<<
>>

Проблема начала науки

Широко известен тезис: знать вещь — значит понимать, «почему она». Но знаем и понимаем ли мы, как, почему, откуда возникла наука?

На трудности выявления начала науки в свое время обращал внимание JI.

Карно, отмечавший: «...науки подобны величественной реке, по течению которой легко следовать после того, как оно приобретает известную правильность; но если хотят проследить реку до ее истока, то его нигде не находят, потому что его нигде нет; в известном смысле источник рассеян по всей поверхности Земли. Таким же образом, если хотят вернуться к источнику наук, то не находят ничего, кроме мрака, смутных идей, порочных кругов, и теряются в примитивных представлениях».108Очевидно, решение проблемы начала науки затруднено вследствие неопределенности, релятивности понятия «начало науки».

Для преодоления трудностей, в соответствии с имеющимися исследовательскими традициями, разделим начало науки на внешнее и внутреннее, т. е. «на начало чего-то нового сравнительно с предшествующим уровнем» и «на начало чего-то, что будет изменяться, что будет».109Внешнее начало — граница кристаллизации науки из донаучного сознания, тогда как внутреннее — исходная точка отсчета именно истории науки в отличие от ее преднаучной истории. В свете сказанного целесообразно уточнить: снять проблему внешнего начала науки — значит

108 Carnot L. N. M. Oeuvres. Bazel, 1797. P. 123.

109 Поршнев Б. Ф. О начале человеческой истории. М., 1974. С. 37.

356

выяснить динамику ее становления из преднаучных познавательных форм; снять же проблему внутреннего начала науки — значит указать некую точку в историческом пространстве, от которой обоснованно отсчитывать последующее развитие самой науки. В совокупности это и будет составлять решение обшей проблемы начала науки.

Наиболее отдаленные познавательные предпосылки науки связываются нами с интеллектуальным скачком, произошедшим между VIII—VI вв.

до н. э. в результате завершения перехода от мифа к логосу, когда на Ближнем и Дальнем Востоке, а также в античной Греции сформировались те мыслительные структуры, которыми мы оперируем по сей день. (См.: 1.2.4 )

Рассмотрим проблему внутреннего начала науки. Как, когда, где возникла наука в собственном смысле слова? Для точного ответа на вопрос необходимо установить денотат многозначного понятия «наука». Под наукой понимают знание, деятельность, форму

общественного сознания, социальный институт, непосредственную производительную силу, систему профессиональной (академической) подготовки и переподготовки кадров. В зависимости от интерпретации понятия получаются и точки отсчета начала. Наука как система профессиональной подготовки и переподготовки кадров возникает в первой трети XIX столетия в Европе (реформы высшей школы в Германии, организация регулярных семинаров, лабораторий, культивирующих

экспериментальные навыки, — лаборатория Ю. Либиха и т. д.).

Наука как непосредственная производительная сила оформляется в промышленно развитых странах лишь со второй половины нашего века. Наука как социальный институт, хотя и зарождается в Новое время, такое содержание обретает в полной мере лишь со второй трети XIX в. или даже в еще более поздний период. Если под наукой как формой общественного сознания понимать исторически обусловленную духовную жизнь общества, опирающуюся на некие гносеологические стандарты, то в таком случае вопрос упирается в экспликацию этих стандартов.

357

Если под ними понимать теорию рационального обоснования, наука возникла в античной Греции, впервые выработавшей понятие подобных стандартов. Однако с этих позиций придется признать, что наука практически исчезла в период средневековья, чтобы вновь возродиться в Новое время. Наука как деятельность возникает в зависимости от того, чту понимать под деятельностью. Если под ней понимать социально санкционированную профессиональную занятость, то это будет эквивалентно возникновению науки как социального института.

Если же под ней понимать познавательную активность, нацеленную на получение научного знания, вопрос имеет решение в зависимости от, истолкования гносеологического содержания «знания». Если, наконец, исследовать генезис науки как знания, то спрашивается, с каким именно знанием связывать науку. Науку можно связывать с профессиональными знаниями. Тогда окажется, что математика возникла в античности, естествознание — в Новое время, обществознание — в XIX в. Если идти дальше и спрашивать, почему это так, следует ставить вопрос о возникновении науки как особого типа гносеологического сознания, ориентированного на производство специфического знания, отвечающего наперед заданным требованиям.

Можно показать, что научная математика появилась в античности и не могла появиться на Древнем Востоке или еще раньше — на стадии кроманьонского человека, осуществлявшего

деятельность», и т. д., ибо основанный

различавшего симметрические дедуктивно-теоретический стиль на рациональной логической

«числовую отношения рассмотрения, аргументации, мог быть оформлен лишь в социальной ситуации античной Греции. Институт рабовладельческой демократии стимулировал выработку, с одной стороны, им персонального логического аппарата обоснования, с другой, — конструктивно-

идеализирующего типа отношения к избегающего опытных апробаций. Но препятствовал (гальванизирование

действительности, тот же институт созерцательности,

игнорирование материально-практического отношения к

действительности) об-

358

разованию теоретического естествознания. Надлежало соединить принципы деятельности с абстрактными объектами, с практической деятельностью. Для этого помимо объективных социальных сдвигов потребовались титанические усилия мыслителей Нового времени (Коперник, Бруно, Галилей и др.), разрушивших концепцию античного космоса, путем метода рациональной индукции обосновавших идею пустотной механики и через переосмысление традиции гносеологического платонизма доказавших приложимость математического аппарата к описанию объектов физического мира, что радикально отрицалось античностью.

