<<
>>

3. Аргументационное выражение: роль фабрик мысли в создании парадигмы толерантности

Общеевропейская тенденция такова, что гуманистическая традиция эффективно интегрируется в национальную культуру, оставляя неурегулированными, в том числе на принципиальных основаниях, лишь некоторые частные моменты, в числе которых наиболее спорные вопросы толерантного взаимодействия, как, например, религиозно-гендерное равенство, этническое равенство, сексуальная ориентация, и др.

И здесь речь идет о широте плюрализма как основе реализации свободной демократической политики. Без плюрализма другие толерантные поводы не смогут развиваться, а значит, можно будет говорить о стагнации в вопросах развития прав человека. Но при этом плюрализм неизбежно и политизирует толерантность, что приводит к определенному лоббизму толерантных поводов и даже концепций толерантности в рамках политического процесса

351

Характерно, что о лоббизме толерантных установок можно говорить как в формальном, так и в неформальном ключе. Формальный подход являет определенную осознанную модель, которая представляется обществу для его направленного изменения, например, программа партии или речь оратора, характеризующиеся явными моральными детерминантами.

Неформальный подход гораздо сложнее и многообразнее. Фактически толерантность в гораздо большей степени представлена на уровне межличностного общения, чем, к примеру, на государственном уровне[352]. Это обусловлено большей совместимостью частных позиций, и отсутствием необходимости согласования множества мнений участников. Как следствие и лоббизм моральных установок (толерантных поводов) фактически оказывается представлен в форме ситуативного убеждения оппонента, частных компромиссов, демонстрации правильного поведения или даже выяснения межличностных отношений (иногда силового) при условии апелляции к каким-либо моральным ценностным основаниям.

Неформальный подход может быть характерен и не только для межличностных отношений, но и для отношений институциональных, при условии, что моральная составляющая не становится одним из явных поводов взаимодействия.

В рамках данной главы приоритетом рассмотрения является преимущественно формальный подход, так как, с одной стороны, он предполагает применение методов политологического анализа (неформальный больше лежит в сфере психологии), а с другой, именно политические акторы, продвигающие комплексные модели и систематизированные принципы толерантного поведения, и являются движущей силой трансформации макротрендов толерантности.

Когда речь идет о формальном подходе и такой деятельности, как лоббизм, неизбежно возникает вопрос о том, кто является заказчиком толерантности, и какова сеть структурного лоббизма?

В данной связи следует отметить, что толерантность как явление современного политического дискурса, неразрывно связана с такой институциональной формой организации экспертного сообщества, как экспертно-аналитический центр или фабрика мысли (в англоязычной литературе think tank) .

Данная связь обусловлена вариативной природой фабрик мысли[353][354] и спекулятивным потенциалом толерантности, как формы адекватного социального поведения.

Очевидно, что вариативность социального развития, имеющая место в различных государствах и характеризующая отличающуюся этнополитическую среду, диктует необходимость интерпретации абстрактного идейного конструкта толерантности, в целях стабилизации общественных отношений, повышения уровня внутри-социальной гомогенности и развития ценностей гуманизма в наиболее востребованном общественностью ключе.

Изменчивость общественного запроса, его национальная (а часто и стратифицированная) ориентированность диктуют необходимость поиска посредника, который сможет трансформировать идею мирового масштаба в набор прикладных решений основанных на парадигмальных ценностях, смысл которых будет понятен рядовому индивиду.

Таким посредником могут выступить СМИ, государство или даже рядовой гражданин. Данный агент берет некую макро идею и экстраполирует ее в переосмысленном виде в систему внутри-социальных коммуникаций.

Речь в данном случае уже идет о сетевом взаимодействии и определенном

общественном «резонировании», обусловленном актуальностью вброшенной идеи.

Однако возможно ли говорить о применимости данной модели к сложным идейным конструкциям, какой, к примеру, является парадигма толерантности, в неизменном виде?

Очевидно, что ответ на этот вопрос отрицательный. Невозможность прямой передачи связана, в первую очередь, со сложностью конструкта

«воспринимаемого» и конструкта «передаваемого».

Следствием сложности передачи конструкта, становится его
переосмысление и адаптация в процессе передачи. Механизм
переосмысления в значительной степени оказывается возложен на

аналитическое сообщество и фабрики мысли, которые по роду своей деятельности как раз и занимаются формулированием определенных политизированных концепций.

Толерантность, в определенном смысле, также становится политизированной концепцией и превращается в объект рассмотрения и моделирования аналитического сообщества.

Важность промежуточного звена, представленного в обозначенном процессе фабриками мысли велика, так как эти многочисленные организации проводят не просто механическую адаптацию идеи толерантности, а реализуют ее критический анализ, превращающий образы и формы социального поведения в инструменты реформирования общества.

Обозначенная закономерность интерпретации тренда толерантности на национальном уровне диктует необходимость детального анализа самого «тренда толерантности», фабрик мысли, как его реципиента и «национального запроса», как исходного повода для всего процесса адаптации. При этом данный раздел работы ориентирован на сравнение

практик, складывающихся на наднациональном уровне европейского

355 социально-политического взаимодействия[355].

