<<
>>

1.1 Теоретико-методологический статус системного подхода в структуре современного социально-политического знания

Преодоление кризиса, сопровождавшего развитие науки на рубеже XIX-XX веков, вызвало необходимость появления новых методологических направлений, одним из которых стал так называемый системный подход.

Дефицит в новых принципах познания отражал, прежде всего, кризисную ситуацию в области его философско-гносеологической базы, не удовлетворявшей более требованиям изучения окружающей действительности. Отказ от мировоззренческих установок, господствовавших слишком продолжительное время элементаризма и механицизма, в пользу набиравшего силу целостного видения, был однако, скорее наметившейся тенденцией, чем коренным революционным преобразованием, поскольку принцип целостности оставался все еще одним из полюсов традиционной дихотомии между идеями элементаризма и целостности, которая имела место еще во времена господства взглядов классической механики. Несмотря на то, что элементаризм и соответствующая ему логика мышления, восходящая еще к античной, аристотелевской родо-видовой схеме познания во многом характерен и для современного гносеологического инструментария, так как процедура атомизации есть необходимый признак рационального знания вообще, однако по мере становления новой методологии научного познания, все более акцентировавшейся на выявление внутренних механизмов существования сложных объектов, элементаризм, также впрочем, как и холизм, стали уступать главенствующие позиции подходам, включавшим в себя изучение не только субстанциональных, но и структурных характеристик рассматриваемых объектов. Серьезные изменения в теории и методологии интенсивно развивавшихся, начиная со второй половины XIX века до начала XX, социально-экономических, биологических, физических и других знаний, были осуществлены благодаря переменам в области форм и методов мышления в целом. Общее наступление на механицизм сопровождалось расширением представлений о причинности. Традиционный однозначный или линейный детерминизм, основанный на убеждениях об определяющей роли казуальных связей в процессах и явлениях реальности (яркий пример – классическая механика), постепенно сменяется позициями о наличии не только причинно-следственных связей, с которыми имеет дело научное познание.

Большое значение приобрело выявление и изучение корреляционных, функциональных, генетических и других связей.

Философско-методологические перемены в способах и принципах познания не могли не затронуть области самосознания науки. Классическая эпоха науки фокусировалась на объекте познания, следуя положению о типологических жестких связях между отдельным объектом и определенным знанием. Подобный онтологизм как тип самосознания науки ставил во главу угла проблему достижения объективного знания о действительности, и, как известно, наиболее рельефно проявился в философии эмпиризма. Однако, уже начиная с Канта, выдвинувшего тезис о зависимости познания объектов не только от природы самих объектов, но и от определенных конструктивных мыслительных форм субъектов познания, и развитый классической немецкой философией, в середине XIX века, в науку все более проникают идеи гносеологической рефлексии, фокусирующей внимание на отношениях субъекта и объекта знания, то есть внутренней организации познания и его форм. Этот новый тип внутринаучного самосознания утверждал положение об относительности истины, и его генеральным направлением было изучение условий, позволяющих судить об адекватности данных способов познания данной исследовательской задаче, данному способу видения объекта.

К XX веку развитие гносеологического типа рефлексии оформляется в комплекс принципов, нацеленных на средства познания в наиболее широком смысле. Эту модификацию гносеологизма называют методологизмом, так как его появление и дальнейшее развитие имело место в ответ на резкое повышение роли и разнообразия средств научного познания.

Изменение философского базиса науки повлекло за собой перемены не только в области научного самосознания. Эти процессы сопровождались и сопровождаются сдвигами в сфере форм движения научного познания. Кроме того, трансформации в проблематике научных исследований обязательно должны были породить изменения типа научных задач, которые в свою очередь влияют на формирование типа предметного содержания, которым оперируют научные дисциплины.

Необходимо еще раз отметить, что современная наука испытывает на себе стремительный рост доли научных задач синтеза, что заметно по увеличивающимся темпам развития междисциплинарных исследований, и, кроме того, это явственно подтверждается в переходе от дисциплинарного к проблемному способу постановки и решения научных задач.

Тип предметного содержания, оперируемый научным познанием, меняясь, влияет на состояние категориального каркаса науки: как в целом, так и в отдельных ее отраслях. Как известно, одним из основных постулатов классической науки было положение о том, что сущность вещи обязательно и непосредственно заключена в этой вещи, что, разумеется соответствовало элементаристко-механическим представлениям об особенностях действительности как о проявлениях "универсальной монотонности миропорядка". Поэтому концептуальные построения традиционной науки основывались на субстратных понятиях и категориях. Смещение фокуса на задачи синтеза и далее, по направлению к трансформации типа предметного содержания современной науки, отразилось на становлении иного категориального поля. Однако подобная система понятий еще не сложилась как совокупность понятий с четко фиксированным содержанием и довольно жестко определенными связями и переходами между ними. Даже анализ самых простых взаимодействий не может проходить при помощи понятийного аппарата, где задействованы "вещные" категории. В связи с этим, современная наука нуждается в понятиях и категориях, выражающих разнообразные типы связей и отношений. Изучение сложноорганизованных объектов возможно лишь в случае наличия адекватной совокупности специфических средств, другими словами, эти объекты требуют не просто совершенствования имеющегося концептуального аппарата, но создания новой системы понятий или нового категориального поля.

Если попытаться более сжато сформулировать различие между субстанциалистким объяснением и объяснением, базирующимся на абстрактно-универсальных категориях, то можно отметить, что первое видит онтологически не только саму субстанцию, но последовательно сводит к этой субстанции саму реальность, проявляя онтологическую редукцию отражаемой действительности.

