<<
>>

Целостная теория и рассмотрение логических условий, обеспечивающих развитие и завершение теории

В построении теоретического знания, как отмечалось, велика роль основного понятия теории, в котором схвачено главное противоречие конкретного целого. Однако обоснованием основного понятия теории не исчерпывается задача теоретического познания действительности.

“Там же; С. 381. ■

184Подробно о значении принципа противоречия в науке (квантовой механике) см. в работе: Абдильдин Ж.М., Сабитов М.С. Диалектика и современная наука. Алма-Ата, 1972. '...........................

Возникает очередная задача научного познания - целостное и система­тическое воспроизведение предмета, которое необходимо предполагает развитие сущности (основного понятия) предмета, постижение связи сущности с формами проявления и разрешения противоречий, трудно­стей, возникающих в процессе систематического познания предмета.

Целостное и систематическое воспроизведение предмета являет­ся сложнейшей задачей науки. В теоретическом познании предмета не было бы такой трудности, если сущность предмета, отражающа­яся в форме основного понятия теории, непосредственно Совпадала бы с формами проявления. Как было уже показано, такого совпаде­ния нет и быть не может. Этот факт сам по себе порождает непреодо­лимые трудности для эмпирической философии, методологическая порочность которой состоит в том, что она, преувеличивая значение непосредственно данного, фактов, отрицает объективное значение фундаментальных понятий науки и трактует их как «удобные схемы», субъективные творения человеческого духа.

Проблема целостного развития теории, связь сущности с формами проявления всесторонне и глубоко решена только в марксистской фи­лософии, являющейся критическим синтезом всего предшествующе­го понимания. В домарксистской философии данный вопрос наиболее полно рассмотрен Гегелем в связи с анализом понятия идеи. В его трактовке идея представляется более высокой формой мышления, так как она является единством понятия и реальности.

Если понятие лишь мысль, которая еще в себе, в возможности, то «идея» - это уже для - себя - бытие понятия, его зрелость, положенность, единство себя и своего другого. «В нашем единстве понятие... - писал Гегель, - остает­ся господствующим. Ибо в себе, согласно своей собственной природе, оно уже до этого соединения есть указанное тождество, и оно поэтому порождает из самого себя реальность как свою реальность, а так как последняя есть его собственное саморазвитие, то оно ни от чего своего не отказывается, а находит в ней реальным лишь само себя, понятие, и поэтому остается в своей объективности в единстве с собою»[183].

Таким образом, для Гегеля отношение понятия к реальности не внешнее, а внутреннее, нераздельное отношение. Если понятие вы­ступает как единство (сущность), то реальность не есть нечто абсо­лютно другое, а форма реализации понятия. Реальность, чувственное многообразие может не совпадать с понятием, но это ни в коей мере

не является недостатком понятия, которое охватывает всеобщее, ис­тинное и само составляет истину предмета.

В своей логике Гегель решительно выступал и против абстрактного отождествления, и против противопоставления понятия и реальности. Он, в частности, писал: «...Следует выставлять такие определения, как: идея есть единство бытия и ничто, понятия и объективности, из­менчивого и неизменного и т.д... Но одновременно нужно знать, что все подобные определения и тезисы одностороння, а посему оппози­ция им правомерна. Присущий им недостаток и состоит как раз в том, что они выражают по преимуществу только одну сторону, единство, существование... и, следовательно, не выражают наличного различия (бытия и ничто и т.д.) и того негативного, что заключено в сопряжении таких определенностей»[184].

Отношение понятия к реальности Гегель рассмотрел также в связи с анализом отношения философии к частным наукам. По его мнению^ если философия является душой частных наук, дает им понятие, воз­вышает и побуждает их к дальнейшему развитию, то частные науки, в свою очередь, дают материал, богатство и пищу для философского размышления.

Превосходство же философии над частными науками, как считает Гегель, непосредственно вытекает из господства, домини­рующего положения понятия по отношению к реальности.

В отличие от Гегеля марксисты принципиально исходят из матери­алистической концепции, согласно которой сама объективная действи­тельность обладает сущностью, закономерными связями. Мышление й понятие - это только идеальная форма реальности. Если Гегель знает только один срез (аспект) этого отношения, т.е. отношение теоретичес­кого понятия к эмпирической реальности, то в марксистской филосо­фии отношение понятия к реальности трактуется как более сложная проблема: во-первых, отношение теоретического понятия к объектив­ной сущности предметов, а, во-вторых, отношение сущности (понятия) к эмпирическим, превращенным формам своего существования.

