<<
>>

СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ

В наше время принцип различия находит свое применение в отно­шение действий, не включаемых традиционно в сферу этого поня­тия. Последствия экономических санкций, терроризм, междуна­родные операции по поддержанию мира и гуманитарные интер­венции — все это поднимает вопросы, связанные с принципом различия.

В 1990-е гг. для того чтобы изменить политику и линию пове­дения государств, нарушающих международные нормы, применя­лись экономические санкции. Они включают в себя самые разно­образные меры — от обширных эмбарго, наложенных на Ирак, Северную Корею, Кубу и Сербию, до весьма конкретных действий, например отказа в праве покупать у конкретного государства определенные товары или услуги. Санкции могут также принимать форму отказа предоставлять государству займы или субсидии с целью воздействовать на выбор этим государством определенных действий или на изменение им определенной политики. Санкции наиболее действенны в тех случаях, когда стране отказывают в удовлетворении какой-либо крайне важной потребности, для чего обычно необходимы многосторонние санкции. Односторонние санкции, проводимые одним государством, едва ли будут иметь достаточный эффект и убедят наказываемое государство изменить свою политику. Многосторонние санкции были эффективны, когда помогли положить конец политике апартеида в ЮАР. Ливия, испытав на себе давление санкций, приняла решение выслать подозреваемых во взрыве авиалайнера над Локерби на судебное разбирательство в Шотландию. Санкции до некоторой степени ограничили способность Саддама Хусейна закупать оружие мас­сового поражения после войны в Персидском заливе. Ни в одном из этих случаев односторонние санкции не были бы эффективны, поскольку ни одна страна не является монопольным поставщиком наказываемого санкциями государства и его потребности могут быть удовлетворены за счет поставок из страны, не участвующей в санкциях.

В большинстве случаев государство или государства налагают санкции для того, чтобы оказать влияние на линию поведения правительства другого государства, а не в качестве средства нака­зания народа подвергаемого санкциям государства.

Проблема раз­личия возникает в том случае, когда наложение санкций вынуж­

дает бедствовать простой народ. Часто в прошлом результатом давления на правительство становились страдания народа этого государства, которые порождаются санкциями. В случае санкций, наложенных на Кубу Соединенными Штатами и включавших в себя запрещение торговли продовольствием и медикаментами, непо­средственное влияние этой политики санкций испытали прежде всего граждане Кубы.

Эмбарго США против Кубы началось в 1961 г. после револю­ции, осуществленной под руководством Фиделя Кастро. В течение многих лет это эмбарго в значительной степени имело символи­ческое значение, потому что насущные потребности Кубы могли удовлетворить страны социалистического лагеря, особенно Совет­ский Союз. Однако после распада Советского Союза санкции стали серьезно влиять на все стороны кубинской жизни. Утверж­дение Конгрессом США в 1992 г. Закона о кубинской демократии наложило запрет на торговлю с Кубой всех американских дочер­них предприятий, включая торговлю продовольствием и медика­ментами. Соединенные Штаты оказывали серьезное давление и на другие страны с тем, чтобы они прекратили торговлю с Кубой. Несмотря на возражение со стороны Европейского Союза и Рос­сии, это давление все же дало определенные результаты из-за большого влияния США на мировую экономику. Результатом было ухудшение здравоохранения, экономический спад и падение уров­ня жизни населения Кубы[317]. Режим санкций непосредственно за­тронул жизнь кубинского народа. Очевидно, правительство США намеревалось создать оппозицию правлению Кастро, т.е. сделать так, чтобы жизнь кубинцев становилась все более тяжелой, в результате чего они должны склониться к свержению власти Кастро.

Принцип различия запрещает выдвигать в качестве цели нане­сения удара непосредственно некомбатантов. Если экстраполиро­вать этот принцип на такие не доходящие до войны меры, как санкции, то это даст моральный аргумент против той политики санкций, которую проводят США, когда эта политика как средст­

во прямого влияния на линию поведения правительства становится причиной страданий гражданского населения.

Принцип различия играет определенную роль и в осмыслении террористических операций.

Он обеспечивает основу для мораль­ного осуждения таких мер, успех которых зависит от степени нагнетаемого на некомбатантов ужаса. Так, интенсивная бомбар­дировка союзниками европейских и японских городов во время Второй мировой войны рассматривается как акция террора. В не­которых случаях военные цели были незначительными или вовсе отсутствовали и главная цель бомбардировки городов состояла в том, чтобы вызвать ужас и «сломить волю» вражеской страны. Эвфемизм « сломить волю » означал убивать и уничтожать мирных жителей и их сообщества до тех пор, пока это не заставит их отказаться от поддержки войны и вынудит их правительство сдаться. Применение принципа различия осуждает то, что во время Второй мировой войны было общепринятой практикой.

