<<
>>

2. Материальное выражение парадигмы толерантности: путь к европейскому политико-правовому консенсусу и актуальные ограничения

Интеграция бывает двух типов - принудительная и добровольная, но вне зависимости от типа интеграции, она является направленной и характеризуется принципом реализации, который предполагает выбор определенных характеристик интегрируемого.

Например, интеграции могут быть подвержены территории с определенным ландшафтом или народонаселением, приграничные районы и т.д.

В современном мире, который часто именуют глобализирующимся, процессы интеграции особенно актуальны и в то же время сложны, так как интеграция происходит одновременно и в реальном и в виртуальном пространстве и во множестве аспектов.

Если в качестве примера взять Европейский союз, то мы обнаружим, что интеграция идет в экономической, социальной, политической, культурной и даже языковой плоскостях. В каждой из плоскостей наличествуют специфические проекты, такие, как например, развитие европейских политических институтов, или сотрудничество в рамках НАТО, или единое экономическое и таможенное пространство, родившееся от первичного Объединения угля и стали , или Болонская система и т.п.

В итоге в процессе интеграции оказываются объединены мотивы многих участников, и их условное единство часто вызывает вопрос о соотносимости акторов, о том насколько реально близки их интересы и какова роль принуждения в интеграционном процессе, имеющем место в ЕС.

Объединение акторов, которое безусловно необходимо для гармоничного развития ЕС возможно в трех направлениях. В их числе морально-нравственный, правовой и институциональный (организационный) аспекты. Все перечисленные аспекты находят выражение в примате либеральной идеологии и в механизмах ее интерпретации, реализуемых в [321]

русле Декларации прав и свобод[322][323][324][325][326], Декларации принципов толерантности ЮНЕСКО Маастрихтского и Лиссабонского договоров , и других актов, на площадках Европейского парламента и единых бюрократической и судебной систем, где декларируется равенство статусов отдельных стран- членов ЕС.

Тем не менее, формальная декларация равных статусов отдельных государств далеко не всегда ведет к паритету и реальному плюрализму. На практике отдельные государства активно отстаивают свои коренные интересы, даже в тех случаях, когда эти интересы не соотносятся с общеевропейским контекстом. Примеров такого поведения достаточно много. Так, например в ЕС декларируется равенство прав этнических групп, однако, к примеру, в Румынии или Болгарии нарушаются права цыган , а в Латвии также обстоит ситуация с русским населением[327].

Параллельно с этим, важным фактором являются реальные интересы региональных властей, которые могут вступать в конфликт с общеевропейским курсом. Так, к пример, большинство стран ЕС поддерживают Германию в вопросе преодоления миграционного кризиса, однако страны Вышеградской группы выступают против приема мигрантов на своей территории.

Пример Вышеградской группы не случаен, так как ее неформальным лидером является Польша, которая уже с момента вступления в ЕС претендовала на специфический статус лидера Восточной Европы. В

значительной степени аналогичным образом можно охарактеризовать и политику Великобритании, итогом которой стал Брексит 2016 года.

Польша и Великобритания - это две страны, которые исторически претендовали на европейское лидерство, оставаясь удаленными от центра в лице Франции и Германии. Как следствие, их политика в рамках ЕС также оказалась нациоориентирована, что обнаруживается, в том числе при рассмотрении «правовых отводов» или «opt-outs». Здесь уместен следующий пример. В рамках переговорного процесса перед подписанием Лиссабонского договора, такие страны, как Великобритания и Польша выступили против принятия части договора, сформулированной в виде Хартии основных прав. Как итог их демарша был подписан Протокол № 30 - о применении Хартии основных прав ЕС к Польше и Великобритании : [328]

Протокол #30-0 применении Хартии Европейского Союза об основных правах к Польше и Соединенному Королевству

ВЫСОКИЕ ДОГОВАРИВАЮЩИЕСЯ СТОРОНЫ,

ПРИНИМАЯ ВО ВНИМАНИЕ, что Союз в статье 6 Договора о Европейском Союзе признает права, свободы и принципы, изложенные в Хартии Европейского Союза об основных правах;

ПРИНИМАЯ ВО ВНИМАНИЕ, что Хартия должна применяться в строгом соответствии с положениями вышеупомянутой статьи б и раздела VII самой Хартии;

ПРИНИМАЯ ВО ВНИМАНИЕ, что согласно вышеупомянутой статье б Хартия должна применяться и толковаться судами Польши и Соединенного Королевства в строгом соответствии с предусмотренными в этой статье разъяснениями;

ПРИНИМАЯ ВО ВНИМАНИЕ, что Хартия содержит одновременно и права, и принципы;

ПРИНИМАЯ ВО ВНИМАНИЕ, что Хартия содержит положения, которые имеют гражданский и политический характер, и положения, которые имеют экономический и социальный характер;

ПРИНИМАЯ ВО ВНИМАНИЕ, что Хартия подтверждает права, свободы и принципы, признанные в Союзе, и делает их более наглядными, не создавая, в то же время, новых прав или принципов;