Вторая же схема объяснения характеризуется или наличием так называемого гносеологическо-методологического редукционизма или отсутствием какого-либо редукционизма вообще, когда объяснение строится на определенном множестве базисов, состоящих между собой в отношениях иерархической многоуровневой соподчиненности и последовательности.

Огромные перемены в формах движения научной мысли и всей структуры познавательной деятельности, которые начались еще в XIX веке, позволяют констатировать, вслед за Т. Куном, смену парадигм научного мышления, отразившую глобальный характер преобразований в методологическом пространстве всей современной науки. "Такие парадигмы выдвигают на передний план те аспекты науки, которые ранее не замечались, или не осознавались, или даже подавлялись "нормальной наукой", то есть наукой, общепринятой и практикуемой в данное время… Новая парадигма реализуется, как правило, в существовании большого числа различных теорий и конкуренции между ними, при этом каждая теория ограничена как в отношении охватываемых ею проблем, так и создаваемых ею изящных решений. Но во всех случаях новая парадигма действительно охватывает новые проблемы, особенности, которые раньше отвергались как "метафизические"", – отмечает Л. фон Берталанфи /11/.

Разумеется, новая парадигма не должна восприниматься в качестве жестко фиксированной системы правил мышления. Ее компонентами являются кратко рассмотренные сдвиги в структуре научного познания, причем сами эти сдвиги находят свое кумулятивное конструктивное выражение в новых методологических направлениях, хотя, понятно, не исчерпываются ими, обосновываясь в науке также в иных формах.

Затрагивая вопросы возникновения и развития системного подхода, необходимо отметить, что современное его состояние характеризуется неясностью вопроса о его методологическом статусе. Для выявления методологических функций данного подхода нужно, в первую очередь, иметь широкое представление о них самих. Как известно, значительное различие в методологических функциях бывает продиктовано, прежде всего, тем, к какому типу относится методология. Любая методология осуществляет свое собственное предназначение через реализацию нормативных и дескриптивных функций. Среди нормативных можно выделить три главные методологических функции: обеспечение адекватности в содержательном и формальном отношении, постановке проблемы; выделение определенных средств с целью разрешения поставленных проблем и задач и достижение улучшения организации исследовательского процесса. Основной задачей дескриптивного типа методологии является выявление тенденций и форм движения познания с точки зрения его методов, категориального и понятийного аппарата, и, кроме того, соответствующих каждому данному этапу схем объяснения. Многообразие методологических функций свидетельствует о необходимости различения типов и уровней методологического анализа. Разумеется, высший уровень методологии представляет собой определенную сферу философского знания, вернее, раздел философски разрабатываемой области методологии. Это так называемая философская методология, исполняющая конструктивно-критическую и мировоззренческо-интерпретационную роли. Критика направлена на научное знание с позиций условий и границ его применения, генеральных тенденций его развития, адекватности методологического фундамента этого знания. Мировоззренческая интерпретация результатов познания – это другая роль философской методологии, исполнение которой находится в непосредственной зависимости от философских позиций субъектов познания, так или иначе представляющих себе картину мира: идеалистически или материалистически, метафизически или диалектически и т.п.

Трансформация методологических исследований в относительно автономную сферу научного знания стала возможной благодаря быстрому росту числа работ, посвященных выявлению общенаучных принципов и форм исследования. Этот следующий уровень методологии включает в себя два вида концептуальных построений: один из них являет собой содержательные общенаучные концепции, выполняющие методологические функции и оказывающие влияние на большую часть фундаментальной науки, вернее ее дисциплин, при этом, конечно, не в равной мере и степени. Второй вид – это множество теорий и формальных разработок, созданных для решения широкого круга задач методологии. Обозначая данный уровень методологии как общенаучный, мы учитываем, что проблемы, разрабатываемые на этом уровне, не обязательно относятся ко всем отраслям научного знания, так как эти проблемы чаще всего не имеют конкретного предметного содержания и часто связаны с определенными общими характеристиками научно-познавательного процесса в его развитых формах.

Каждая специальная научная дисциплина нуждается в некотором конгломерате методов, принципов исследования и процедур, как специфически дисциплинарных, так и интердисциплинарных, используемых в смежных науках. Этот уровень методологии обозначается как "уровень конкретно-научной методологии". Его эффективность во многом зависит от соответствующей предметной интерпретации и степени разработанности средств познания, представляющих данный уровень, с обязательным осознанием опасности скатывания к различного рода редукционизму.

Комплекс процедур, нужных для получения достоверного эмпирического знания и его начальной обработки, составляющих методику и технику исследования, образуют еще один уровень методологии, характеризующейся узко специализированной направленностью и имеющий ярко выраженную нормативную среду.

Обозначив в общих чертах основные функции и уровни методологического анализа, мы должны выяснить очень важный для данного исследования вопрос о том, как можно наиболее адекватно разместить в этой схеме, интересующий нас системный подход. Нормативная методология системного подхода наиболее полно представлена в той группе ее функций, которая имеет отношение к обеспечению корректной постановки социально-политических научных проблем. Слабая разработанность специальных средств и методов исследования, которые, с другой стороны, были бы универсальными для изучения всех системных объектов, не позволяет системному подходу в достаточной мере осуществлять другие, выделенные нами, нормативные условия методологии, важные для решения познавательных задач, а также для обеспечения необходимой организации исследовательского процесса. Однако, с точки зрения структурного самоотображения науки, ее методологической рефлексии, роль системного подхода, его дескриптивной методологии более значительна и разработана, так как этой проблематике принадлежит большая часть методологического исследовательского багажа по системному подходу и общей теории систем. Надо сказать, что исследования по изучению данных вопросов по мере своего развития начинают выполнять не просто дескриптивные, но и уже нормативные функции, особенно относящиеся к первой их группе – ответственной за новую и правильную постановку научных проблем.