Соотношение различных приоритетов деятельности национальных и международных фабрик мысли создает предпосылки для обобщения данных организаций, как институционально близких форм, деятельность которых связана с изучением и анализом государственной политики, а также представлением политическим заказчикам и общественности рекомендаций по вопросам своей компетенции в целях принятия обоснованных и максимально легитимных политических решений[356].

Исходя из данного определения, близость институциональной формы фабрики мысли с концепцией толерантности обусловлена тем, что толерантность, как явление социальных отношений и социального дискурса становится сначала объектом рассмотрения фабрик мысли, а затем и объектом моделирования их деятельности.

Можно констатировать, что данная схема присутствует в деятельности фабрик мысли всех без исключения развитых государств, так как ни одно развитое государство не может позволить бесконтрольно развиваться в границах своего суверенитета, какой либо теории, трансформирующей идентичность и менталитет его граждан, а именно данную трансформацию и предполагает принятие обществом толерантных ценностей и «культуры толерантности».

Таким образом в отдельных государствах формируется собственная модель, собственный комплекс морально-нравственных установок, связанных, в т.ч. с политической идеологией и даже с определенной политической конъюнктурой. Передовая практика несомненно соответствует ведущим европейским государствам, что обусловлено активной циркуляцией

и развитием в данном регионе либеральных идей, актуализированных в контексте создания нового европейского проекта Единой Европы.

Во многом толерантность даже является основой европейской интеграции, так как выступает не просто в виде нескольких моральных принципов, а обуславливает комплексную стратегию индивидуального человеческого поведения, направленную на преодоление частных региональных идентичностей через создание «европейца», руководствующегося одними и теми же принципами независимо от территории своего проживания.

Основой для данного комплексного подхода объективно является осп

Декларация принципов толерантности ЮНЕСКО от 1995 года .

Данный документ хотя и имеет международный статус, тем не менее, является продуктом именно европейской цивилизации, о чем свидетельствует ориентация декларации на принципы прав человека и идеи, сформированные еще гуманистической традицией.

Тем не менее, для развития европейского интеграционного процесса актуально не только обозначение потенциальных поводов для дискриминации, но и создание мощной правовой системы, способной утвердить принципы недискриминации в европейской социальной практике.

Такая система начала создаваться еще в 1970 годы на базе решений ООН, однако в последние два десятилетия роль таких документов сильно возросла.

На сегодняшний день толерантный диалог в ЕС в нормативном плане

358

обеспечивается четырьмя основными документами, в числе которых[357][358]:

• ДИРЕКТИВА № 2000/43/ЕС СОВЕТА ЕС, имплементирующая принцип равного обращения с людьми, независимо от их расового или этнического происхождения.

• Директива Совета Европейского Союза 2000/78/ЕС от 27 ноября

2000 г. "О создании общих стандартов в поддержку равноправия в сфере занятости и труда"

• Директива Совета 2004/113/EC от 13 декабря 2004 года о реализации принципа равного обращения между мужчинами и женщинами в области доступа к товарам и услугам и их поставке

• Директива Европейского парламента и Совета Европейского Союза 2006/54/ЕС от 5 июля 2006 г. об имплементации принципа равных возможностей и равного обращения для мужчин и женщин в вопросах занятости и доступа к работе

Помимо перечисленных актов в ЕС существует широкий пул документов более низкого ранга, которые регламентируют права отдельных дискриминируемых групп, таких, как инвалиды, дети сироты и др.

Некоторые документы, закрепляющие, к примеру, права сексуальных меньшинств, принимаются на уровне национальных законодательств.

Таким образом, можно констатировать, что законодательство Европейского союза в области прав и толерантности очень широко и многообразно. В значительной степени данное обстоятельство в сочетании с общим трендом на развитие толерантных практик, стимулировало организации, представляющие гражданское общество, задуматься о принятии новой - 5-ой директивы, которая объединила бы все многообразие толерантных практик в едином документе и стала бы по-настоящему неолиберальным актом, открывающим новую страницу европейского законодательства, связанную с принципом недискриминации. Во многом основания для такого поворота были заложены политикой мультикультурализма еще в 2000 годы[359].

Данная риторика находила как своих сторонников, так и противников. Последние, в частности, апеллировали к консервативным ценностям и

говорили о том, что абсолютизация принципа недискриминации неминуемо нанесет удар по свободе слова и свободе самовыражения.

Данные точки зрения были обречены на конфликт, который произошел вокруг прообраза новой - пятой директивы «The Equal Treatment Directive» или «Директива о равном обращении» проект которой был опубликован Европейской Комиссией в 2008 году как: "Предложение о Директиве Совета по реализации принципа равного обращения между людьми, независимо от религии или убеждений, инвалидности, возраста или сексуальной ориентации (COM (2008) 426)"[360].

Для документа был характерен новационный комплексный подход, который должен был создать акцент на дискриминации одновременно многих групп с различной идентичностью.

Помимо этого в директиве ставился вопрос о государственном контроле за практиками прямой и, что важно, косвенной дискриминации в отношении широкого многообразия дискриминируемых групп.

Фактически принцип социальной защиты граждан призван был перевернуть всю правовую систему став основой правового регулирования и ограничив доселе ключевой принцип свободы слова и самоопределения[361].