Согласно марксистской логике, понятие прежде всего является отражением объективной сущности предметов. Правда, в силу пос­тоянного развития действительности никогда не бывает абсолютного тождества между понятием и объективной сущностью, что, однако, не должно приводить к отрицанию значения научных понятий. «По той причине, - писал Энгельс, - что понятие имеет свою сущностную

природу, что оно, следовательно, не совпадает прямо и prime facie[185][186]с действительностью, из которой сверено только оно и может быть выведено, по этой причине оно всегда все же больше, чем фикция; разве что Вы объявите все результаты мышления фикциями, потому что действительность соответствует им лишь весьма косвенно, да и то лишь в асимптотическом приближении»187.

Кроме того, в научно-теоретическом познании мы имеем дело с развивающимся, историческим предметом, который постигается толь­ко в процессе развития нашего мышления. По этой причине нераз­витой ступени предмета соответствуют неразвитые же теоретические понятия о предмете.

Так, ограниченности теорий А.Смита и Д.Рикардо связаны не только с теоретической слабостью их способа исследования, но и с неразвитостью той реальности, на основе которой возникла теория.

Поэтому совпадение понятия и реальности, теории и действитель­ности нуждается дая своей реализации по крайней мере в следующих двух условиях: во-первых, необходимо, чтобы развитие предмета до­стигло своей зрелости и обнаружило свои классические формы разви­тия; во-вторых, теоретическое исследование не должно быть в плену абстрактных представлений, а должно руководствоваться диалектикой как логикой научно-теоретического познания.

Другим аспектом исследуемой проблемы является вопрос об от­ношении сущности (понятия) к эмпирическим формам проявления. В марксистской логике эта проблема также ставится и решается на фундаментальной основе материалистического мировоззрения. Действительно, в силу постоянного развития объективного матери­ального мира наше понятие, охватывающее общую природу, сущ­ность целого, не совпадает с эмпирической формой существования предмета. Однако это свидетельствует не столько о фиктивности по­нятия, сколько о богатстве объективного конкретного. «Разве понятия, господствующие в естествознании, - писал Ф.Энгельс, - становятся фикциями от того, что они отнюдь не всегда совпадают с действитель­ностью? С того момента, как мы приняли теорию эволюции, все наши понятия об органической жизни только приближенно , соответствуют действительности. В противном случае не было бы вообще никаких изменений; в тот день, когда понятие и действительность в органи­

ческом мире абсолютно совпадут, наступит конец развитию. Понятие рыбы подразумевает, жизнь в воде и дыхание жабрами; как же Вы хо­тите перейти от рыбы к земноводному, не отражая этот переход в по­нятии? И это было сделано; ведь мы знаем целый ряд рыб, у которых воздушный пузырь развился далее в легкие и которые могут дышать воздухом. Как можно перейти от яйцекладущего пресмыкающегося к млекопитающему, родящему живых детенышей, не приводя одно или оба понятия в столкновение с действительностью?»[187].

Противоречие основного понятия теории с эмпирическими фор­мами обусловлено тем, что при его обосновании предмет рассмат­ривается в чистом виде, идеализированно, отвлекаясь от тех связей, которые реально влияют на проявление сущности предмета. Другими словами, на стадии формирования основного понятий теории пред­мет рассматривается сам по себе, а исследователь занят выявлением тех связей (законов), которые вытекают из имманентного способа существования и функционирования предмета, отвлекаясь от при­входящих и перекрещивающихся действий, влияющих на форму его функционирования.

«Разве феодализм, - писал Энгельс, - когда-либо соответствовал своему понятию? Возникший в Западнофранкском королевстве, развитый дальше в Нормандии норвежскими завоевате­лями, усовершенствованный французскими норманнами в Англии и Южной Италии, он больше всего приблизился к своему понятию в эфемерном Иерусалимском королевстве, которое оставило после себя в «Иерусалимских ассизах» наиболее классическое выражение фео­дального порядка. Неужели же этот порядок был фикцией оттого, что лишь в Палестине он достиг на короткое время вполне классического выражения, да и то в значительной мере лишь на бумаге?»[188].

