезиса, развития и функционирования.

Создание обществоведческой интерпретации основных идей, принципов и процедур системного подхода находится сегодня на начальной стадии, что отражает как недостаточную разработанность общеметодологического базиса, так и сложность построения специализированных системно-социологических познавательных средств. В этой связи, необходимо отметить, что в настоящее время, при обсуждении вопроса об использовании системного подхода в науках об обществе, преждевременно говорить о создании адекватного методического инструментария, позволяющего вести успешные экспериментальные исследования сложных целостностей, при этом, попытки непосредственной реализации данного подхода, минуя построение специализированных методов, приводят в лучшем случае к эмпирическому описанию объектов. Более того, системные исследования в настоящее время нельзя определить как теоретически зрелые, поскольку они предстают не в виде завершенной строгой теоретической концептуализации, а, скорее, как совокупность новых принципов познания, открывающая новые методологические пути к постановке и решению новых типов научных задач. Все сказанное в полной мере относится к проблеме системного изучения политического лидерства, испытывающей явный недостаток в подобных исследованиях. Существует очень мало системологических работ в этой области за рубежом, и их практически нет в нашей стране, что также отражается на актуальности исследования и говорит о степени разработанности проблемы.

В силу сложности изучаемого в данной работе феномена политического лидерства, объектом исследования является комплекс вопросов, связанных с методологией системного подхода, процессами общественно-политической действительности, а также социально-психологическими проявлениями личности.

Предметом исследования было выбрано политическое лидерство, рассматриваемое как органическая система.

Цель данной работы заключается в применении основных принципов системного подхода в изучении политического лидерства и теоретическом обосновании перспективности исследования лидерства в качестве органической системы. Важно отметить, что в настоящее время проблема классификации систем явилась предметом многосторонних обсуждений. Исключительное многообразие системных объектов открывает практически неограниченные условия для построения классификационных схем. Учитывая отсутствие реальной возможности наложить какие-либо строгие рамки на определение понятия системы, которые позволили бы достаточно четко вычленить класс объектов, с явным конструктивным смыслом называемых системами, полезно остановиться на той типологии, которая приблизила бы к решению подобной задачи. Другими словами, необходимо, чтобы в результате классификации был обоснованно выделен класс систем, который является специфическим для существующих ныне системных исследований и отличает их от других направлений развития научного знания. Очевидно, что для этих целей мало подходит распространенное в системных работах деление систем на открытые и закрытые, целостные и суммативные, функциональные и т.д. в силу его условности. В этой связи, было принято решение в данной работе опираться на такую классификацию, которая привела нас к понятию органической системы.

Как известно, существующие в действительности совокупности можно разбить на три основных класса: неорганизованные совокупности, неорганические системы и органические системы. Первые лишены каких-либо определяющих черт внутренней организации. Связи между их составляющими носят внешний, несущественный, случайный характер. С входом или выходом в подобное объединение, его составляющие не претерпевают каких-либо изменений, что свидетельствует об отсутствии в таких совокупностях целостных, интегративных свойств. Здесь свойства совокупности в целом совпадают с суммой свойств ее частей, взятых отдельно, т.е. объединение не имеет системного характера.

Два других класса совокупностей - неорганические и органические системы - характерны наличием связей между элементами и появлением в целостной системе новых свойств, не присущих элементам в отдельности. Связи, целостность и определяемая ими устойчивость структуры, становятся отличительными признаками любых систем. В отношении определения различий между данными классами систем важно подчеркнуть, что строгое разделение их только по структурному принципу представляется малопродуктивным. В основе различия органических и неорганических систем лежат особенности присущих им процессов возникновения и развития, тогда как структура системы является результатом и проявлением этих процессов и сама должна быть объяснена из них. Органическая система представляет собой саморазвивающееся целое, которое в процессе своего индивидуального развития проходит последовательные этапы усложнения и дифференциации. Этим объясняются специфические особенности органических систем, которые приводятся в данной работе.

Методологическая конструктивность системного подхода наиболее полно проявляется при исследовании не любых объектов, произвольно основываясь только на формальных признаках какой-либо дефиниции определяемых системами, а прежде всего органических целостностей. Опираясь на приведенные в работе признаки органических систем, можно было бы в дальнейшем выработать эффективный критерий для определения тех или других объектов как систем, а соответствующих исследований как системных. Современное состояние развития науки позволяет сделать вывод, что в разряд органических попадают биологические, психологические, социальные, политические, экономические, сложные технические и другие системы.