В случае ратификации данный акт должен был быть утвержден всеми без исключения странами ЕС, так как законодательство Союза имеет приоритет над национальным законодательством стран-членов.

Суть нового общеевропейского документа сводилась к комплексному противодействию прямой и косвенной дискриминации по четырем ключевым направлениям, включая возраст, сексуальную ориентацию, религиозные убеждения и инвалидность. Пресечение дискриминации должно было охватить одновременно все сферы общественной жизни, включая социальное обеспечение, здравоохранение, образование, и доступ к товарам и услугам, а также жилью и транспорту.

360

Текст новой директивы, предложенный Европейской Комиссией, был воспринят очень противоречиво. Двумя ведущими фабриками мысли, представившими противоположные подходы к новому документу стали Британская Equality and human rights commition и European Dignity Watch, расположенная в Брюсселе. Эти организации являются авторитетными европейскими аналитическими организациями, поэтому их позиции могут рассматриваться нами как репрезентативные. Также показательность позиций данных организаций обусловлена их транснациональной идентичностью и связями с широким кругом государственных институтов и институционализированных партнеров, включая другие фабрики мысли и ведущие СМИ.

При этом Equality and human rights commition[362]действует на пространстве Британского содружества, и занимается вопросами равенства граждан по девяти направлениям - возрасту, инвалидности, половой принадлежности, расовой принадлежности, религиозной идентификации, убеждениям, по беременности и родам, по вопросам брака и гражданского партнерства, по вопросам сексуальной ориентации и изменения пола.

Фабрика мысли European Dignity Watch[363]работает по другому принципу и прежде всего на территории ЕС. Это неправительственная организацией, деятельность которой направлена защиту широкого спектра прав личности и семьи. Организация работает по направлениям «информация», «пропаганда» и «сеть».

«Информация» предусматривает информационный мониторинг деятельности всех европейских международных организаций и ретрансляцию данных. «Пропаганда» служит инструментом отстаивания классических

семейных и индивидуальных ценностей во взаимодействии с партнерами. «Сеть» - это форма работы организации через объединение вокруг актуальной для нее проблематики НПО, специалистов и единомышленников по всей Европе.

Организация Equality and human rights commition[364]поддержала проект Директивы №5, так как ее правозащитная деятельность в целом синонимична идеям документа.

Наибольшее значение фабрика мысли сконцентрировала на защите идеи об уравнивании прямой и косвенной дискриминации, наличие которого ранее могло быть установлено лишь судом.

В Директиве № 5, косвенная дискриминация фактически была приравнена к дискриминации объективной, о чем, в частности, говорит следующая выдержка из проекта. «Прямая дискриминация заключается в отношении к кому-то по-другому только из-за его или ее возраста, инвалидности, религии или убеждений и сексуальной ориентации. Косвенная дискриминация является более сложным проявлением неравенства и обусловлена тем, что правило или практика, которая кажется нейтральной, на самом деле имеет особенно невыгодное влияние на человека или группу лиц, имеющих определенную характеристику. Автор правила или практики может не иметь представления о практических последствиях, и намерения дискриминировать, но при этом проводить дискриминацию»[365]. В документе было предусмотрено замечание, в соответствии с которым косвенная дискриминация может быть и оправдана, но только в том случае, если она объективно оправдана[366], однако данный подход в значительной степени вступает в противоречие с принципом презумпции невиновности.

В соответствии с пресс-релизом Equality and human rights commition [367]данной фабрики мысли, эта новая директива должна была обеспечить равное отношение в области социальной защиты, включая социальное обеспечение и здравоохранение, образование и доступ к товарам и услугам, включая жилье, которые являются коммерчески доступными для общественности.

Пользуясь своей аффеляцией с британским правительством, Equality and human rights commition призвала правительство принять положительное решение уже на предварительных парламентских обсуждениях в целях «укрепления позиции Директивы и защиты всех ее положений». По мнению данной фабрики мысли, Европейский Союз обладает неоспоримым правом принять Директиву, регулирующую все вопросы дискриминационного характера, как ранее это было сделано в Директиве о преодолении расовой дискриминации. Право ЕС на такую меру обусловлено положениями статьи 13 договора ЕС, в соответствии с которой «Союз располагает институциональным механизмом, призванным проводить в жизнь его ценности, осуществлять его цели, служить его интересам, интересам его граждан и государств-членов, а также обеспечивать последовательность, эффективность и преемственность его политики и его действий»[368].

В данном контексте борьба с дискриминацией фактически стала представлять собой высшую ценность, которая должна находиться под защитой государства.

