<<
>>

«Революция сознания»

Зрелое социалистическое общество, ра­зумеется, немыслимо без нового человека, а станов­ление последнего предполагает формирование новой структуры сознания. Очевидно и то, что качествен­ные изменения в сфере сознания должны быть проч­но закреплены в «природе» человека.

Поскольку эта «природа» социальна, то изменения в сфере созна­ния могут носить массовый характер и стать проч­ными лишь в том случае, если они имеют под со'ой адекватную материальную базу, каковую составляют новые общественные отношения и институты.

Это, конечно, не означает, что новый человек, но­вое сознание автоматически порождаются послед­ними. Материальная база — предпосылка становле­ния нового человека, практическая реализация кото­рой зависит уже от того, насколько целеустремленно и систематично осуществляется работа, направлен­ная на такое становление. Объективную сложность, многогранность этого процесса и игнорируют левора­дикальные идеологи.

Процесс формирования нового человека допус­кает и известное «опережение», забегание вперед, т. е. изменение человеческой «природы» в соответ­ствии с социальным идеалом до того, как последний получит более или менее полное практическое осу­ществление.

Казалось бы, это могло служить известным оп­равданием настойчивого стремления «новых левых»

разрушить ориентацию индивида буржуазного обще­ства на сковывающие его самосознание и навязыва­емые ему извне ценности и заменить их «внутренни­ми» механизмами регулирования социального пове­дения; стремления сформировать «новое сознание», которое постепенно вытеснило бы «старое сознание», способствующее поддержанию социально-политиче­ского статус-кво. Ориентация на опережающее фор­мирование «нового сознания» могла бы оказаться плодотворной в условиях таких стран, как, напри­мер, США, где интеллектуальное и нравственное развитие значительной части населения подчинено сугубо утилитарным, «потребительским» интересам.

В этих условиях успешная работа по «размы­ванию» консервативного и либерально-буржуазного сознания могла бы послужить подготовкой почвы для последующего осуществления социальной рево­люции. Но все это при условии, что «революция со­знания» будет рассматриваться именно как подго­товка социальной революции, как предпосылка та­кой революции, а не как самоцель, не как замена со­циальной революции.

«Новые левые» склонны, однако, переоценивать значение и возможности «революции сознания» — тенденция, усиливающаяся в последнее время и наи­более последовательно выраженная в нашумевшей книге Ч. Рейча «Молодая поросль Америки» [129].

Рейч, профессор права Йельского университета (США), откровенно солидаризирующийся с той ча­стью американских «новых левых», которые доволь­но скептически оценивают возможность непосредст­венного разрушения господствующих в стране со­циально-политических структур, исходит из такой посылки: политические формы борьбы против «кор­поративного государства» сегодня неэффективны, политическая революция невозможна. Более того, по мнению Рейча, «такая революция и не нужна». Ради­кальные преобразования, полагает он, должны быть

осуществлены посредством сознания и лишь на уровне сознания. «Новое сознание», первоначально сформировавшись в среде протестующей молодежи, а затем получив широкое распространение, автома­тически вызовет революционные преобразования во всей структуре общества. «Оно осуществит револю­цию не прямыми политическими средствами, а из­менением культуры и качества индивидуальных жизней, что, в конечном счете, приведет к изменению политических структур» [130].

Противопоставляя «революцию посредством со­знания» политической революции, Рейч и его еди­номышленники неизбежно должны исходить из не­реальной и не подтвержденной опытом истории воз­можности формирования в недрах старого общества устойчивого «нового сознания» и массового вытес­нения последним архаических форм сознания, пока еще сохраняющих господствующее положение.

Пытаясь найти подтверждение возможности опе­режающего формирования «нового человека» — но­сителя «нового сознания» и обратного воздействия последнего на социально-политические структуры, леворадикалы и их идеологи нередко ссылаются на опыт маоистского Китая[131].