Продолжая изложение темы методологических особенностей системного подхода в области социально-политических познаний, необходимо рассмотреть понятие методологического подхода, так как оно в настоящее время имеет широкое хождение в научной литературе. Общеизвестно, что методологическая литература насыщена самыми различными контекстами восприятия этого понятия. В любом случае методологический подход так или иначе представляет собой определенную методологическую направленность и ориентацию исследования и данное понятие применимо к разным уровням анализа и имеет достаточно богатое методологическое содержание. Подход может быть отражением мировоззренческой позиции; производной совокупности стратегических исследовательских принципов, или же использование какого-либо конкретного подхода должно сопровождаться применением комплекса приемов и процедур, служащих условием и формой осуществления соответствующих принципов. При всем этом, любое исследование не может быть представлено одним подходом, поэтому в каждом исследовании чаще всего реализуется комплекс взаимонеисключающих подходов.

После того, как мы остановились на понятии подхода, можно подойти к вопрос о том, какие уровни методологии более всего свойственны системному подходу в обществоведении. Как справедливо считают многие авторы, ни общая теория систем, ни системный подход в данной сфере не могут подменить философию. Системный подход не разрабатывает непосредственно научно-мировоззренческие (в широком смысле слова) проблемы, и, кроме того, не выполняет функций философской критики форм и принципов научного познания. Поэтому вряд ли данный подход можно отнести к уровню философской методологии. С другой стороны, системный подход также не может быть охарактеризован с точки зрения двух других методологических уровней, а именно: уровня конкретно-научной методологии и уровня методики и техники исследования.

В отношении конкретно-научной методологии можно сказать, что любая из ее разновидностей основывается на определенном комплексе подходов, и в этой связи не может рассматриваться в границах какого-либо одного из них, при абстрагировании от всех остальных. Что касается несоответствия системного подхода к уровню методики и исследовательской технике, то его очевидность не может вызывать сомнений, поскольку системный подход не является неким множеством узкоспециализированных процедур, а методологические системные теории "второго ранга" несут в себе методологическое содержание, определяемое формой ориентации, а не формой регламентации для специально-научных разработок, то есть не в виде методического средства, а в качестве инструмента ориентации.

Таким образом, из четырех уровней методологического анализа, наиболее приемлемым для системного подхода в общественных науках может считаться уровень общенаучных принципов и процедур исследования, хотя, разумеется, методология осуществляет свои функции в научном познании как единое целое, а упомянутые выше уровни находятся друг с другом в функциональных и содержательных связях. Наиболее отчетливо эти связи прослеживаются между уровнем философской методологии и данными общенаучным уровнем. Итак, современное состояние разработки системного подхода в науках об обществе и человеке таково, что самый адекватный ему уровень методологического анализа характеризуется содержательно-эвристическими качествами, связанными в значительной мере с интерпретацией общего направления движения научного познания, изменения постановки научных задач и др. Сам по себе данный подход не решает и не может решать содержательных научных задач. То есть всякая методология оказывается не в состоянии обеспечить решение проблемы в случае привлечения к процессу познания только методологии, без формирования соответствующего проблеме предметно-содержательного контекста, или в случае навязывания данной методологии предметного содержания, построенного при помощи другой методологии. Поэтому, использование системного подхода в данной области обязательно должно предполагать в соответствие уровня методологического анализа требованиям системной постановки проблем, и уже после того, как данная проблема сформулирована согласно принципам системного подхода, построение соответствующего ей предмета происходит при помощи общеметодологических требований, которым подчиняется конкретный этап исследования.

Еще недавно философская тема социальных и политических системных исследований не имела отдельного автономного статуса. В процессе развития данных разработок, философская проблематика выделилась в самостоятельную область анализа. Весь комплекс работ, посвященных проблемам философии, возникающим по мере развития системных работ, можно разделить на две условные группы, в зависимости от подходов, исповедуемых авторами. Многие авторы пытаются, опираясь на различные системные понятия, переосмыслить многие философские категории. Другие исследователи стремятся при помощи философии проанализировать определенные аспекты, выдвигаемые в процессе протекания системных разработок. Перспективность этого пути заключается в его непосредственных связях с практикой социальных системных исследований. Сейчас основной задачей философской проблематики в сфере обществоведческих системных разработок является задача выделения именно области философских вопросов и, в этой связи, проблемы о месте философии в развитии этого научного направления. Многообразные формы философского анализа со временем образуют сферу философии системного подхода, с проблемной областью, развивающейся по двум главным путям – онтологическому и гносеологическому.

Как известно, построение определенной картины мира может быть отнесено к области философии, но никак не общенаучного, а тем более специального научного знания. Поэтому, если учесть, что онтологическое в философии систем в предметно-содержательном смысле проявляется в стремлении к формированию так называемой системной картины мира, то необходимо заметить, что понятие "системная картина мира" приемлема в случае принятия во внимание двух существенных моментов, а именно: данная картина мира не может быть всеобъемлющей или универсальной, а только касающейся отдельных вопросов онтологического видения определенных положений методологии, кроме того, даже в этих рамках данные задачи должны осуществляться при помощи средств философии, не забывая об обязательной мировоззренческой рефлексии.