Здесь следует отметить, что Equality and human rights commition выступила в поддержку следующих тезисов Директивы и связанных с ней предложений:

1. Не дискриминационное отношение к людям младше 18 лет, кроме тех случаен, когда дискриминация оправдана; также отдельное внимание здесь уделяется возрастным различиям в лечении, в оказании финансовых услуг, которые должны быть «пропорпнональньр.! ответом на повышенный риск H должны основываться на фактических данных».
2. Производство и дизайн изделий всех типов, соответствующих «интересам всех заинтересованных сторон» (речь идет в первую очередь об инвалидах и лицах с ограннченньшн возможностями).
3. Создание общей кратковременной системы утверждения Директивы всеми странами ЕС.
4. Запрет на исключение семейного права и репродуктивных прав из общего объема прав, регулируемых с позиции выявления прямой и косвенной дискриминации.
5. Включение в Директиву принципов защиты от всех видов дискриминации ассоциаций или групп лиц с объединяющим воспринимаемым признако?!, а также принципа защиты от множественной дискриминации.
6. Закрепление принципов финансирования институтов, контролирующих соблюдение равенства на неподконтрольной государству и гражданскому обществу’ основе.
7. Проведение всесторонней оценки влияния Директивы на сохранение равенства во всех государствах ЕС «по всем охраняемьпі направлениям какможно скорее».

Радикализм позиции в отношении данного документа должен, исходя из замечаний британской фабрики мысли, компенсироваться срочностью его принятия. При этом организация предлагает соблюсти все формы общественного и политического участия в решении проблем, связанных с принятием Директивы, но уже после принятия. В частности, в комментариях Equality and human rights commition заявлено, что организация рекомендует правительству продолжать диалог с заинтересованными сторонами и рассмотреть вопрос о публикации всех ответов на соответствующем сайте.

Equality and human rights commition указывает на то, что в контексте принятия директивы должны быть реализованы отдельные компромиссные решения, однако формат этих решений должен быть максимально лаконичен,

чтобы не был утрачен трансформационный дух документа и, чтобы слабые страны не выступили с предложением «полумер».

европейская фабрика мысли - European Dignity Watch - наоборот ориентирует общественность на риски, связанные с принятием пятой Директивы о преодолении дискриминации. Данная организация рассматривает Директиву как угрозу демократическим ценностям и социально-политической традиции европейских государств.

В частности, в заявлении организации по обозначенной проблеме[369][370]отмечается, что данный документ в случае его принятия вступит в конфликт с гражданскими правами. «Принципы свободы выбора и свободы жить в соответствии со своими личными моральными взглядами в опасности и могут быть заменены недавно разработанной концепции «равенства». Это подорвет свободу и самоопределение для всех европейцев и подвергнет личную жизнь граждан правовой неопределенности и контролю чиновников. Речь идет о правительственном контроле социального поведения граждан»

370

Наихудшим элементом предложенной в Директиве системы, критики обозначили формирование горизонтальной системы равного общения, в соответствии с которой отношения людей должны регулироваться в социальном контексте без участия государства.

По мнению экспертов European Dignity Watch, это приведет к утрату человеком свободы и резкому повышению его зависимости от социума. Произойдет коренное изменение самой основы общественной организации, которая отойдет от защиты коренных интересов населения в целом и сосредоточится на защите интересов множества социальных меньшинств, что в свою очередь изменит модель существования частного сектора в сферах

социальной защиты, образования, доступа к товарам и услугам (в том числе к получению жилья).

Для формирования отрицательного отношения к Директиве №5, в отчете фабрики мысли прописываются все негативные факторы влияния, способные изменить и ухудшить существующий порядок и жизнь отдельного гражданина Евросоюза. Аналитики отмечают, что подобная «инновационная» трактовка равенства не только влечет за собой изменение социального порядка, но и разрушает судебную систему в ее современном виде, так как создается феномен правовой неопределенности и переносится бремя доказывания с пострадавшего на обвиняемого, что, по мнению авторов отчета «поощряет легкомысленный судебный процесс»[371].

Каждый из тезисов «против» получает в отчете базовую интерпретацию, которая в значительной степени совпадает с изложенными нами ранее фактами, однако, в ряде случаев, имеет более глубокое обоснование. В том числе, сомнению подвергаются исключения, которые делаются применительно к возрастной дискриминации. Авторы отчета пишут о постоянном противостоянии в этом вопросе принципов за и против, что, в свою очередь, будет формировать потенциал к их дальнейшему изменению (так как абсолютная недискриминация представляется гораздо более ценной, чем даже частичная дискриминация).

Интересным является также тезис в защиту свободы совести и свободы мнения, согласно которому данные свободы требуют защиты от потенциального права «не быть обиженным», а также «свободы от критики» или «свободы от обиды».

Действительно, если бы директива была принята, то данные абсурдные принципы могли бы стать частью европейского права и формой защиты от

372

дискриминации[372] даже в тех случаях, когда эта дискриминация носит формальный характер и не влияет на коренные интересы отдельных людей.

Этот вопрос получает обоснованную трактовку в отчете, согласно которому, государство принадлежит всем гражданам и должно относиться ко всем гражданам одинаково, не оспаривая частные решения своих граждан, до того момента, когда они начинают представлять открытую угрозу для окружающих. Свобода, формируемая за счет такой роли государства, создает «частную автономию», т.е. пространство выбора и пространство действия, необходимое отдельному человеку для самовыражения и самосовершенствования.

Предложенная Директива отменяет эту свободу и сковывает человека правовым обязательством представить обоснование для принятия таких решений, как, например: «почему он предоставляет услугу г-ну А, а не миссис B, почему он продает хороший товар миссис С, а не г-D, почему он думает о г-не Е иначе, чем о мистере F. Каждое из этих решений, которые до сих пор все могут сделать по своему усмотрению, станут отныне подлежать юридическому разбирательству, и могут быть отменены судом»[373].