Научное обществознание возникло в связи с появлением теории исторического процесса, отвечающей общенаучным критериям повторяемости.

Итак, возникновение науки как знания следует рассмотреть в исторической последовательности: античность (математика), Новое время (естествознание), вторая треть — конец XIX в. (обществознание). Ниже данная позиция будет соответствующим образом аргументирована. Здесь же проблема исследуется в ее, так сказать, наиболее принципиальной форме: как, когда, где возникла (оформилась) наука как таковая?

Содержательная оценка проблемы упирается в трудность, которую условно можно назвать трудностью эпистемологического круга. Для уяснения того, откуда с разумным основанием выводить науку, т. е. что принимать за точку отсчета, указывающую на начало подлинной науки в отличие от преднауки, следует знать, что такое наука. Иначе говоря, определенность начала, исторически исходного пункта науки не может быть охарактеризована безотносительно к последующему отнесению его к тому, что из него вытекает или возникает, т. е. к науке. Следовательно, только интенсивный анализ науки может выявить, с чем связывать, откуда выводить ее начало. Одновременно очевидно, что эффективность анализа, раскрывающего, что такое наука, минимальна в отсутствии опорного понятия об исторической точке отсчета науки. В противном случае возможны

359

одинаково негативные тенденции. Либо заведомо некритическое, а потому по необходимости неадекватное включение в науку в принципе несвойственных ей структур, некогда реализованных в истории (спрашивается: в подлинной истории или предыстории науки?), что делает вопрос о гносеологической определенности и самоопределенности науки de facto неразрешимым. Либо необоснованно критическое исключение из науки элементов ее прошлого, что порочно ввиду скрытой модернизации науки, абсолютизации каких-то актуальных ее образов, которые могут быть вовсе не типичными для науки, как таковой.

Таким образом, налицо круг: для понимания того, где начинается наука, следует знать, что она такое; но выяснить, что такое наука, не впадая при этом как в ее архаизацию, так и модернизацию, невозможно, не опираясь на твердое предварительное понятие о

начале науки.

Преодолима ли трудность? Определенный способ ее снятия заключается в установлении коррелятивной и постоянно уточняемой связи между неким предельным наиболее гибким гносеологическим представлением о науке и ее возможным историческим первоначалом. Установление подобной связи, как свидетельствует опыт исследования аналогичных проблем, есть единственный путь для снятия затруднений такого рода. Поэтому суть дела состоит в том, чтобы обсуждение вопроса исторического начала науки связать с обсуждением вопроса ее сущности. В свою очередь обсуждение вопроса сущности науки не следует производить безотносительно к обсуждению вопроса ее исторического начала. Как видно, для решения проблемы требуется: а) выработать теоретико-познавательный эталон науки, отделить науку как гносеологически однородное, целостное образование, связав ее с определенным типом рациональности, способом духовного производства, задаваемым минимальным набором предельно широких признаков; б) проанализировать реализованные в истории познавательные формы, чтобы выявить их соответствие выработанному эталону науки; в) идентифицировать реальные формы познания с эталоном науки.

360

Поскольку общий принцип преодоления затруднения эпистемологического круга задан, можно идти дальше в обсуждении поставленной проблемы.

На вопрос, как, когда, где возникла наука, у специалистов нет общепринятого ответа. Не будем оценивать известные позиции. Однако сразу же выскажем несогласие с позицией, выдвинутой Г. Спенсером, по которой наиболее удобным исходным пунктом науки выступает ум... «взрослого дикаря». Основу такой линии образует отождествление науки вообще с любым знанием, относящимся к действительности, на чем, кстати сказать, помимо Спенсера настаивали Конт, Райе-Коляр, Жуффруа, Кузен, Гарнье, Рид и др.; поэтому, коль скоро дикарь имел какие-то знания, он был приобщен к науке.

Связывать начало науки с зачатками мыслительной деятельности на ранних стадиях антропогенеза и совмещать субъекта науки с первобытным дикарем, на наш взгляд, неглубоко и, по крайней мере, непоследовательно.

Гораздо более последовательным проведением этой позиции было бы относить исходный пункт науки к «исследовательскому поведению» антропоидов и связывать начало науки не с «дикарским», а с «обезьяньим» умом. Однако абсурдность подобной линии очевидна.