Большинство мнений в отношении системного изучения политико-социальных объектов объединяет одно существенное положение, которое содержит в себе тезис о недостаточности принципов механицизма и необходимости перехода к поиску новых взглядов на базе современного научного познания. Несмотря на призывы к модифицированию и обновлению существующего научного аппарата, однако, согласно этим подходам, новые проблемы должны решаться все таки при помощи традиционных средств. Конечно, нельзя отрицать положительные характеристики использования существующих теоретико-методологических построений научного познания в моделировании системной картины мира, как базы для промежуточного периода этого процесса. Речь идет о возможном преувеличении роли определенных ориентаций при изучении онтологических вопросов системных представлений. Вряд ли необходимо сейчас говорить, что системные разработки в обществоведении к настоящему моменту имеют в своем распоряжении мало возможностей в своем формирующемся категориально- понятийном аппарате для комплексного и достаточно полного построения системной картины. Это в немалой степени связано с тем, что онтологическая сфера присутствует в системных исследованиях в форме наиболее общих предварительных тезисов, не имея основополагающего или автономного статуса, кроме того, это сопровождается значительной нехваткой средств системного исследования. Оценка уровня разработанности проблем онтологии системного подхода должна происходить с учетом размытости и множественности их интерпретации; взаимозависимость создания системной модели действительности и средств научного познания не вызывает сомнения.

Вариации понимания действительности как системной несут в себе мировоззренческую нагрузку той или иной философской привязанности субъектов познания. В пояснении вопросов гносеологии "философии системы", по мнению определенного числа авторов, большое, директирующее значение имеет гносеологический подход, с позиции которого исследователь дает принципиальную оценку той или другой разработке как системной.

Философские вопросы системных исследований в общественных дисциплинах (которых мы коснемся далее), несмотря на их относительную автономность, не могут изучаться отдельно от общефилософских проблем методологии и познания. Существенным моментом является то, что системный подход связан о специально-научными системными изысканиями только отдельными аспектами. Отмечая эти два важных положения, мы вплотную подходим к рассмотрению сферы методологической проблематики системного подхода, которая по сути находится в промежуточном пространстве между философскими аспектами системы и специально-научными системными разработками. Общие философские построения и положения, прежде чем они преобразуются в конкретные средства специального системного исследования, должны быть интерпретированы с методологической точки зрения. В этих вопросах выявляется функциональная сущность области методологии и логики, с помощью которых осуществляется выработка необходимых ресурсов для системной постановки гуманитарных и обществоведческих проблем и для формирования соответствующих предметов исследования и их концептуальных схем.

Весьма важной проблемой логики и методологии системного подхода является вопрос о формах взаимосвязи содержательного и формального контекстов, поскольку эффективность понятийного аппарата и методов исследования напрямую зависит от повышения точности и строгости формализации. Однако, с другой стороны, необходимо заметить, что одной из основных причин ограниченности многих вариаций теорий систем заключается в акцентировании авторами чрезмерного внимания на формальных и математических вопросах системного исследования, при слабой разработанности содержательной стороны. Отсюда возникает их узость и неадекватность к системным задачам: " … слишком большая вера в математическую теорию систем может привести к одному из двух нежелательных последствий. Во-первых, иногда уделяется слишком серьезное внимание весьма далеким от адекватности моделям и упускается из виду необходимость построения более пригодных моделей. Во-вторых, усилия могут быть затрачены впустую, когда математическому анализу подвергаются такие сложные системы, которые не поддаются подобному анализу, и когда при этом отрицают все другие методы…", – высказывается в своей известной работе А. Рапопорт /12/.

Все большее число исследователей склоняется к выводу о взаимообусловливающих связях между содержательным и формальным направлениями, более того, признается, что создание формальных средств зависит от предварительной разработки содержательного контекста системного подхода. Следовательно, оно не может быть самодостаточной проблемой. Это осознание особенно актуально на современном этапе развития системных исследований в обществоведении[Н.И.1] , когда в науке преобладают тенденции к формализации и математизации знания. Значительная абстрактность понятий системного подхода наглядно свидетельствует о том, что его формальные компоненты важны лишь в связи с его содержательными аспектами, но ни в коем случае не как самодовлеющие, имеющие определенную познавательную ценность.

На разных уровнях анализа тот или иной конкретный объект может быть рассмотрен как системный или как несистемный. Чрезвычайно важно различать исследование сложного системного объекта и системное исследование этого объекта, то есть большое значение имеет характер задач исследования и тех познавательных средств, которые используются. Это замечание о возможности несистемного исследования сложных социальных объектов отражает картину всей предшествовавшей классической обществоведческой науки, в которой исследование сводилось к качественному описанию частей, на которые раскладывался объект для последующего построения теоретической общей модели, без относительно к особенностям задач и методологических средств. Системные исследования человека и общества предполагают наличие многоуровневой, полиструктурной организации объекта, изучение которой не может исчерпываться исследованием природы только составляющих элементов, но также включает сферу связей и отношений. Досистемные походы в данных дисциплинах характеризовались направленностью познания на отдельные свойства объекта, в совокупности представляя собой его описание. Системные же исследования ставят перед собой задачи обнаружения особенностей функционирования и развития сложного объекта.