Наряду с описанной ситуацией важным направлением критики стало обращение к использованным в Директиве терминам - «справедливость» и «равенство». Следует отметить, что термин справедливость обыкновенно предполагает равенство возможностей, но не предполагает равенства результатов. С точки же зрения директивы предполагается именно последнее. Так например, равная компенсация должна полагаться членам одной дискриминируемой группы вне зависимости от их специфических характеристик и даже реальной потребности в компенсации.

Справедливость в данном случае оказывается распространена неравномерно, а принцип равенства и вовсе нарушается, так как некоторые социальные, культурные и иные группы оказываются сильно подняты в своем правовом статусе над общим правовым полем. Авторы отчета приводят в рамках рассмотрения этого вопроса следующий пример. Директива направлена запретить любую разницу в лечении гетеросексуальных, гомосексуальных или «странных» пар на том основании, что все формы жизни являются «равными». Но, не смотря на то, что данные пары могут быть «равными» в отношении некоторых аспектов, важное различие остается: два человека разного пола по своей природе могут иметь детей (и несут ответственность по уходу за ними), в то время как два человека одного пола не могут. Директива, в предположении равенства всех видов пар, произвольно относится к «эмоции» в качестве единственного критерия для равенства, и отбрасывает основную цель сексуальных отношений, то есть возможность продолжения рода.

Следующим потенциально противоречивым вопросом становится вопрос субъективизма директивы. Если индивид сам принимает решение о том, дискриминируем он или нет, то это априори несет за собой хаос трактовок и обилие судебных разбирательств. Здесь, в качестве примера можно привести использованный в Директиве термин «домогательство», т.е. действие с целью нарушения достоинства человека(ст. 2.3 Директивы) или термин дискриминация, т.е. ситуация, когда человек рассматривается «менее благоприятным образом», чем другие (ст. 2.2a Директивы).

Очевидно, что данные трактовки предполагают высшую степень субъективизма. Так, человек может ощутить дискриминацию на кастинге актеров, на экзамене в вузе и даже при участии в викторине, т.е. на мероприятиях, в которых изначально заложен потенциал для дискриминации и которые без дискриминации вовсе не смогут существовать.

Значимым направлением критики в отчете представляется и институциональный сегмент. European Dignity Watch отмечает, что суды

будут завалены жалобами и работа над ними приведет к многократному росту бюрократии. Кроме этого, судебная площадка по вопросам дискриминации будет бесконтрольно использоваться не только частными лицами, но и множеством НПО, которые обладают ресурсами и могут представлять пострадавшего на бесплатной основе, параллельно утверждая определенные принципы, к примеру легализацию абортов, против которых активно выступает European Dignity Watch.

Последний и, наверное, самый важный аспект критики оказывается связан с самой сутью документа. Насколько в принципе в нем могут уживаться все перечисленные в заглавии дискриминируемые группы? European Dignity Watch констатирует, что не могут. Это обусловлено тем, что все представленные группы имеют различный социальный статус и и если одним из них, например инвалидам, требуется компенсация, то другие, например религиозные меньшинства, просто должны пользоваться правом на свободу вероисповедания. Следует оговориться, что недискриминационные меры в отношении религиозных объединений не соотносимы с аналогичными мерами в отношении инвалидов или детей, просто в силу различия концепций, и их сведение в рамках одной нормативной базы не обосновано.

Еще одна дискриминируемая группа, - это сексуальные меньшинства, в отношении которых уместно привести слова авторов отчета без каких-либо комментариев.

««Сексуальная ориентация» является одним из самых спорных вопросов в Директиве, в связи с очень разными взглядами в различных частях общества. Безусловно, является неуместным игнорировать законные моральные взгляды значительной части общества, как 374

«дискриминационные»[374]

Отчет по проекту пятой Директивы, подготовленный European Dignity Watch заканчивается призывом сохранить свободу мнений на территории всей Европы и описанием всей процедуры голосования по вопросу принятия Директивы, на каждом этапе которого, население Европейского Союза призывают выражать свое негативное отношение к новеллам документа.

Говоря о возможности соотнесения позиций Equality and human rights commition и European Dignity Watch, следует отметить, что позиция второй организации выглядит более основательной и аргументированной. Позиция же организации Equality and human rights commition, вторя идеям самой Директивы, представляется эклектичной, ультра радикальной и прогрессивно (либерально) ориентированной. Подобное соотношение неслучайно и может трактоваться по разным каналам, в числе которых возрастные группы, религиозные группы, ориентация на разные группы стран, ориентация на разные центры силы - Германия и США и т.д.

Исходя из представленного набора противопоставлений, можно сделать ряд выводов. Принципиальной является ориентация на время принятия решения по Директиве №5, датируемое 2008-2009 гг. В этот период среди европейских государств сложилось четкое представление о необходимости развития и укрепления интеграционного процесса вопреки рецессии и кризису, а Директива №5 стала фактическим яблоком раздора. ЕЕ насильственное внедрение только рассорило бы консерваторов и либералов

375

по всей Европе[375].