Фундаментальный порок спенсеровской точки зрения, как представляется, состоит в агенетизме, который ставит науку вне культуры и вне человеческой истории, что никак и ничем не оправдано. Чтобы показать несостоятельность спенсеровского агенетизма в решении проблемы начала науки, подчеркнем необходимость различать два аспекта понятия знания. Один аспект характеризует знание как способ существования сознания. Поскольку сознание интенционально, без знания нет и сознания, функционирующего по принципу осознавания включенного в него

знания. В этом смысле наличие знания не прерогатива науки, а атрибут сознательной деятельности, в том числе, разумеется, и ненаучной. Невозможно заниматься ремеслом, охотой, земледелием, никакой «стандартной» человеческой деятельностью, развертывающейся как не-

361

которая технология осуществления (достижения) чего-то, без знаний. Поэтому, естественно, первобытный дикарь располагал знаниями, возникшими в ходе генерализации социального опыта. Но отсюда, имея в виду науку, еще ничего не следует.

От этого аспекта понятия знания следует отличать другой аспект, в котором знание тождественно научному знанию, науке.

Был ли причастен первобытный дикарь к науке? Если отвечать строго, нужно, как утверждалось, пользоваться методом идентификации «первобытного знания» с гносеологическим эталоном науки. Каков он? За основу эталона примем модель с минимумом предельно широких (даже «слабых») характеристик, специфицирующих науку как таковую.

1. Всякая наука есть знание. Однако гораздо важнее, что знание есть результат деятельности, нацеленной на его получение. Следовательно, определяющим признаком науки выступает наличие особого рода деятельности, предпринимаемой с целью производства знания. С социологической точки зрения эта деятельность может обеспечиваться только за счет наличия досуга, или резерва времени, образовавшегося вследствие высвобождения группы лиц из материального производства, который и стал расходоваться на развитие производства духовного. Значит, наука в собственном смысле слова появилась не раньше разделения умственного и физического труда. Для отправления целенаправленной, а не стихийной спорадической деятельности по получению знания помимо наличия определенной категории людей — субъектов знания (разработчики, хранители, передатчики) требуется материальная (приборная, инструментальная) и методическая (средства получения, контроля, обучения) база, а также средства фиксации результатов — письменность. Поэтому общество, лишенное этих атрибутов, лишено науки.

362

2. Стержень мотивировок занятий наукой должны составлять вопросы не прикладного, узкоутилитарного характера, так сказать, встроенные в контекст непосредственной практической деятельности, а познавательные вопросы как таковые, возникшие вследствие разрешения «незаинтересованной» потребности знать. «Познание ради познания» обеспечивает консолидацию науки в особый вид производства, противостоящий прочим видам не только материального, но и духовного производства (искусство, религия и т. п.).

3. Чтобы быть научным, познание должно быть рациональным, т. е. характеризоваться радикальным исключением мифологических, магических и тому подобных представлений, основанных на вере в сверхъестественное.

4. Множество разрозненных знаний, полученных как набор эмпирических алгоритмов по решению опытных задач, не образует науки. Научное знание может быть выделено лишь на

последовательно доказательной основе в результате обоснованного необходимого вывода из теоретически-фундаментального рассмотрения предмета в «чистом виде».110

Такова самая общая гносеологическая модель, схватывающая типичное в науке. В ее свете излишне доказывать несостоятельность позиции Спенсера по вопросу происхождения науки. Те спорадические примитивные знания, какие ценой величайших усилий путем индуктивных генерализаций, деятельности (проб и ошибок) достигал первобытный дикарь, ни с какой стороны научными не являются.

Так как же, где, когда складывается то, что называется наукой? На вопрос, как выяснится далее, нельзя ответить, оставаясь в границах гносеологического рассмотре-

110 Также см.: Рожанский И. Д. Античная наука. М., 1980.

363

ния, — для этого потребуется исследовать систему материальной и духовной культуры человечества, функционирующей как монолитное целое. Поэтому в качестве дальнейшего шага исследования перейдем к анализу известных типов человеческих культур, дабы выявить их реальные возможности выступать «порождающей структурой» науки.

4.1.2

<< | >>
Источник: В.В. Ильин. Философия: учебник. В 2 т. Т. 1 / В. В.. — Ростов н/Д:,2006. — 832 с. — (Высшее образование). 2006

Еще по теме Проблема начала науки:

  1. Проблемы научной рациональности в современной «философии науки»
  2. Предмет, проблеми та історія філософії науки і техніки
  3. Мировая ситуация начала XXI столетия
  4. Проблема визначення предмету філософії. Характерні риси філософського мислення. Співвідношення філософії, науки, релігії та мистецтва
  5. Глава 7 Философские течения конца XX - начала XXI века
  6. ГЛАВА II«ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ДУХА» И ОБОСНОВАНИЕ ИСХОДНОГО НАЧАЛА ГЕГЕЛЕВСКОЙ ФИЛОСОФИИ
  7. Глава XI. Общество как творение человека. Начала социально-философской антропологии
  8. 1. Взгляд науки
  9. Глава 3. Философия науки
  10. IX.6. Взаимоотношение науки и техники
  11. IX.3.Закономерности развития науки.
  12. Закономерности развития науки
  13. Предмет философии науки
  14. 1.3. Взаємовідношення філософії і науки
  15. Философия науки
  16. Содержание науки
  17. Корпус науки
  18. § 3. Иллюстрации из истории науки