Проблемы системного изучения объекта социального познания приводит к рассмотрению таких важных средств исследования, как анализ и синтез, вернее определению взаимосвязи аналитической и синтетической деятельности, как отражения реальной практики познания. Конечно, связь анализа и синтеза имела место всегда, то есть она являлась необходимым комплексом средств конструктивной деятельности, однако до недавнего времени наблюдалось преобладание какого-либо одного из этих способов изучения сложного общественного объекта, проявляясь или атомарно-элементаристски или холистически-мистически. При этом, теоретическое выявление и осмысление взаимосвязи анализа и синтеза в достаточно стройной логической форме было осуществлено только в XIX веке, что как известно, связно со становлением диалектического понимания данного единства.

Один из главных вкладов системного подхода в разработку данной проблемы состоит в том, что в нем ее контекст претерпевает некоторые изменения, так как философский методологический уровень трансформируется в общенаучный, способствуя выработке логике построения различных моделей объектов.

Важным моментом также является тезис о формировании системного представления об объекте через синтезирование представлений об определенном объекте, которые достигаются через рассмотрение его в различных координатах. Разумеется, реализация этой проблемы сопряжена с большими трудностями, поскольку часто попытки построения теории социально-политического объекта как системы осложняется наличием различных систем знаний об объекте, которые могут взаимно не согласовываться. Весьма актуальным здесь должно быть замечание о том, что во всех таких случаях непосредственное, механистическое суммирование разных систем обществоведческого знания почти всегда оказывается неперспективным, поэтому синтез различных теоретических построений в едином представлении возможен лишь при разработки соответствующих логико-методологических средств, которые представляют из себя особую конструкцию социально-системных знаний, формирующуюся специально для осуществления синтеза разноплановых представлений об объекте.

Общеизвестно, что социально-политические системные исследования находятся, благодаря своей общенаучной направленности, в тесной связи с философией. Отсюда становится понятным, с одной стороны, растущая потребность в философской рефлексии в методологии системного подхода в обществоведении, а с другой, усиление внимания философов к системным принципам в целом. Затрагивая проблему революционных смен парадигм научного мышления, Л. фон Берталанфи подчеркивает: "Понятно, что в такие критические периоды особое значение приобретает философский анализ, необходимость которого не осознается в периоды роста "нормальной науки" /11/.

Философское осмысление системного подхода содержит широкий спектр позиций: от положительных до различных форм скептицизма. Одни исследователи склонны рассматривать подход как плодотворный, другие высказывают сомнения по поводу его эвристических возможностей и методологических принципов.

Как справедливо отмечают многие авторы, в настоящее время наибольшее внимание системно-структурным проблемам, из всех современных философских направлений, уделяет диалектический материализм. Необходимо отдать должное марксовой концепции, которая своим содержанием и методологическими принципами оказала весьма сильное влияние на весь процесс развития методологии. В марксистски ориентированной научной среде еще каких-нибудь 30-35 лет назад серьезно обсуждались вопросы об опасностях подмены диалектики системным подходом, что отражало ошибочность рассуждений, основывавшихся на неразличении и отождествлении разных уровне методологии. Диалектика не может выполнять конкретно-методологические функции, поскольку она является формой философской методологии. Системный же подход представляет собой, имеющую общенаучный характер, специализированную методологию, принципы которой могут быть адекватными не для всякого научного познания, а только для определенных типов научных задач. Кроме того, системные основания находятся в непосредственной связи с уровнем философской методологии, который в значительной мере представлен диалектическим материализмом. Отношение между системным подходом и диалектикой являются взаимообусловливающими: диалектика выступает в виде философского базиса системной методологии, а развитие последней способствует расширению и конкретизации некоторых разделов диалектики, включающих вопросы философского уровня методологии сложноорганизованных объектов. Формы взаимоотношений данных уровней: философской методологии общенаучных методологических принципов требуют уточнения, так как представляют из себя весьма важный комплекс вопросов: о границах взаимодействия этих уровней для каждого отдельного исследования, о способах его реализации и т.п. Затрагивая проблемы границ взаимовлияния, нужно отметить, что логика методологического построения системного подхода довольно часто способствует формулированию чисто философских проблем, что, в свою очередь, приводит к возникновению трудностей на пути выявления этих границ, причем положение усугубляют развивающиеся общенаучные претензии системной проблематики. Общеизвестно, что любая общая методология и логика научного поиска формируется как специализированная область знания, хотя и связанная с философией. Исходя из этого, общенаучная направленность не является критерием обозначения той или иной дисциплины как философской или не философской. Философский уровень методологии призван решать определенные мировоззренческие задачи, поэтому здесь происходит не просто описание процесса познания, но рассмотрение объекта с каких-либо мировоззренческих позиций. Его функцией является построение сферической модели действительности, достигаемое посредством реализации одного из самых важных для данного уровня методологии отношения субъекта и объекта в его конкретной исторически данной форме Задачи же системного подхода ограничиваются пределами характерных для него способов и средств изучения ограниченного числа объектов реальности. Как и всякое иное значительное методологическое направление, системный подход в процессе своего развития порождает целый комплекс философских проблем, которые в дальнейшем переходят границы собственно системного исследования, формируясь в один из разделов философской методологии.

Не вдаваясь в сущность вопросов о роли материалистической диалектики в генезисе и развитии системного подхода, а также сферы отношений между системными концепциями и диалектикой, нужно сделать вывод о том, что общенаучный характер системного подхода неизбежно определяет его близкую связь с философией. Их взаимоотношения представляют собой, прежде всего, взаимодействие двух различных, но сообщающихся уровней методологического анализа.

Одной из характерных особенностей системного подхода является то, что он относится к направлениям научного познания, в которых нет четкого разграничения между теорией и методологией с одной стороны, и сферой приложений – с другой. Солидаризуясь с Блаубергом и Юдиным, можно подойти к рассмотрению специально-научных системных разработок как к приложениям теории систем к тем или иным областям и проблемам научного познания.