Второй момент связан с временным ослаблением влияния США, так как именно США в Европе считали виновником экономического кризиса. Как следствие лоббизм Лондона, традиционно делающего ставку на Вашингтон, лишился части своего потенциала[376].

Вследствие данных обстоятельств, на наш взгляд, Директива №5 не имела шансов на принятие в тот исторический период. Тем не менее данный документ стимулировал деятельность многих либеральных аналитических центров по созданию новой концепции толерантности.

Одним из более поздних примеров такой деятельности можно считать Европейский рамочный национальный статут по продвижению толерантности , который был вынесен на повестку дня в 2013 году

Его возникновение связано с деятельностью другого аналитического центра - European Council on Tolerance and Reconciliation[377][378]. Несмотря на то, что данная организация была создана только в 2008 году, к 2013 году она уже получила большой экспертный и политический (лоббистский) потенциал, связанный с фигурами ее лидеров - Александром Квасьневским, бывшим

379

Президентом Польши и Моше Кантором[379][380]- президентом Европейского еврейского конгресса . Организация позиционирует себя как НГО, а в качестве своей миссии видит реализацию принципов Международного форума по холокосту, прошедшему в Стокгольме в 2000 году и провозгласившему борьбу с расизмом антисемитизмом и ксенофобией[381].

При этом реальная деятельность фабрики мысли связана не столько с противодействием расизму и ксенофобии, сколько с трактовкой толерантного поведения и, как отмечается в официальном релизе организации, «с формированием общественного мнения ... и продвижением терпимости,

377A European framework national

382

согласия и образования» , т.е., фактически, пропагандой одного из трендов

383

толерантности, а именно американского его варианта[382][383].

Важной отличительной чертой данной фабрики мысли, которая признается и ее лидерами, является включенность во внутренние разработки выдающихся представителей гражданского общества не только из Европы, но и из вне, прежде всего из Израиля и США. На тесное взаимодействие с США указывает, например, деятельность лидера организации А. Квасьневского, который с 2006 года является почётным профессором Джорджтаунского университета, где он проводит занятия по тематике трансатлантических отношений ЕС и США. Влияние Израиля прослеживается через вовлечение в исследования организации видных исследователей из данной страны.

Неформальная ангажированность оказывает достаточно сильное влияние на представляемые фабрикой мысли идеи и принципы. В частности на это указывает анализ наиболее резонансного аналитического продукта организации - Европейского рамочного национального статута по продвижению толерантности, представленного для утверждения 384 европейским парламентом и парламентами стран-членов ЕС[384].

В борьбе за принятие данного документа, European Council on Tolerance and Reconciliation вступила в конфронтацию со многими другими, более консервативными аналитическими центрами, в числе которых оказался и уже рассмотренный нами ранее European Dignity Watch, который, как и по вопросу принятия Директивы №5, встал на защиту традиционных национальных и, что показательно, общеевропейских ценностей.

Обращаясь непосредственно к содержанию Статута, следует отметить, что он постулирует ключевые (исходные) ценности толерантного поведения,

закрепленные в четырех существующих европейских Директивах. В том числе, авторы «принимают во внимание», что:

• уважение к человеческому достоинству основано на признании человеческого разнообразия и врожденного права на отличие;

• терпимость основана на открытости сознания незнакомым идеям и путям;

• понятие терпимости - противоположно любой форме незаконной дискриминации;

• успешное сосуществование разнообразных групп в пределах единственного национального общества возможно, и такое сосуществование обогащает и усиливает ткань национальное общества, если не затрагивает основную идентичность этого общества и не ведет к ассимиляции.

При этом, опираясь на уже ставшие классическими ценности толерантного поведения, авторы Статута делают на их основе достаточно инновационную концепцию, включающую такие акценты, как защита прав меньшинств, борьба с клеветой, преступления на почве ненависти и соблюдение прав в информационном пространстве.

Перечисленные проблемы объективно существуют в ЕС и в большинстве стран мира, и их решения, обычно носят направленный характер, например, запрет расовой дискриминации во всех ее проявлениях.

В статуте, авторами документа проводится попытка унификации всех потенциально возможных форм дискриминации, через их соотнесение не с конкретными проблемами, а с принципом толерантности. Характерно, что толерантность в документе трактуется при этом очень абстрактно, как уважение и принятие права отдельной группы на сохранение и развитие идентичности.

При таком определении возникает большое количество вопросов, связанных, прежде всего, с ролью и правами личности в системе общественных отношений. Другие положения статута преумножают

подобные вопросы. Наиболее подробно критика Статута была представлена в аналитическом отчете фабрики мысли European Dignity Watch[385], который отразил целый пул частных мнений[386] по обозначенной проблеме.

В том числе, аналитики European Dignity Watch указали на раздел 4 документа, в котором было заявлено что «нет необходимости быть терпимым к нетерпимым, особенно когда нарушается свобода самовыражения»[387]. Данное заявление в статуте преподносится однозначно и формирует категоричное отношение к практически любому замечанию или ограничению какой-либо группы. Далее авторы Статута вводят определенные рамки распространения толерантности, ограничивая, к примеру, толерантность в отношении террористов или лиц, пропагандирующих расизм, не признающих холокост и др., однако все эти ограничения не вполне согласуются с возможностью существования определенного частного мнения, отрицающего права какого либо меньшинства на какие-либо действия. К примеру, речь в данном случае может идти об отрицании прав какой-либо группы на демонстрацию религиозных атрибутов (религиозной одежды, знаков), сексуальной ориентации, иной моральной позиции и пр.