Решение основной проблемы исследования основывалось на следующих основных гипотезах:

1. Политическое лидерство есть органическая система, которая представляет собой особую форму движения материальных процессов. Генезис, развитие и функционирование лидерства подчиняется определенным закономерностям, присущим сложноорганизованным целостностям – органическим системам. Порождение системы лидерства связано с появлением объективной функции на снятие общественных противоречий, возникших в детерминирующей социальной системе. Развитие лидерской системы происходит под влиянием факторов внешней среды, а также, подчиняясь механизмам внутреннего самодвижения и предстает в виде разворачивающегося по спирали процесса, определяющим условием существования которого является свертывание социальной материи, выраженной в политических, экономических, собственно социальных, психологических и других координатах.

2. Деятельность лидера возможна лишь в системе лидерства. При этом, личность лидера также рассматривается в качестве системы, детерминируемой более крупными социальными целостностями. Степень включенности личности любого индивида в социальную практику и общественные отношения обеспечивается мерой присутствия и реализации потребности способностей (возможностей) в персонализации. Политический лидер – индивид, в личностной системе которого, в силу различных врожденных и приобретенных факторов, эти потребность и способности (возможности) имеют более высокие показатели, а средством персонализации выступает интенсивная общественно-политическая деятельность данного индивида в определяющей эту деятельность социальной системе. Успешность функционирования индивида в качестве лидера определяется результатами его активности в отношении снятия общественных противоречий, вызвавших необходимость в возникновении лидерской системы в целом, а также противоречий, появляющихся в процессе движения самой системы политического лидерства.

Для доказательства выдвинутых гипотез, нами были поставлены следующие задачи исследования:

1. Раскрыть теоретико-методологические и философские особенности системного подхода, как нового направления изучения политического лидерства.

2. Определить современное состояние системных разработок в науках об обществе и человеке.

3. Выявить сущность понятий "политический лидер" и "политическое лидерство", как феноменов, имеющих системную природу.

4. Обосновать правомерность использования системных принципов и положений в изучении политического лидерства как органической системы.

5. Проиллюстрировать на примере социально-политической действительности Республики Казахстан генезис, развитие и функционирование общенационального политического лидерства.

Ведущая идея данной работы заключает в себе мысль о том, что политическое лидерство представляет собой сложноорганизованную, саморазвивающуюся целостность – органическую систему, находящуюся во взаимообуславливающих связях с детерминирующей ее общественной средой.

Теоретико-методологической основой исследования явились принципы материалистической диалектики, теоретико-методологические положения общей теории систем и системного подхода, теоретические основания и методологические принципы социологических, политологических, психологических и других наук.

Источниками работы стали многочисленные труды в различных областях научного познания:

1. Литература, посвященная проблемам материалистической диалектики, представленная работами Э. В. Ильенкова, В. П. Копнина, И. В. Кузнецова, Ж. Политцера, М. М. Розенталя, М. Ш. Хасанова и др.

2. Работы в области общей теории систем и системного подхода, выполненные следующими авторами: Р. Акофом, И. С. Алексеевым, П. К. Анохиным, В. Г. Афанасьевым, Л. фон Берталанфи, И. В. Блаубергом, К. Боулдингом, Г. М. Вайнбергом, Д. М. Гвишиани, Р. Джонсоном, А. И. Каценелинбойгеном, Э. Квейдом, Дж. Клиром, В. И. Кремянским, В. П. Кузьминым, Ю. А. Левадой, В. А. Лекторским, В. А. Лефевром, А. А. Малиновским, Э. С. Маркаряном, М. Месаровичем, А. Рапопортом, Н. Рашевским, В. Н. Садовским, А. И. Уемовым, И. Т. Фроловым, К. М. Хайловым, Эшби У. Россом, Б. Г. Юдиным, Э. Г. Юдиным и др.

3. Важной частью источниковедческого базиса стали исследования в сфере социальных и политических наук, изучение которых позволило провести сравнительный анализ теоретических и методологических аспектов различных направлений в социально-политическом знании, проследить их историю и преемственность, а также определить существующие и возможные пути и формы междисциплинарных подходов. Это труды таких авторов, как В. Н. Амелин, С. С. Андреев, А. Г. Аникевич, Г. К. Ашин, Ж. Блондель, М. Вебер, А. Гоулднер, Дж. Гэлбрейт, А. И. Демидов, Г. Г. Дилигенский, Э. Дюркгейм, Г. Зиммель, Л. Козер, У. Корнхаузер, В. В. Крамник, Г. Лебон, С. Липсет, М. Н. Марченко, Р. Мертон, Р. Миллс,Р. Нисбет, Т. Парсонс, Н. П. Пищулин, П. Сорокин, Г. Тард, А. Н. Трухин, Дж. Хоманс и др.