Рассмотрение предмета само по себе, в чистом виде имеет, таким образом, громадное значение в научном познании, в раскрытии сущ­ности предмета. Правда, сущность выступает основанием предмета, но не является всем его содержанием. Чтобы теоретически воспроиз­вести целостную предметную область, необходимо проследить разви­тие сущности и всесторонне вскрыть ее связь с особыми, эмпиричес­кими формами проявления.

С самого начала следует подчеркнуть, что такое рассмотрение - труднейшая проблема теоретического познания. Дело в том, что при

попытке последовательно провести монистическое понимание пред­мета возникают противоречия между сущностью и эмпирическими формами, которые как бы грозят опрокинуть все достижения теоре­тического познания действительности. Поэтому вполне закономерно задача развития теории сводится к рациональному (диалектическому) разрешению противоречий.

Методологическая продуктивность той или иной научной кон­цепции главным образом определяется по ее отношению к противо­речиям, в развитии теории. Типичным примером такого рода может служить история политической экономии. При попытке объяснения экономических фактов исходя из всеобщего принципа, из понятия стоимости, как известно, возникли противоречия, которые Рикардо выразил, но не мог теоретически разрешить, так как не понимал диа­лектики сущности и форм проявления, не понимал развития сущнос­ти, не имел представления об опосредствующих звеньях, в которых реально разрешаются противоречия теории.

Однако важно то, что Рикардо не закрывал глаза на эти противоречия и не пытался искусст­венно и формально устранить их из теории.

Противоречие в теории Рикардо имелось, что со злорадством отме­чали все его противники. Но в этом была не только слабость, но и сила его теории. Когда впоследствии ученики Рикардо пытались освобо­дить его теорию от противоречия посредством исправления исходно­го принципа, теоретическое рассмотрение проблемы было потеряно; возникла так называемая вульгарная политическая экономия, которая, увидев противоречия сущности с формами проявления, не только не пыталась развить теорию, разрешить противоречия теоретического знания, а пошла по тому ложному пути, который окончательно увел от самой возможности теоретического понимания предмета.

K,Mapκc не пошел по линии формального «исправления» теории, а на основе более глубокого рассмотрения вопросов разрешил проти­воречия и тем самым дал теоретическое и рациональное объяснение всем экономическим явлениям. Если после опубликования третьего тома «Капитала» буржуазные экономисты шумели, что Маркс не вы­полнил своего обещания, то это говорит лишь о том, что они прос­то ничего не поняли, поскольку им чужд диалектический метод. Их пониманию оказалось недоступно то, что в теоретическом познании объекта всегда возникает реальное противоречие, которое можно раз­решить лишь посредством действительного развития теории.

В этой связи возникает вопрос, какие же логико-теоретические ус­ловия (принципы) дали возможность Марксу успешно развить теорию и разрешить те противоречия, которые были камнем преткновения для всей предшествующей политэкономии?

1. Это прежде всего глубокое понимание развития, историчности сущности, последовательный учет диалектики сущности и явления. Если при абстрактном рассмотрении явления просто противопостав­ляются сущности, то диалектическое, конкретное исследование трак­тует их как единство противоположностей, вскрывает их внутренние связи. Отдельные явления непосредственно не совпадают с сущнос­тью, могут отклоняться от нее, но в совокупности они совпадают с требованием, направлением сущности.

2. В процессе развития теории всесторонне проанализированы и

применены такие важные диалектико-логические принципы теоре­тического знания, как возможность и действительность, внутреннее и внешнее, закон и закономерность и т.п., которые позволили успеш­но проследить развитие сущности (основного понятия), раскрыть ее связь с формами проявления и осуществить целостное, диалектичес­кое познание объективной действительности. И в самом деле, завер­шить научную теорию без конкретного, диалектического понимания этих категорий невозможно. .

3. В развитии теории и в разрешении ее противоречий важное мес­

то отводится понятию особого,[189] опосредствующего, промежуточного звена, в котором разрешается противоречие сущности с эмпирически­ми формами. В научном познании действительно создается такая си­туация, когда эмпирические факты нельзя непосредственно понять из сущности, а приходится выявлять опосредствующие, промежуточные звенья, позволяющие понять связи сущности с формами проявления. Только в результате такой теоретической работы создается возмож­ность охватить целостную природу предмета, в котором эмпиричес­кие формы выступают как собственные формы развития сущности, ее формообразования. . ...