Эта же проблема рассматривается и экспертами European Dignity Watch, которые апеллируют к следующей цитате: «клеветнические

комментарии, сделанные публично и направленные против группы (...) с клеветнической целью (...), с целью высмеивания или ложного обвинения»

388 должны приравниваться «к преступлениям на почве ненависти»[388]. В данной цитате и тексте в целом, по их мнению, «отсутствует любое упоминание о

балансе терминов «клевета» и «свобода слова», которая, несомненно, является одной из основных свобод ЕС»[389].

Также острой критике подвергается положение статута, согласно которому толерантность должна продвигаться не только на «вертикальном» уровне взаимодействия человека и государства, но и на уровне межличностного взаимодействия. Данный тезис, как справедливо отмечают критики, был заимствован разработчиками Статута из Директивы №5 и критикуется на тех же основаниях - в связи с вмешательством государства в личную сферу жизни отдельного человека.

В статуте четко фиксируется ведущая роль государства в насаждении «горизонтальной» толерантности. «Это обязанность правительства - пресечь практику нетерпимого отношения в системах как вертикального, так и

390

горизонтального взаимодействия»[390].

Несмотря на то, что разработчики статута пытаются всячески завуалировать роль государства в утверждении радикальных ценностей толерантного поведения, камуфлируя их интересами уязвимых групп, гражданского общества и Европы в целом, на практике все сводится к следующим тезисам:

• Необходимо создать специальную административную единицу, которая будет работать при национальных министерствах юстиций или МВД.

• Необходимо создать национальную комиссию по контролю за толерантностью, как независимый орган, включающий выдающихся людей, не состоящих на государственной службе.

• Необходимо выпустить общее руководство для действия.

• Необходимо распространить рекомендации через СМИ.

• Необходимо организовать преподавание курсов по толерантности на

всех ступенях образования, включая переквалификацию специалистов, уделив особое внимание государственным служащим, военным, врачам и учителям.

• Необходимо установить международное сотрудничество с подобными институтами в других государствах.

Исходя из перечисленных положений создается впечатление, что группой аналитиков фабрики мысли European Council on Tolerance and Reconciliation был сформулирован не общий идейный статут развития принципов толерантного поведения в европейском обществе, а базовая модель авторитарной идеологии[391][392], которая должна объединить подходы, однозначно решить все существующие в Европе проблемы интолерантного поведения, подавив сопротивление любых негативно настроенных групп людей (не только граждан) через, как отмечено в Статуте, «квазисудебные решения», так как высылка из стран Европы в массовом порядке запрещена современным законодательством. Суть квазисудебных решений не раскрывается авторами, но с высокой долей вероятности, обозначает типовые усредненные решения суда и силовых ведомств, применительно к близким по своему нормативному значению правонарушениям.

Агрессивная риторика документа привела к не менее агрессивному ответу со стороны его оппонентов, в числе которых была и фабрика мысли European Dignity Watch.

Ответ заключался в развитии системы социального лоббизма, в предложении альтернативной, консервативной модели и в прямом давлении на европейских чиновников и депутатов, ответственных за принятие данного документа.

Элемент массовости, привнесенный в процесс принятия политического решения, позволил провалить голосование по Статуту. Для того, чтобы

сформировать негативное отношение к документу, оппонентам Статута потребовалось собрать подписи и обращения почти 1,5 млн человек, причем, что показательно, акцент был сделан на наиболее явных и спорных тезисах внесенного на рассмотрение документа, в том числе правах сексуальных меньшинств, которым был противопоставлен набор консервативных тезисов о защите материнства и детства, объединенных в альтернативный законопроект.

Несмотря на то, что оба документа Европарламент отклонил, данный прецедент можно считать победой консерваторов, так как после октября 2013, когда прошло рассмотрение, более не предпринималось попыток продвижения аналогичных документов.

Тем не менее, очевидно, что данная победа носит промежуточный характер, и хотя в последние годы идея принятия универсального закона о толерантности несколько утратила свою привлекательность, в Европе продолжаются проекты, направленные на защиту как неолиберальных, так и консервативных ценностей.

Показательной, в данной связи, становится следующая цитата из отчета фабрики мысли European Dignity Watch.

«В течение нескольких недель после голосования [по Статуту] растет осведомленность Европарламента о глубоких проблемах, связанных с пониманием сексуального и репродуктивного здоровья, ведущее место в числе которых занимают гиперсексуализация детей с самого раннего возраста, «право на аборт для всех» и серьезное ограничение свободы совести. Сегодня парламент направил четкий сигнал, что этот радикальный подход не разделяется большинством»[393].