Но опыт Китая в этом отношении заставляет сде­лать совсем не те выводы, какие делают сторонники «революции сознания». Определенный тип массового человека, на который ориентируются маоисты,— это совсем не тот «новый человек» и не то «новое рево­люционное сознание», какими они рисуются западно­

европейским леворадикалам. Ставя перед собой ве­ликодержавную цель построить «новый», «великий» Китай, маоисты встречают на своем пути серьезные преграды, в частности, отсутствие материальных предпосылок ускоренного преобразования. В соот­ветствии с поставленной целью и лепится маоистский «новый человек». Это уже не джентльмен маркузи- анского типа, не рафинированный интеллигент лево­радикалов, регуляторы социального поведения кото­рого «помещены» внутри него самого, а солдат. Та­ким образом, опыт маоистского Китая с его «куль­турной революцией» свидетельствует отнюдь не в пользу возможности создания искусственно сфабри­кованного «нового» массового сознания, которое бы выражало по своей сущности «новый», еще не сло­жившийся и не подкрепленный адекватной матери­альной базой тип общественных отношений и тем более — могло бы само порождать его.

Можно, вероятно, отталкиваясь от концепции М. Вебера об определяющем значении культуры в формировании социальных структур, как это делает Рейч, и апеллируя к современной технике манипу­лирования сознанием, предположить, что в некото­рых секторах движения протеста удалось на базе «контркультуры» [132]сформировать «новое сознание», воплощающее в более или менее чистом виде те за­поведи, на которые ориентирует Рейч. Но тогда бы возникла новая проблема: как сделать такое созна­ние массовым — проблема, решение которой в усло­виях существования неадекватной материальной ба­зы неизбежно заставило бы встать на путь «осчаст- ливливания» рядовой массы населения. Масса, не осознавшая, не почувствовавшая сама необходимо­сти изменений, не будет активным субъектом, твор­цом истории. Именно поэтому В. И. Ленин так резко выступал против «осчастливливания» народов рево­люцией, т. е. навязывания им революции. Задача ра­бочего класса — «пробудить» народ, задача партии пролетариата и примыкающей к ней прогрессивной

интеллигенции — кропотливой повседневной рабо­той поднять сознание рабочего класса. В этом пре­жде всего и заключается формирование нового че­ловека в предреволюционный период.

В леворадикальной же идеологии очень сильна тенденция к «забеганию» вперед, которое приобре­тает эфемерный характер, к навязываемому сверху «осчастливливанию». «Интегрированный» индивид, полагает Маркузе, счастлив, вернее, чувствует себя счастливым, будучи таким, каков он есть, и потому не желает быть иным. Но ведь чувствующий себя счастливым индивид объективно несчастен, воскли­цает леворадикал, и только хорошо отлаженный ме­ханизм социального регулирования, находящийся в руках буржуазии, мешает индивиду осознать свое несчастное положение. Сумеет ли индивид сам прео­долеть давление этого механизма? Маркузе сомне­вается в этом: «Мысль о том, что счастье — объек­тивное понятие, предполагающее нечто большее, чем субъективные ощущения, основательно затемнена. Для доказательства ее правомерности необходима реальная солидарность рода человеческого, недости­жимая в обществе, разделенном на антагонистиче­ские классы и нации» [133]. Как же разорвать этот по­рочный круг, как заставить «счастливого» «интегри­рованного» индивида почувствовать, что он несча­стен? Маркузе, сосредоточивающий основное внима­ние на критике «интегрированного» индивида, по возможности деликатно обходит вопрос об отноше­нии леворадикалов и народа. И все же он не может миновать его в конечном итоге, давая на него такой ответ: надо заставить консервативного индивида по­чувствовать, что он несчастен, надо насильно внед­рить в его психику новые инстинкты и потребности, а по возможности — «осчастливить» его той системой отношений, которая мыслится «социальным крити­ком» как «истинно» свободная. Эту миссию и надле­жит, по его мнению, выполнить леворадикалам. Они, правда, слишком слабы, чтобы реально перестро­ить общество в соответствии со своими идеалами, но общий лозунг их деятельности — «осчастливливание

народа сверху». Леворадикал, таким образом, должен предстать в облике диктатора, обладающего истиной, стоящего над народом и при этом отклоняющего вся­кую критику в свой адрес, ибо «терпимости», по­скольку она «репрессивна», должен быть положен конец. Не оказываемся ли мы тогда в утопической республике Платона с ее «осчастливливанием» наро­да сверху группой «философов-правителей»? Так оно и есть, что подтверждает и сам Маркузе. Отвечая на вопрос, не ориентируется ли он на платоновский идеал аристократии философов, Маркузе восклик­нул: «Вот именно! Но без платоновской жестоко­сти» [134].