Системные разработки подразделяются на два вида приложений, первый из которых занимается изучением вопросов философского уровня методологии или различных вариаций общей теории систем, то есть вид приложений, необходимых для построения формализованных концепций, формирования специфического арсенала системного знания; второй тип или вид приложений, использующий в качестве своей основы принципиальные положения общесистемной сферы, призван решать специально-научные задачи. Первый тип названных приложений представлен работами Л. фон Берталанфи, Р. Акофа, У. Росса Эшби и других /13, 14, 15/. Здесь приложения представлены концепциями, преследующими цели создания основ формализации фундаментального общетеоретического содержания. Вполне естественно, что второй тип приложений более разнообразен, в силу специфики своей направленности. Поэтому он может быть разделен на две достаточно самостоятельные группы. В первой принципы системного анализа служат для построения новых взглядов на отдельные конкретные специально-научные проблемы и в качестве средств обнаружения способов их постановки и решения. В другой группе приложений второго типа, исследовательские задачи решаются не только с помощью общесистемных принципов, но и через использование какого-либо конкретного научного аппарата, применяемого какой-нибудь дисциплиной. Это разработки новых построений на базе традиционного теоретико-методологического материала.

В связи с тем, что насущное состояние логико-методологических средств системного подхода характеризуется если не отсутствием этих средств, то, по крайней мере, их слабой развитостью, становится понятным, почему именно второй тип приложений сохраняет лидирующие позиции в системных разработках. Однако, при всем при этом, решение многих современных задач изучения сложно-системных объектов находится в тупиковом положении из-за отсутствия адекватного арсенала средств исследования. Разработки по построению системного методологического аппарата, проводимые в течении последних десятилетий не могут характеризоваться как успешные, во всяком случае, если сравнить их эффективность с исследованиями по выявлению содержательных принципов подхода. Формальные средства, разрабатываемые в рамках системного подхода, или имеют узкоспециализированное применение к конкретным задачам системного исследования, или чрезмерно универсальны, поэтому не могут использоваться в качестве приложения. Исходя из этого, можно сделать вывод, что дальнейшее развитие системного подхода будет происходить преимущественно в русле экспансии системных принципов в специальные науки, в том числе и новые междисциплинарные области, путем реализации содержательной стороны подхода. Формализация же методологического аппарата, в силу указанных причин, по-прежнему будет испытывать недостаток в конструктивных разработках, что по-видимому отражает специфику переходного этапа в исследовательских процессах современного научного познания. Это объясняется также во многом тем. что в настоящее время ни одна из специальных отраслей науки не имеет средств, позволяющих построить картину системной организации объектов в независимости от личной природы, то есть ни в одной современной специальной науке нет в наличии средств познания системности, которые характеризовались бы как универсальные и пригодные для исследований в других дисциплинах.

От рассмотрения вопросов общесистемных принципов исследования в современном научном познании и его философско-методологических особенностей, мы переходим к выявлению отдельных контуров применения познавательных возможностей системно-структурных разработок в социально-политических изысканиях. Как и в других областях знания, в обществоведческом познании системный подход, разумеется, не может восприниматься как хорошо укомплектованная методология. Скорее это ясно осознаваемая потребность и устойчивая тенденция в применении системных знаний в данной науке, появившиеся в результате несоответствия между исследовательскими задачами и реальными результатами.

Системный подход является едва ли не самым многообещающим направлением в разработке методологии социологических (в широком смысле слова) исследований. Кроме того, применение системных принципов в обществоведческих науках, позволяет использовать некоторые методологические средства, добываемые при рассмотрении системной проблематики в других научных дисциплинах. С другой стороны, процесс отношений системного подхода с социально-политическим познанием может и должен иметь характер взаимодействующего влияния, так как является одним из оснований обогащения эмпирической базы общей логико-методологической сферы этого подхода, приобретая черты общенаучного уровня методологии.

Конечно, современное состояние разработанности как системных исследований, так и социологических наук не может пока надеяться на скорое создание системной обществоведческой метатеории. Поэтому разработка методологии социологического познания при помощи системного подхода сегодня может претендовать на статус теоретико-методологической ориентации, хотя и наиболее приемлемой или адекватной задачам современного знания об обществе. Одной из первоочередных задач в плодотворной реализации данной ориентации является осуществление методологических системных средств разного уровня в сфере социальных дисциплин. Данная адаптация предполагает определенную интерпретацию системных подходов в этой области, но ни в коем случае, не прямую их проекцию в обществоведение, без создания специализированных методов и процедур исследования, характерных для этой отрасли. Важным аспектом здесь может явиться проблема социально-синтетического моделирования. "Наличие изоморфизма, гомоморфизма и других разновидностей подобия различных целостных систем позволяет моделировать, то есть воспроизводить ту или иную систему посредством другой, подобной ей в том или ином отношении", – считает В. Г. Афанасьев /16/. Л. фон Берталанфи уверен в том, что: "… применение теоретических моделей, в частности, моделей динамических, открытых и адаптивных систем …, к историческому процессу действительно имеет смысл" /11/. Процесс моделирования в обществоведении выступает как единство трех стадий изучения параметров социальной системы и построение на этой основе ее модели, исследование и экстраполяция изученных свойств модели на ее социальный оригинал. Здесь необходимо отметить, что в сфере моделирования наиболее сложным и необходимым моментом оказывается трудность в изыскании релевантных средств и возможностей, позволяющих построить сферическую модель, учитывающую все имеющиеся способы расчленения социальной действительности: горизонтальный, вертикальный, общественный, индивидуальный и т.п.