Важно, что в борьбе за сохранение традиций или внедрение радикальной практики толерантности, обе стороны активно апеллируют к международной практике и международным проблемам, часто имеющим

исторические корни. Для радикалов такой проблемой, несомненно, является холокост, характеризовавшийся массовым убийством представителей отдельных национальностей, в числе которых евреи, цыгане, поляки и др.

Признание этой ошибки европейского развития всеми странами Европы, дало возможность разработчикам статута использовать холокост в качестве безусловного локомотива для продвижения своей политической модели. Из текста Статута, деятельности фабрики мысли European Council on Tolerance and Reconciliation и частных высказываний ее лидеров, можно заключить, что авторы документа постулируют проблемы толерантности в их исторической преемственности и фактически приравнивают ограниченные проявления дискриминации, существующие в современной Европе к абсолютной интолерантности, присущей национал-социалистической диктатуре. Подобный подход повышает уровень радикализации текущих проблем и противопоставляет толерантность - «нетолерантности», что в корне неверно, так как «нетолерантность» представляется чаще всего нейтральным понятием, совсем не связанным с интолерантным

394 поведением[394][395].

European Dignity Watch в защите консервативных ценностей идет по пути обозначения их социального статуса. Политика организации далека от исторических примеров, многие из которых сегодня трактуются неоднозначно. Скорее наоборот, аналитики фабрики мысли обращают внимание общественности на такие проблемы, как, например легализация однополых браков во Франции или прагматизм России, которая, опережая все государства ЕС приняла закон «О защите детей от информации,

„ 395

причиняющей вред их здоровью и развитию» .

«Правозащитные организации со всего мира подписали заявление в поддержку этого закона ... Страна подверглась нападкам со стороны ряда

небольших, но очень шумных ЛГБТ-организаций когда принимала это закон, т.к. он направлен на защиту гетеросексуальности и традиционной семьи с матерью и отцом, как образца для подражания в обществе и среди детей. В заявлении, которое European Dignity Watch подписала вместе со 103 организациями из 33 стран, сказано, «что естественная семья создается путем брака между мужчиной и женщиной, является основой любого человеческого общества и имеет право на защиту со стороны общества и государство, как указано в международных нормативных актах в области прав человека, в том числе Всеобщей декларации прав человека (ст. 16 (3)). Любые пагубные инициативы направленные против естественной семьи являются разрушительными для общества в целом. Мы также подтверждаем, что дети нуждаются в особой Защите в связи с их невиновностью и незрелостью». Этой выдержкой мы хотим напомнить, что понятия "сексуальная ориентация" и "гендерная идентичность" не являются частью какого-либо международного обязательного договора или соглашения, в то время как

396

родительские права воспитывать своих детей являются»[396].

Таким образом European Dignity Watch снова реализует практику социального лоббизма, призывая гражданское сообщество всего мира обратить внимание на консервативные ценности, которые одинаковы и для Европы, и для России и для всей Европейской цивилизации.

В определенной степени указанное противопоставление отражает ситуацию кризиса понятия «толерантность» в его европейской трактовке, которое под воздействием нескольких частных позиций, находящихся в конфронтации, постепенно утрачивает исконное значение, данное этому термину Декларацией принципов толерантности ЮНЕСКО, и, вместо сплочения общества, начинает символизировать утопию гармоничного существования и иллюзорность категории прав и свобод личности.

<< | >>
Источник: МЕДУШЕВСКИЙ Николай Андреевич. Принцип толерантности как легитимирующая основа Европейского интеграционного проекта: парадигма, социальная функция, вклад в политическую трансформацию. Диссертация на соискание учёной степени доктора политических наук. Москва - 2018. 2018

Еще по теме 3. Аргументационное выражение: роль фабрик мысли в создании парадигмы толерантности:

  1. 5. Аргументационное выражение парадигмы толерантности и конструирование идентичности
  2. 4. Проблемы восприятия аргументационного выражения парадигмы толерантности на периферии ЕС
  3. 2. Материальное выражение парадигмы толерантности: путь к европейскому политико-правовому консенсусу и актуальные ограничения
  4. 2. Парадигма толерантности, как ценностная основа «спонтанной идеологии»
  5. Глава 3 Толерантность, как фундаментальная парадигма евроинтеграции
  6. 3. Формирование культуры толерантности в контексте развития европейской либеральной мысли Нового времени
  7. Глава 5 Разрушение парадигмы толерантности и кризис спонтанной идеологии как результат социальной фрустрации граждан ЕС
  8. МЕДУШЕВСКИЙ Николай Андреевич. Принцип толерантности как легитимирующая основа Европейского интеграционного проекта: парадигма, социальная функция, вклад в политическую трансформацию. Диссертация на соискание учёной степени доктора политических наук. Москва - 2018, 2018
  9. 1.2.История создания систем автоматического поиска вывода
  10. Прагматика многозначных выражений
  11. 65. РОЛЬ АНАЛОГИИ В НАУКЕ
  12. 1. Специфика изучения мысли ранних пифагорейцев
  13. 53. ПОЛНАЯ ИНДУКЦИЯ И ЕЕ РОЛЬ В ПОЗНАНИИ
  14. Роль лидерской команды в развитии организации
  15. § 7. Из истории социально-философской мысли. Фрагменты
  16. § 5. Из истории социально-философской мысли. Фрагменты