Эта позиция Маркузе вызвала резкую критику со стороны философов, публицистов и политиков бур­жуазно-либерального толка, обвинивших не только самого Маркузе, но и всех «новых левых» в «элита­ризме», «гностически-манихейском мессианизме» и даже сближении с фашистскими тенденциями.

Следует заметить, что позиция Маркузе в вопросе о создании субъекта нового общества несет на себе явную печать аристократически-элитарного просве­тительства, открывающего весьма опасные перспек­тивы и ориентирующего на крайне сомнительные ме­тоды. Элитаризм прорывается в концепции Маркузе, когда он обнаруживает полное практическое бесси­лие собственных теоретических построений и ока­зывается перед необходимостью предложить сред­ство, которое по сути своей приходит в противоречие не только с выдвигаемой им целью, но и с первона­чально декларированной ориентацией на спонтанный бунт, оказывающийся не делом народа, но исклю­чительной прерогативой его пастырей, каковыми выступают леворадикалы. Если бы последние, в случае их прихода к власти, последовали советам Маркузе, то это могло бы оказаться крайне опасным для тех, кто был бы несогласен с их «радикализмом».

Маркузианская концепция просветительства и априорного формирования «нового субъекта» гряду­щих исторических процессов не нова — она воспро­изводит некоторые элементы, содержавшиеся в уто­

пическом социализме и снятые учением Маркса. Маркузе, касаясь представления о «всесторонне раз­витой личности», бросает Марксу упрек, будто тот говорил о человеке нового типа только как о члене, а не как о строителе социалистического общества. Но суть различий между марксизмом и маркузиан- ским утопизмом в том и состоит, что, согласно марк­сизму, новый человек появляется как продукт рево­люционных социальных преобразований, в процессе которых происходит не только превращение старого общества в новое, но и диалектическое самопревра- щение, «очищение» строящего это общество человека. Рождение нового человека оказывается не просто ре­зультатом чистого отрицания старого общества, ра­дикального разрыва со «старыми» потребностями и инстинктами, как считает Маркузе, а результатом реального воплощения в жизнь позитивных научных социальных идеалов, раскрываемых перед индивидом в процессе его воспитания и закрепляемых в процес­се социального общения и повседневной деятельно­сти.

<< | >>
Источник: Э.Я.БАТАЛОВ. ФИЛОСОФИЯ БУНТА. (КРИТИКА ИДЕОЛОГИИ ЛЕВОГО РАДИКАЛИЗМА). Издательство политической литературы. Москва - 1973. 1973

Еще по теме «Революция сознания»:

  1. § 1. Общественное сознание. Многокачественность
  2. Теория революции Ханны Арендт
  3. «ВИТАЛЬНЫЕ» РЫЧАГИ РЕВОЛЮЦИИ
  4. Сознание: ценностно-онтологический анализ
  5. УТОПИЯ И РЕВОЛЮЦИЯ
  6. НАСИЛИЕ И РЕВОЛЮЦИЯ
  7. XX век: «отложенная» революция?
  8. От опыта сознания к опыту бытия
  9. Лекция одиннадцатая Продолжение размышления об антропогенезе. Неолитическая революция и вырождение отношения «Человек—Мир» в отношение «Субъект—Объект»
  10. Познание как процесс отражения объективного мира сознанием человека представляет собой единство чувственного и рационально­го познания.
  11. Гуляев Роман Владимирович. Революция или диктатура: Ханна Арендт и Карл Шмитт о сущности политического. Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. Москва, 2013, 2013
  12. Лекция двенадцатая О некоторых сторонах отношения «Человек—Мир». Их представление при помощи аналогии с геометрической операцией инверсии. О располюсовании этического сознания личности на мораль и нравственность
  13. Лекция тринадцатая Продолжение обсуждения проблемы нравственности и личностного «Я». Работа А. Н. Леонтьева «Деятельность. Сознание. Личность» как пример научного подхода к проблеме личности
  14. Лекция третья Господство вещных отношений — главное препятствие личностного развития и причина дегуманизации. Рыночные отношения и превращение опредмечивания в овеществление. Полезность и использование. Технология. Секуляризация и сужение сознания
  15. ОГЛАВЛЕНИЕ