НАПОМИНАЯ обязанности, которые возлагаются на Польшу и Соединенное Королевство согласно Договору о Европейском Союзе, Договору о функционировании Европейского Союза и праву Союза в целом;

ПРИНИМАЯ К СВЕДЕНИЮ желание Польши и Соединенного Королевства уточнить некоторые аспекты применения Хартии;

ЖЕЛАЯ поэтому уточнить применение Хартии в отношении законов и административной деятельности Польши и Соединенного Королевства, а также ее применение в судах Польши и Соединенного Королевства;

ПОДТВЕРЖДАЯ, что ссылки в настоящем Протоколе на реализацию отдельных положений Хартии должны пониматься в строгом смысле как не наносящие ущерба реализации других положений Хартии;

ПОДТВЕРЖДАЯ, что настоящий Протокол не наносит ущерба применению Хартии к другим государствам-членам;

ПОДТВЕРЖДАЯ, что настоящий Протокол не наносит ущерба другим обязанностям, которые возлагаются на Польшу и Соединенное Королевство согласно Договору о Европейском Союзе, Договору о функционировании Европейского Союза и праву Союза в целом,

СОГЛАСИЛИСЬ о нижеследующих положениях, которые прилагаются к Договору о Европейском Союзе и Договору о функционировании

Европейского Союза:

Статья 1

1.

Хартия не расширяет право Суда Европейского Союза или любого юрисдикционного органа Польши или Соединенного Королевства признавать, что законы, регламенты, административные положения, административная практика или административная деятельность Польши или Соединенного Королевства не соответствуют основным правам, свободам и принципам, которые она подтверждает.

2. В частности, и чтобы развеять любые сомнения, ничто в разделе IV Хартии не создает прав, подлежащих судебной защите в Польше или в Соединенном Королевстве, иначе как в той мере, в какой Польша или Соединенное Королевство предусмотрели подобные права в своем национальном законодательстве.

Статья 2

Когда положение Хартии содержит отсылку к национальным законодательствам и национальной практике, оно применяется к Польше и Соединенному Королевству лишь в той мере, в какой содержащиеся в нем права или принципы признаны в законодательстве или практике Польши или Соединенного Королевства.

Выдержка из протокола №30[329]

Итогом подписания протокола № 30 стала дискуссия о правомерности данного протокола, статусе Лиссабонского договора и, в принципе, будущем Европейского союза, в рамках которого существуют государства не разделяющие полностью правовых основ конфедерации.

Польша и Великобритания имели различные причины для подписания протокола. В частности позиция Британии была связана с тем, что в ЕС были декларированы более благоприятные права для бизнеса, чем в самой стране,

331

что могло привести к оттоку капитала[330].

Польша, в свою очередь, выступила против слишком широкого массива социальных прав, превышающих в своем объеме уровень прав, 332,333 установленных национальным законодательством332,333.

Дискуссия об «отводе» была представлена сторонниками «позиции отрицания» и сторонниками «фиктивного отвода». Первая позиция представлена в работе Я. Ирасек , где автор говорит о том, что Польша и Великобритания сами делают из себя изгоев и это может кончится их выходом из ЕС .

Позиция «фиктивного отвода» более популярна. Ее придерживается, например И. Пернис, который заявил о формальном статусе протокола, который не затрагивает общей правовой практики и носит частный характер, а сама Хартия не содержит новых типов прав .

Интересна также позиция еще двух авторов - П. Крейга и Г. де Бурки, которые и вовсе заявили, что хартия не дает права Европейскому суду влиять на национальное судопроизводство, а значит никаких правовых последствий быть не может.

Решение проблемы было достигнуто в 2011 году достаточно директивным способом. [331][332][333][334]

Тогда Европейский суд постановил, что Протокол №30, по сути, не имеет юридической силы[335], а следовательно, Польша и Великобритания обязаны признать Хартию в полном объеме.

Кроме Протокола№30 были также и иные примеры «отводов», представленные в следующей таблице[336][337][338].

Таблица 1.

Страна Сфера уклонения
Шенгенская зона. Экономический и валютный союз. (Economic and

Monetary Union).

Пространство свободы, безопасности правосудия (Area of freedom, security and justice). Хартия основных прав. Лиссабонск ий договор. Социальная глава Маастрихтског о договора.
Дания Не распространяется

338

Не распространяется

339

Ирландия Не распространяетс

я[339][340]

Не распространяется

341

Польша Ограничени я
Великобритан ия Не распространяетс

я[341][342]

Не распространяется Не распространяется

343

Ограничени я Не распространяла сь до 1997

Как демонстрирует приведенная таблица, количество стран, предпринимавших попытки отвода достаточно велико, но в их числе особенно выделяется Великобритания, которая на протяжении всего своего пребывания в ЕС пыталась ограничить интеграцию и сохранить свое уникальное правовое и экономическое положение.

Также показательно, что отвод стал механизмом «фундаментального противодействия», так как он применялся по наиболее болезненным для ЕС с точки зрения интеграции вопросам, в числе которых границы[344][345], таможенные барьеры, финансовая система, валютная система[346], социальные права[347][348] и др.