Современное обществоведческое познание пользуется двумя основными путями расчленения социальной реальности – горизонтальным и вертикальным. Первый основан на многоуровневом плоскостном рассмотрении обществ и на горизонтальном же выделении различных уровней социальной системы: общества, этноса, нации, стратов, сословий, групп и т.п. Вертикальный способ базируется на членении социальной действительности согласно определенным сферам, таким как экономика, политика, религия и др.

Затрагивая вопрос использования системных принципов в социальном познании, мы должны кратко коснуться других направлений, родственных данному подходу, внесших заметный вклад как в развитие социологических наук, так и в становление системных идей. Это, прежде всего, структурно-функциональный анализ в социологии и политологии. Данная ориентация противопоставила себя историзму гегелевского толка и ее формирование приходится на последние два десятилетия XIX века. Наиболее значительными в этом направлении являются более поздние концепции Т. Парсонса и Р. Мертона /17, 18, 19, 20/, с именами которых обычно и связывают структурно-функциональный анализ в социологии. Несмотря на все различия между взглядами этих авторов, объединяющим методологическим качеством можно назвать то, что главным моментом в этих концепциях было рассмотрение различных объектов социальной системы с позиций выполняемых ими функций по отношению к более значительному целостному образованию. Таким образом, возник новый предмет исследования, основанный на изучении новых, функциональных типов связей, в результате чего, в свою очередь, сформулировался оригинальный аппарат количественного анализа. Все это способствовало кристаллизации не только общих методологических принципов и схем объяснения, но и конкретной методики и техники исследования. Кроме того, важным явилось то, что структурно-функциональный анализ склонен оперировать несубстратным категориальным строем и "невещными" объяснительными схемами. Являясь концептуальным направлением преимущественно прикладного характера, структурно-функциональный анализ, как и всякая специализированная методология, имеет определенную, довольно узкую сферу применения. По свидетельству Мертона, структурный функционализм был представлен, прежде всего, "теориями среднего радиуса" действия. Данный подход имеет существенный недостаток, а именно: изучаемые им изменения не поднимаются до высоты изменений общественного развития в целом, в исторических масштабах, что в принципе приемлемо в некоторых случаях анализа, однако недопустимо, если методология пытается представить себя в качестве универсальной или общенаучной. Поэтому реально функционализм эффективен лишь как средство изучения определенных, малых и средних социальных образований, безотносительно к историческим процессам, происходящим в обществе.

Последние 30-35 лет в бывших советских и зарубежных политических науках ознаменовались все возраставшим интересом к исследовательской проблеме политических систем. Несмотря на определенные различия в оценках, подходах и мнениях в этой области, марксистские и немарксистские авторы часто имеют во многом схожие точки зрения. Основанная на концепциях Т. Парсонса, Р. Мертона, Л. фон Берталанфи и других, так называемая теория политической системы, в вполне сформированном виде была впервые представлена Д. Истоном, а затем получила распространение в различных вариациях, благодаря работам Г. Алмонда, Х. Вайсмана, С. Хантингтона, П. Нэтла, К. Дойтча и многих других.

Все известные направления теории политической системы характеризует ряд отличительных признаков. Среди них можно назвать следующие: резкий критицизм классического функционализма в социально-политических науках, стремление путем синтеза различных направлений и органического соединения политической теории и практики, преодолеть явный кризис в обществоведении, привлечение теоретико-методологического арсенала теории систем и т.п. С другой сторон, существование многочисленных вариантов теории политической системы в известной мере определяет множественность и противоречивость бытующих в специальной литературе определений политической системы, что вызывает значительные трудности в процессе оперирования данной теорией.

Оценивая значение этой концепции, авторы подчеркивают ее методологический универсализм и теоретический глобализм, отмечают ее перспективы в области совершенствования и развития позитивного потенциала структурного функционализма и т.д. Кроме того, в многочисленных работах дается анализ ее практической, прикладной значимости. Однако, по мнению значительного числа исследователей, теория политической системы все же не смогла разрешить ряд теоретических и методологических задач в общественно-политическом знании, на которые она была нацелена при своем освоении.

Несмотря на привлечение разнообразного передового научного инструментария, большинство западных (как, впрочем, и бывших советских) ученых в своих трудах испытало сильное влияние позитивизма и позитивистски интерпретированного марксизма в обществоведении: если на Западе это проявлялось в тяготении к необихевиоризму, интеракционизму, психологическому редукционизму и экстраполяции принципов кибернетики в сферу изучения социально-политической действительности и т.п., то в обществоведческих науках бывшего СССР иногда имела место вульгаризация марксовой концепции в виде использования в популярной за рубежом структурно-функциональной конструкции, основных положений марксизма и теории систем.

Дальнейшее развитие теории политической системы будет зависеть не только от интеграции разноплановых знаний об обществе, политике и человеке, но и от построения философско-методологического базиса, без которого невозможно успешное существование любой теории.

Другим смежным направлением является системный анализ, который многие известные специалисты в этой области считают наиболее близкородственной системному подходу методологией, указывая на тесную связь ее понятийного аппарата и самих истоков с общими принципами и положениями последнего.