4. Большое внимание было уделено работам в области психологических наук: - представителей советской психологической школы, в трудах которых наиболее полно отражены диалектические принципы изучения психических процессов и, основанный на них, “деятельностный подход” в исследовании психологических феноменов формирования и развития личности, общества и социальных отношений: К. А. Абульхановой-Славской, Л. И. Анцыферовой, Л. С. Выготского, А. Н. Леонтьева, Б. Ф. Ломова, А. В. Петровского, Б. Ф. Поршнева, С. Л. Рубинштейна, В. К. Шабельникова, В. Д. Шадрикова, Е. В. Шороховой и др.

- классиков зарубежной психологии, внесших огромный вклад в развитие психологических представлений о глубинных процессах социализации индивидов на индивидуальном, групповом и цивилизационном уровне: М. Вертгеймера, К. Левина, З. Фрейда, Э. Фромма, Дж. Уотсона, К. Хорни, Э. Эриксона, К. Юнга и др.

- исследователей в области политической психологии и психологии политического лидерства: Дж. Барбера, Б. Басса, Г. Гилберта, Ю. Дженнингса, Е. В. Егоровой, Л. Н. Жмырикова, Ф. Зимбардо, В. Иванова, Г. Лассуэлла, Г. Пэйджа, Р. Стогдилла, Е. Б. Шестопал, А. Шлезингера мл., Т. С. Шляхтина и др.

5. Труды казахстанских ученых, посвященных различным проблемам философского, политологического и методологического аспектов исследования социально-политической действительности: Абдильдина Ж. М., Злобина Д. Ф., Касабекова А. К., Молдабекова Ж. Ж., Нысанбаева А. Н., Шулембаева К. Ш. и др.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Обоснование перспективности применения системного подхода в познании социальной действительности.

2. Выявление теоретико-методологического значения использования принципов материалистической диалектики в системном изучении политического лидерства.

3. Определение эффективности понятия "органическая система" в исследовании социальных сложноорганизованных целостностей.

4. Рассмотрение понятий "потребность в персонализации" и "способность к персонализации", как несомненно важных для понимания потребностно-мотивационной сферы социально-политической активности личности лидера.

5. Эффективность исследовательского подхода к личности политического лидера как к органической системе.

6. Определение нового понятия лидерства в политике: "Политическое лидерство есть органическая система, генезис, функционирование и распад которой подчиняются общим закономерностям, присущим сложноорганизованным целостностям подобного класса систем, и связаны с необходимостью снятия противоречий, возникающих в обществе, в ходе разностремящегося движения социальных процессов, представленных различными общественными явлениями и институтами.

Научная новизна работы определяется следующими результатами:

1. Раскрыты возможности применения принципов и положений системного подхода в изучении феномена политического лидерства.

2. Определена теоретико-методологическая значимость применения диалектических принципов в системном изучении политического лидерства.

3. Применены понятия "потребность в персонализации" и "способность к персонализации", в объяснении потребностно-мотивационной сферы политического лидера и его выделенности как "сильной" личности из общего числа индивидов общества.

4. Намечены пути преодоления бесперспективной дихотомии между концепциями о влияющей роли личностных черт лидера и факторов среды (ситуации и последователей) на возникновение, функционирование и развитие лидерства.

5. Дано детальное объяснение значения понятий "деятельность" и "поведение" как несубстратных, текучих проявлений элементного состава общества, в структуре социальных систем и, в том числе, системы политического лидерства.

6. Выдвинуто и обосновано определение политического лидерства и личности лидера как органических, саморазвивающихся систем, находящихся по отношению к друг другу и внешней общественной среде в различных типах системных связей (генетических, функциональных, корреляционных, связей управления, развития и других).

Практическая значимость исследования тесно связана с его научной новизной, поэтому может быть охарактеризована следующим образом:

– работа может служить необходимым новым элементом теоретического базиса дальнейших теоретических и экспериментальных работ по изучению политического лидерства;

– материалы данной диссертации будут полезны в качестве источников для составления лекций по теме "Политическое лидерство" в учебных заведениях Республики Казахстан.

– теоретико-методологические выводы, сделанные в исследовании, в дальнейшем могут способствовать синтезу многочисленных разноплановых знаний, получаемых при изучении лидерства в политике, при помощи теоретических и эмпирических средств познания, имеющихся в различных науках об обществе и человеке;

– результаты диссертационной работы представляют собой определенный шаг по направлению прояснения природы политического лидерства, прогнозирования его генезиса, существования и распада, а также его влияния на ход социально-политических процессов в обществе.

