<<
>>

Критика Гегелем учения Канта о понятии

Гегелевская логика своей главной предпосылкой име­ет кантовскую философию. Не подлежит сомнению то, что кантовское учение о синтетическом суждении apriori и первоначальном единстве апперцепции является первой предпосылкой учения диалектической логики о конкрет­ном понятии.

Несмотря на то, что кантовская гносеология не была свободна от идеалистических и агностических ошибок и ей была характерна непоследовательность и внутренняя противоречивость, все же именно Кант впервые в исто­рии философии подошел к формам мысли с позиции диа­лектики.

В силу своей непоследовательности Канту не удалось разработать логику с большой буквы, потому в своей трансцендентальной логике он, преодолев узкие рамки старой логики, только поставил кардинальные вопросы, которые легли в основу будущей диалектической логики.

Все это дает основание говорить, что систематичес­кое изложение диалектической логики начинается имен­но с Гегеля и его критика кантовской философии ведется с позиции последовательной диалектики.

Гегель четко различал кантовскую трансценденталь­ную логику и старую метафизическую, рассудочную ло­гику. Характеризуя ограниченность, неистинность и внеш­ность рассудочной логики, он писал: «согласно этому рассмотрению, я обладаю понятиями точно так же, как я обладаю какими-либо внешними свойствами».

В качестве безусловной заслуги Канта Гегель отмечал его глубокую идею о том, что единство, составляющее сущность понятия, есть первоначальное синтетическое единство апперцепции. Эта мысль, по мнению Гегеля, яв­ляется ядром кантовской трансцендентальной дедукции категорий. Согласно философу, она является труднейшим положением кантовской философии, так как требует от нас преодоления рассудочного представления о понятии.

При рассудочном рассмотрении понятия всякое многообразие стоит вне понятия. Этим понятиям прису­ща форма абстрактной всеобщности.

Синтетическое же суждение aprioriКанта не является абстрактно общим, а представляет собой такое всеобщее, в котором различие имеет столь же существенное значение. «Кант положил начало этому рассмотрению той в высшей степени важ­ной мыслью, что существуют априорные, синтетические

суждения. Этот первоначальный синтез апперцепции представляет собой один из глубочайших принципов спекулятивного развертывания; он содержит в себе пер­вый шаг к истинному пониманию природы понятия и со­вершенно противоположен выше упомянутому пустому тождеству или абстрактной всеобщности, которая не есть внутри себя синтез»[139].

Кантовское учение о синтетическом суждении apriori и первоначальном единстве апперцепции Гегель расце­нил как крупное событие в истории логики. Здесь Кант создал начала учения о конкретном понятии, которое яв­ляется единством многочисленных определений и внутри себя противоречиво.

Однако Гегель видел не только положительное в кан­товской учении о понятии, он подверг его вполне заслу­женной критике. Признавая глубокое содержание, имею­щееся в кантовском синтезе, он полагал, что этому перво­му шагу не достаточно простой доработки. Даже выраже­ние «синтез», с точки зрения Гегеля, является неудовлет­ворительным, так как создает впечатление о некотором внешнем единстве, которое само по себе раздельно.

Гегель, являясь идеалистом, с раздражением отмеча­ет, что у Канта категории сами по себе не дают синтети­ческого познания, а достигают это только в соединении с чувственными данными. Притом, категории рассудка объединяются с чувственностью посредством трансцен­дентальной схемы. Гегеля не удовлетворяло кантовское утверждение о том, что понятия без многообразия созер­цания бессодержательны. По Гегелю, содержанием мыс­ли является сама мысль: «Понятие aprioriесть некоторый синтез, оно имеет определенность и различие внутри себя самого. Поскольку эта определенность есть определен­ность понятия и тем самым абсолютная определенность, единичность, понятие есть основание и источник всякой конечной определенности и всякого многообразия»[140].

Критика Гегелем кантовской философии является вполне справедливой, когда с позиции диалектической логики Гегель упрекает Канта в том, что он недостаточ­но последовательно проводит принцип конкретного по­нятия.

Канту, по справедливому замечанию Гегеля, не уда­лось полностью преодолеть ограниченность метафизи­ческого мышления. Рассудочная логика все еще серьезно довлеет над его философией. Например, Кант не понял диалектического единства категории сущности и явле­ния. Философ обосновал свой агностицизм, метафизичес­ки оторвав явление от сущности. В действительности же явление не существует отдельно от сущности. Сущность выражается в явлениях, а явление существенно.

Кант подходит к формам мысли с позиции агности­цизма. Основные формы нашего мышления объективны лишь в смысле общезначимости их для всякого мысля­щего субъекта. По мнению Канта, это ясно, прежде всего, из отношения мышления к созерцанию. Если образование мысли и суждений (мышление) не есть совершенно пус­тое занятие, то оно должно относиться к данному в со­зерцании («понятия без созерцаний пусты») как деятель­ность связывания, должно иметь материал, на котором мы могли бы проявить свою деятельность. Категории, как основные формы внутреннего связывания, имеют значе­ние лишь в отношении того, что подлежит связыванию, создать это последнее категории не могут сами, напротив, оно (чувственное) всегда должно быть им дано.

Но даже и само мышление невозможно без отношения к созерцанию. Значение норм связывания, выраженных отвлеченно в отдельных категориях, совершенно не мо­жет быть понято, а категории совсем нельзя определить, внутренне не представляя себе, по крайней мере, в самых общих чертах, различных способов связывания, которые получаются через применение этих норм (аналитика ос­новоположений).