Основной целью системного анализа можно назвать рационализацию управления социальными проблемами с помощью использования средств вычислительной техники. По мнению некоторых авторов, современное состояние развития практики системного анализа позволяет охарактеризовать ее в значительной мере как искусство, включающее в себя основы науки, законы логики и определенный набор специфических категорий и процедур. Применяемые в системном анализе модели – физические, математические, графические, реально отличаются от обыденных умозрительных конструкций, создаваемых человеком при решении любой сложной проблемы, лишь незначительно. Отсутствие общепризнанного методологического каркаса в разработках системного анализа, а также то обстоятельство, что практика его применения еще не стала предметом солидных теоретических обобщений, приводит к заметным разночтениям в формулировании основных категорий системного анализа и затрудняет образование общих процедур. Однако, при этом часто отмечается, что, несмотря на явную практическую ориентацию, системный анализ имеет также свое определенное методологическое содержание. Как считает Э. Г. Юдин: "… теоретическое и методологическое значение системного анализа выходит далеко за утилитарные рамки; оно определяется тем фактом, что системный анализ представляет собой, пожалуй, наиболее серьезную из осуществленных до сих пор попыток построить и реализовать методологию, специально приспособленную для решения проблем системного характера, проблем, все более часто и остро возникающих в современной науке и практике" /21/.

Возвращаясь к проблеме применения системных принципов в социальном познании, напомним общеизвестное положение о том, что обществоведческое знание есть наиболее сложное по своей качественной структуре, что, по мнению В. П. Кузьмина, объясняется целым рядом причин, среди которых он особо отмечает следующие: "Это связано, во-первых, с исходной двойственностью качественной природы социальных явлений. Во-вторых, отношения социального явления с детерминирующими его общественными макросистемами (государство, нация, класс, коллектив и т.д.) более многообразны и динамичны, чем это имеет место в природе. В-третьих, реальности общественной жизни имеют огромную палитру качеств-свойств: политических, экономических, собственно социальных, культурных, моральных, социально-психологических, эстетических и т.п., бесконечно расширяющих число качественных параметров и их сложных сочетаний и образующих в конечном итоге реальную полисистемность общественных явлений. В-четвертых, социальные явления представляют собой неразрывное единство объективного и субъективного" /22/.

Все эти важные обстоятельства накладывают определенный отпечаток на особенности использования системных идей в общество знании. Как мы уже отметили, в сфере социально-политического познания системный подход еще не обрел для себя прочной и широкой базы и используется пока лишь в качестве единичных положений и принципов. В большей степени это отражает известную нечеткость самой методологии системного исследования. Однако, если мы рассмотрим опыт развития технических наук и биологии, где системные идеи имеют значительно большую историю применения и более заметный реальный успех, можно прийти к следующему важному заключению. Бесспорная плодотворность системного подхода в социальных науках становится явственной тогда, когда соответствующая сфера познания опирается не только на общие положения и соображения, формируемые в рамках системного подхода, но и на системную переработку и конкретизацию своего концептуального аппарата, а затем и методов исследования.

<< | >>
Источник: Жарикбаев Айбат Кубигулович. ФИЛОСОФСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА (МЕТОДОЛОГИЯ СИСТЕМНОГО ПОДХОДА). г. Алматы - 2000. 2000

Еще по теме 1.1 Теоретико-методологический статус системного подхода в структуре современного социально-политического знания:

  1. 1.2 Философско-методологическая сущность понятия "система" в исследованиях политического лидерства и других сложных объектов социально-политической действительности
  2. Жарикбаев Айбат Кубигулович. ФИЛОСОФСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА (МЕТОДОЛОГИЯ СИСТЕМНОГО ПОДХОДА). г. Алматы - 2000, 2000
  3. Системный, комплексный подход—требование времени
  4. ГЛАВА ПЕРВАЯ О СИСТЕМНОМ ПОДХОДЕ В ПОЗНАНИИ
  5. ДОЛГОРУКОВ Виталий Владимирович. ЛОГИКО-ЭПИСТЕМИЧЕСКИЙ СТАТУС ПРАГМАТИЧЕСКИХ ОГРАНИЧЕНИЙ: ТЕОРЕТИКО­ИГРОВОЙ ПОДХОД. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата философских наук. Москва - 2014, 2014
  6. МЕДУШЕВСКИЙ Николай Андреевич. Принцип толерантности как легитимирующая основа Европейского интеграционного проекта: парадигма, социальная функция, вклад в политическую трансформацию. Диссертация на соискание учёной степени доктора политических наук. Москва - 2018, 2018
  7. 1 НЕКОТОРЫЕ АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЛОГИКИ И МЕТОДОЛОГИИ СИСТЕМНОГО ПОЗНАНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА И ОБЩЕСТВА
  8. § 1. Системность социальной философии — объективная тенденция ее развития
  9. § 2. Бинарность социальной философии и две стороны системной сущности
  10. § 2. Элементы социальной структуры общества
  11. § 1. МЕТАЛОГИКА СОЦИАЛЬНОГО БЫТИЯ В СТРУКТУРАХ МЫШЛЕНИЯ
  12. Глава XII. Системный характер социальной философии
  13. § 1. СУБСТАНЦИАЛИЗАЦИЯ СОЦИАЛЬНОГО В СТРУКТУРАХ ОБЪЕКТИВАЦИИ
  14. Глава 3. Теоретико-игровая схема речевого общения и проблема обоснования теоретико-игровой прагматики
  15. Истолкование как способ удостоверения знания
  16. 1. ПРЕДМЕТ И ЗНАЧЕНИЕ ЛОГИКИ В СИСТЕМЕ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ
  17. Проблема логико-эпистемического статуса прагматических ограничений и вопрос о природе различия формальных и естественных языков
  18. 3. В тисках методологического запрета