Марксов «Капитал» является классической формой научной тео­рии. В нем все эмпирические факты, особые формы объяснены как собственные формы развития прибавочной стоимости,.превращенные

формы[190] ее существования. «Капитал» - это внутренне завершенная теория, единство внутренне связанных понятий (категорий), в форме которых отражается реальная закономерность товарно-капиталистй- ческого производства. Если в первом томе проанализированы понятия стоимости, прибавочной стоимости, то в последующих томах этого поистине великого труда буржуазные производственные отношения исследуются и раскрываются во всей их сложности.

Оценивая значение третьего тома «Капитала» в построении эконо­мической теории Маркса, Ф.Энгельс писал: «Это - великолепное про­изведение, затмевающее в научном отношении даже первый том»[191]. «Это действительно неслыханный переворот во всей старой полити­ческой экономии. Только благодаря этому наша теория приобретает несокрушимый фундамент, и мы сможем победоносно выступать на всех фронтах»[192].

В этих отзывах Ф.Энгельсом подчеркнуто значение целостного охвата предмета в построении теории. Действительно, теория стано­вится теорией, выполняет свою функцию систематического знания только тогда, когда предмет постигается во всей сложности и целост­ности. «Я буду, конечно, очень рад, - писал Ф.Энгельс, - когда смогу выпустить третий том, потому что... только тогда вся система автора будет окончательно понятна, и многие глупые возражения, выдвигае­мые против нее теперь совершенно отпадут»[193]. «После такого ясного изложения, - продолжал Ф.Энгельс, - никакие прямые возражения уже невозможны. Самые трудные вопросы разъяснены и распутаны с такой легкостью, будто это просто детская игра, и вся система приоб­ретает новый и простой вид»[194].

Стройность и достоверность экономической теории К.Маркса есть результат титанической работы мысли ее творца по раскрытию внут­ренних закономерностей предметов и явлений. В «Капитале» проана­лизированы и разрешены все проблемы и трудности, с которыми не могла справиться вся прежняя политическая экономия.

<< | >>
Источник: Абдильдин Ж.. Собрание сочинений в десяти томах / Жабайхан Абдильдин. -Алматы: Изд. «Кдзыгурт»,2010. Т.2.-400 с.. 2010

Еще по теме Целостная теория и рассмотрение логических условий, обеспечивающих развитие и завершение теории:

  1. Системы прагматических ограничений: теория Грайса и постграйсианские теории
  2. РАЗДЕЛ II КРИЗИСНОЕ СОСТОЯНИЕ ВЛАСТИ КАК УСЛОВИЕ ПЕРЕХОДНОГО ПЕРИОДА СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ
  3. ГЛАВА ТРЕТЬЯ НАУЧНАЯ ТЕОРИЯ И СИСТЕМНОСТЬ
  4. § 4. Единство и целостность политической сферы общества
  5. ГЛАВА ВТОРАЯ СИСТЕМНОСТЬ, ЦЕЛОСТНОСТЬ ФОРМ ПОЗНАНИЯ
  6. Целое, целостная система
  7. Компоненты научной теории
  8. § 4. Целостность и взаимосвязь социальной жизни общества
  9. Структура, функции и среда научной теории
  10. 4. УНИВЕРСАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ?
  11. 2.4. Раннепифагорейский космос как целостность
  12. 4. ТЕОРИЯ СПРАВЕДЛИВОЙ ВОЙНЫ
  13. 2. ТЕОРИЯ СПРАВЕДЛИВОЙ ВОЙНЫ И ЧРЕЗМЕРНЫЙ ОПТИМИЗМ
  14. ГЛАВА ПЯТАЯ АНАЛИЗ И СИНТЕЗ - СРЕДСТВО ПОЗНАНИЯ ЦЕЛОГО, ЦЕЛОСТНОЙ СИСТЕМЫ
  15. 3. Что такое общая, „всеохватывающая" теория в социологии?
  16. 5. ВОПРОСЫ ТЕРМИНОЛОГИИ: СПРАВЕДЛИВОСТЬ, ВОЙНА И ТЕОРИЯ
  17. Условия и факторы осуществления власти в современном украинском обществе
  18. 1. В поисках социологической теории