Таким образом, для самих категорий, а не только для применения их к явлениям (единственно, о чем идет речь

в учении о схематизме) нам необходимы схемы. Если для ясного мышления необходимо отношение к созерца­нию, то еще в гораздо большей степени оно необходимо для познания. Познанием, по мнению Канта, мышление становится через его отношение к представляемому во внешнем пространстве созерцанию, соответствующему очертанию данной схемы, или через отношение его к не­которому конкретному душевному состоянию, воспри­нимаемому в его реальности, если оно (мышление) при этом связывает эти явления и доводит последнее до свое­го сознания.

Категории не имеют никакого познаватель­ного значения за пределами опыта, так как для нас пред­мет не может быть дан иначе как в сфере нашего опыта, в формах нашего чувственного созерцания. Вот почему ясное мышление, категории возможны только через такие схемы, которые заимствованы из основных форм нашего пространственно-временного созерцания, так как другого способа созерцания, из которого мы могли бы получить это, в нашем распоряжении нет.

Это ограничение категорий миром наших созерца­тельных представлений обнаруживается в кантовской де­дукции. Ведь применяемость категорий к миру наших со­зерцаний доказывается здесь тем, что только посредством категорий возможно мыслящее связывание созерцаний, а это положение, в свою очередь, основывалось на том, что лишь при содействии категорий возникает сам мир наших созерцаний в его фактической наличности. Все значение категорий, следовательно, заключается в том, чтобы быть отвлеченным выражением тех самых норм, по которым мир наших созерцаний строится силой воображения (как бессознательным рассудком), и по которым мыслит его сознательный рассудок. По мнению Канта, здесь обнару­живается, таким образом, тот же самый результат: катего­рии обладают лишь имманентным, а не трансцендентным (имеющим значение за пределами мира наших представ­лений) значением. И основные формы нашего мышления имеют, следовательно, также только субъективное значе­

ние, служат лишь выражением тех законов, по которым мы вынуждены упорядочивать мир наших представле­ний.

Это положение Канта, в котором обосновывается субъективность форм мышления, о невозможности при­менения категорий за пределами опыта, было гносеоло­гически опровергнуто Гегелем. Он считает удивительным то, что Кант признавал отношение мышления к чувствен­ному существованию лишь как релятивное отношение. Хотя кантовская философия в лице синтетического суж­дения aprioriобладала более глубоким понятием, в ко­нечном счете, она не пошла дальше утверждения о том, что понятие всецело отделено и остается отделенным от реальности: «...

Тем самым она признала истиной то, - пи­шет Гегель, - что сама объявила конечным познанием, а то, что она признала истиной и определенное понятие чего она установила, объявила чем-то непомерным, не­дозволительным и лишь мысленным, а не реальным»[141].

В этом положении Гегель упрекает Канта в непос­ледовательности, хотя само учение о понятии Гегеля в данном случае не выдерживает критики, так как он под­ходит к понятиям с позиции идеализма. Для Гегеля не ре­альность является основой понятия, а понятие порождает действительность, природу. Истиной является не пости­жение сущности мира, действительности в форме конк­ретного понятия, а само понятие, которое развивается из самого себя.

По Гегелю, понятие в самом первоначальном виде еще не полно и дошло только до абстрактной истины. Неполнота понятий заключается не в том, что в них от­сутствует чувст-венная реальность, а в том, что понятие еще не сообщило себе своей собственной, из него самого порожденной реальности.

<< | >>
Источник: Абдильдин Ж.. Собрание сочинений в десяти томах. Том VI. Астана. -2011, - 408 стр. 2011

Еще по теме Критика Гегелем учения Канта о понятии:

  1. §4. Понятие об истине и ее критериях у Канта
  2. Проблема интерпретации учения ранних пифагорейцев
  3. Ошибка Гегеля в трактовке восхождения
  4. 2. Изложение учения ранних пифагорейцев: поиск источников концептов логики и зла
  5. Воля господина в трактовке Гегеля
  6. 76. КРИТИКА, ЕЕ ФОРМЫ И СПОСОБЫ
  7. §1. Место Канта в истории логики и гносеологии
  8. Чистая критика Вальтера Беньямина
  9. 11. ЗАКОН ОБРАТНОГО ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ СОДЕРЖАНИЕМ И ОБЪЕМОМ ПОНЯТИЯ. КЛАССИФИКАЦИЯ ПОНЯТИЙ ПО ОБЪЕМУ
  10. Понятие как форма мышления Общая характеристика понятия
  11. §5. Проблема обоснования логики в философии Канта
  12. §4. Логико-философский анализ кантовской критики онтологического аргумента
  13. §3. Логический анализ «парадокса Якоби» в философии Канта и проблема статуса внешней реальности
  14. Опытъ критики критицизма.
  15. Лекция шестая Обсуждение некоторых следствий диалектического отрицания. Пример конвергенции. Гегель об истине
  16. КРИТИКА «СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА» И «НЕГАТИВНАЯ ДИАЛЕКТИКА»
  17. Михайлов Кирилл Авенирович. Логические идеи И. Канта. Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. Москва, 2003год, 2003
  18. Э.Я.БАТАЛОВ. ФИЛОСОФИЯ БУНТА. (КРИТИКА ИДЕОЛОГИИ ЛЕВОГО РАДИКАЛИЗМА). Издательство политической литературы. Москва - 1973, 1973