Международное право наложило на подобные действия серьез­ные ограничения. Например, Дополнительный протокол I от 1977 г. к Женевским конвенциям 1949 г. запрещает рассматривать целый город в качестве единой военной цели, если в нем кроме военных объектов находится гражданское население. Этот Прото­кол запрещает также «бомбовое нападение, при котором множе­ство военных целей, расположенных в городе, поселке, деревне или другом районе с подобной плотностью гражданского населе­ния или гражданских объектов, считается единой военной целью»[318]. Оружие должно быть направлено только на отдельные военные цели в городе, хотя и это ограничение не устраняет возможности сопутствующего ущерба мирным гражданам.

«Террористические организации» получили это название по­тому, что для достижения своих целей они часто опираются на террор. Насильственные действия против невинных жертв анало­гичны нападениям на некомбатантов во время войны. Кажущаяся случайность террористических нападений порождает ужас у насе­ления, который становится источником давления на правительст­во, направленное на то, чтобы оно уступило требованиям терро­ристической организации или группы. Но государства также могут

прямо или косвенно поддерживать террористические действия, например так называемые бригады смерти[319].

Не используя каких- нибудь дополнительных моральных доводов, исследователи, оце­нивающие принцип различия с моральной точки зрения, чаще всего делают вывод, что применение террористических методов неоправдано. Статья 51 Дополнительного протокола I к Женев­ским конвенциям 1949 г. утверждает: «Запрещаются акты насилия или угрозы насилием, имеющие основной целью терроризировать гражданское население»[320].

В миротворческих операциях и в случаях гуманитарного вме­шательства главной целью является забота о благосостоянии по­страдавших людей. Чтобы достичь успеха в выполнении миссии по сохранению мира, о котором достигнуто соглашение, миротвор­ческие силы в ходе миротворческих операций должны заслужить одобрение и доверие воюющих сторон. В такой ситуации неизби­рательное применение силы может стать одним из вернейших способов утратить это одобрение и доверие. Следовательно, во время своих операций миротворческие силы должны тщательно соблюдать принцип различия. Тот же аргумент имеет силу и для гуманитарного вмешательства. Цель его состоит в том, чтобы в определенной форме защитить права отдельных людей. Неизбира­тельное (indiscriminate) применение силы в ходе такого вмешатель­ства непосредственно противоречит главной цели использования силы; оно неизбежно ведет к нарушению прав тех самых людей, ради оказания помощи которым и было предпринято данное гуманитарное вмешательство.

По каждому из этих направлений принцип различия и в наше время обеспечивает ориентацию на морально приемлемое поведе­ние. Это свидетельствует о том, что теория справедливой войны способна помочь проложить путь через «моральные минные поля», с которыми сталкиваются люди, принимающие сегодня ответственные решения.

<< | >>
Источник: Нравственные ограничения войны: Проблемы и примеры / Под общей редакцией Бруно Коппитерса, Ника Фоушина, Рубена Апресяна. — M.: Гардарика,2002. — 407 с.. 2002

Еще по теме СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ:

  1. § 1. Проблема морального фактора в политике: история и современность
  2. Современные мобильные и информационные технологии и проблемы личной безопасности
  3. § 1. Проблема морального фактора в экономике: история и современность
  4. Глава 4. Проблема эстетизации воли в современной философии
  5. Лекция тринадцатая Продолжение обсуждения проблемы нравственности и личностного «Я». Работа А. Н. Леонтьева «Деятельность. Сознание. Личность» как пример научного подхода к проблеме личности
  6. § 4. Современные концепции справедливости
  7. Особенности современной духовной ситуации
  8. § 1. Глобализация современного мира
  9. Современная литература о подростке теми же «глазами»
  10. Современные технологии и экзистенциалы человеческого существования
  11. 4.1. Технологический прогресс - гуманизация или дегуманизация современного общества?
  12. Формы безволия современного человека
  13. СОВРЕМЕННЫЙ ЭТАП: РАЗДУМЬЯ И ПОИСКИ
  14. Двойственная истина въ современной нѣ­мецкой философіи.
  15. КРИТИКА «СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА» И «НЕГАТИВНАЯ ДИАЛЕКТИКА»
  16. Условия и факторы осуществления власти в современном украинском обществе
  17. ГЛОБАЛЬНЫЙ КРИЗИС СОВРЕМЕННОСТИ И РОССИЯ (философические заметки)
  18. Амбивалентная природа техники на современном этапе техногенной цивилизации
  19. РАЗДЕЛ III ОСОБЕННОСТИ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ВЛАСТИ В СОВРЕМЕННОМ УКРАИНСКОМ ОБЩЕСТВЕ
  20. 1.1 Теоретико-методологический статус системного подхода в структуре современного социально-политического знания