Обоснованность и достоверность сделанных выводов и полученных данных обеспечены:

– изучением многочисленной литературы по теории и методологии в области социологии, политологии, психологии, философии, системного подхода и др.;

– возможностью применения принципов материалистической диалектики в построении системной познавательной модели лидерства;

– сопоставлением с результатами исследований в смежных областях знания, изучающих органические системы;

– взаимодополняемостью знаний, получаемых при многостороннем изучении лидерства.

Апробация работы. Диссертация была обсуждена и рекомендована к защите на кафедре философии и методологии социального познания КазГУ им. Аль-Фараби. Основные положения диссертации были представлены на обсуждение на:

1. Республиканской научно-практической конференции “Использование традиций народной педагогики и психологии в учебно-воспитательном процессе” (Алматы, июнь 1992 г.).

2. Республиканской научно-практической конференции “Национальные процессы в Казахстане: пути и способы их регулирования.” (Алматы, декабрь 1992 г.).

3. Научно-теоретической конференции “Методолого-теоретические прикладные проблемы казахской этнопедагогики и этнопсихологии” (Алматы, ноябрь 1994 г.).

4. Международной научно-теоретической конференции “Место Аль Фараби в истории науки и культуры народов Востока.” (Алматы, декабрь 1994 г.).

5. Ежегодной генеральной ассамблее Международной ассоциации политических консультантов. (Дублин, ноябрь 1995 г.). The Annual General Assembly of the IAPC (Dublin, November 1995).

6. Ежегодной научной конференции Международного общества политической психологии. (Ванкувер, июнь 1996 г.). The Annual Scientific Meeting of the ISPP “Talking about Politics: The Psychology of Politiical Communication” (Vancouver, June-July 1996).

7. Международной конференции по проблемам негосударственных некоммерческих организаций. (Оксфорд, март-апрель 1998 г.). “NGO Support Organization Workshop” (Oxford, March-April 1998).

8. Международной конференции “Сотрудничество государства и НПО: укрепление гражданского общества, законодательные основы для НПО” (Астана, Парламент РК, октябрь 1998 г.).

9. Международном семинаре “Как осуществляется продвижение интересов граждан” (Астана, Парламент РК, сентябрь - октябрь 1999 г.).

Структура диссертации.

Работа включает в себя введение, два раздела, заключение и список литературы.

Во введении обосновывается актуальность темы, определяются проблемы, цели, объект и предмет исследования, формулируются гипотезы, намечаются задачи, характеризуется научная новизна, практическая значимость работы, указываются методологические и теоретические основы, положения, выносимые на защиту, сведения об апробации исследования.

В первом разделе "Некоторые актуальные проблемы логики и методологии системного познания политического лидерства и общества" рассматривается вопрос о становлении системных идей в области социально-политического знания, явившихся одним из проявлений смены парадигм научного мышления; характеризуются особенности и степень разработанности философских и теоретико-методологических вопросов обществоведческих системных концепций; раскрывается роль и место системных принципов в структуре современных социально-политических наук; обосновывается эффективность использования определения "органическая система"; определяется значение и важность применения положений и категорий материалистической диалектики в изучении феноменов социально-политической действительности; анализируется соотношение понятий "поведение", "деятельность" и "общественные отношения" в создании познавательных моделей органических систем при исследовании лидерства и общества.

Во втором разделе "Лидерство в политике как социальная система" исследуется система личности политического лидера; выявляется потребностно-мотивационная сфера политической деятельности лидера; объясняется функциональное значение лидера в системе политического лидерства; определяется новое понятие политического лидерства; излагаются перспективы изучения лидерства в политике в качестве органической системы; рассматриваются некоторые особенности общенационального политического лидерства в Республике Казахстан.

В заключении подводятся итоги, формулируются выводы, определяются направления дальнейшей разработки исследуемой проблемы.

Объем диссертации 125 страниц.

<< | >>
Источник: Жарикбаев Айбат Кубигулович. ФИЛОСОФСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА (МЕТОДОЛОГИЯ СИСТЕМНОГО ПОДХОДА). г. Алматы - 2000. 2000

Еще по теме ВВЕДЕНИЕ:

  1. Введение
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. Введение
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. Введение
  8. Введение
  9. ВВЕДЕНИЕ
  10. ВВЕДЕНИЕ