Определенным итогом таких споров стал британский Брексит 23го июня 2016 года, который через апелляцию к интересам множества отдельных граждан Великобритании навсегда подвел черту под интеграционным процессом и поставил вопрос о полном выходе страны из ЕС.

Данное событие является историческим и исключительным для ЕС, так как ранее подобные прецеденты отсутствовали, и не была даже проработана техническая сторона вопроса, хотя механизм был прописан в Лиссабонском

QHQ договоре в статье №50 .

В данной связи важным является не только и не столько наличие формальной процедуры, сколько эффект от выхода Британии из ЕС.

Фактически Брексит стал символом недовольства отдельной страны тем путем, которым движется Единая Европа. Таким образом, страна оказалась перед выбором: подавлять свои национальные интересы и бороться с ЕС дальше, в том числе путем отводов, или дистанцироваться от ЕС, сохранив в своей национальной практике определенные позитивные достижения, в числе которых, например, связующая общество культура толерантности,

349

новации европейского права и др[349].

Европа в вопросе Брексита, во многом занимает пассивную позицию, что объясняется, на наш взгляд, необходимостью сгладить конфликт и даже в условиях разрыва сохранить высокие партнерские отношения с ведущим европейским политическим игроком. В данной связи дополнительную актуальность получают дискуссии, разворачивающиеся вокруг толерантности, так как именно толерантность - это та материя, которая может связать противоборствующие страны единой логикой существования и диалога.

В данном свете парадигма европейской толерантности представляется многоликой. Ее основной постепенно становится принцип инклюзии, то есть включение каждого члена общества в общественную жизнь на выгодных для этого индивида условиях[350]. Основанием для подобной практики служит индивидуалистический подход, с позиции которого общество выглядит как широкая совокупность отдельных личностей. При этом классические модели стратификации оказываются определенным образом дискредитированы, так как с позиции идеологии толерантности разделение общества по трудовому признаку (классовый подход), по признаку отношения к властным кругам (теория элит), по гендерному или возрастному признаку, является не меньшей формой сегрегации, чем, к примеру, возвышение группы лиц в соответствии с их расовой или этнической принадлежностью.

Формат парадигмы толерантности, в ее европейском варианте придает и наличие абстрактного образа врага, не признающего описанного подхода и призывающего к эксклюзии какой либо категории граждан через ограничение их правового статуса и правового потенциала. Правовой статус в данном случае обозначает всю совокупность имеющихся у определенного индивида позитивных прав, а правовой потенциал, в нашей интерпретации - это права, на которые индивид может претендовать, хотя на данный момент они для него не обязательно актуализированы.

В итоге формируется определенная дихотомия толерантности и интолерантности, которая накладывается на существующую институциональную и правовую систему (игнорируя их ограниченность и несовершенство) и провоцирует постоянную борьбу двух начал на всех фронтах социального взаимодействия как в Европе, так и за ее пределами (пример Великобритании) и по всему миру через внешнюю политику ЕС[351].

<< | >>
Источник: МЕДУШЕВСКИЙ Николай Андреевич. Принцип толерантности как легитимирующая основа Европейского интеграционного проекта: парадигма, социальная функция, вклад в политическую трансформацию. Диссертация на соискание учёной степени доктора политических наук. Москва - 2018. 2018

Еще по теме 2. Материальное выражение парадигмы толерантности: путь к европейскому политико-правовому консенсусу и актуальные ограничения:

  1. 4. Проблемы восприятия аргументационного выражения парадигмы толерантности на периферии ЕС
  2. 3. Аргументационное выражение: роль фабрик мысли в создании парадигмы толерантности
  3. 5. Аргументационное выражение парадигмы толерантности и конструирование идентичности
  4. МЕДУШЕВСКИЙ Николай Андреевич. Принцип толерантности как легитимирующая основа Европейского интеграционного проекта: парадигма, социальная функция, вклад в политическую трансформацию. Диссертация на соискание учёной степени доктора политических наук. Москва - 2018, 2018
  5. Глава XIII ПОСЛЕ КОСОВО: МОРАЛЬНО-ПРАВОВЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ ГУМАНИТАРНОЙ ИНТЕРВЕНЦИИ
  6. Лекция четвертая Внутренние причины кризиса философии и возможный путь выхода из него. Конвергенция. Парадоксы развития. Актуальная и потенциальная бесконечность
  7. 2. Парадигма толерантности, как ценностная основа «спонтанной идеологии»
  8. Глава 4 Кризис толерантного мышления в Европейском союзе
  9. 3. Формирование культуры толерантности в контексте развития европейской либеральной мысли Нового времени
  10. 2. Внутренняя геополитика Европы - путь интеграции через компромисс и толерантность
  11. Глава 3 Толерантность, как фундаментальная парадигма евроинтеграции
  12. Глава 5 Разрушение парадигмы толерантности и кризис спонтанной идеологии как результат социальной фрустрации граждан ЕС
  13. Глава II. Материально-производственная сфера общества