<<
>>

Истина и удовольствие

Чувственное удовольствие, особенно безмерное, приносит не только радость, но и страдание. Отсюда встает задача выявления чего-то радо­стного самого по себе — чистого блага, осуществляющегося независи­мо от физиологического механизма опустошения и наполнения.

Таковы наслаждения звуками, красками, формами, выражающими нечто иде­альное. Речь идет именно об идеальных фигурах, которым нельзя ниче­го прибавить и от которых нельзя ничего отнять. Их гармония, целост­ность и завершенность и вызывают чистое удовольствие. Они прекрасны сами по себе и при их созерцании возникает радость сама по себе. К та­кого рода удовольствиям относится и радость познания, если она не свя­зана с каким-либо материальным мотивом, например, с практической пользой от его применения.

Несмешанное удовольствие имеет характер радости от происходя­щего, и его чистота определяется отсутствием нужды. Эти удоволь­ствия внезапны и немотивированны, но их прекращение не вызывает страдания. Открывающееся в телесном переживании сущее определя­ется не самочувствием субъекта, а истиной — открытостью мира. Пла­тон вводит тонкие различия мотивов удовольствия и отделяет чистую радость открывающегося сущего от радости, связанной с открытием каких-то причин, связей и отношений. Речь идет о простом созерца­нии сущего. Важным критерием является непреходящий характер та­кой радости, которая постоянна и не зависит не только от настроения субъекта, но и от изменений положения дел. Радость от чего-то проис­ходящего полностью включена в абсолютное настоящее, которое име­ет место здесь и теперь. В ней нет смакования, а только чистое созер­цание, и, таким образом, чистое удовольствие оказывается тождественным самому мышлению. Так Платон обнаружил родство мышления и блага и открыл истинное удовольствие, которое не при­надлежит сфере движения и становления. Благо как онтологическое состояние предполагает некое бытийное состояние человека, которое неверно отождествлять с удовольствием.

Распоряжаясь удовольстви­ем и познанием, ориентируясь на идею блага, человек производит са- 112

мого себя. Его единство обеспечивается всеобщими бытийными опре­делениями.

Попытаемся поставить себя на место греческого философа, кото­рый считает в качестве несомненной истины приоритет полиса. Это единство мужчин-воинов, связанных дружбой, которая возникает еще в детских играх, в гимназиях и продолжается всю жизнь. Такое было возможно только в полисе и уже невозможно в Империи. На новой основе это восстановится в средневековой Европе, где возникнут ма­ленькие общины любящих и верующих, способных сострадать друг другу людей.

В Греции государственный инстинкт воспитывался как телесно, так и вербально. Например, речь выполняла просвещающую, теоретико-ис­тинностную функцию и одновременно служила условием возможности дружбы. Греки прежде чем начинать какое-либо дело долго обсуждали его со всех сторон. Они не ограничивались вынесением приговора, шла ли речь о преступлении, заблуждении, глупости или безнравственности. Им было важно убедить или переубедить собеседника. (Например, все рассуждения включают доходчивые примеры типа: ты печешься о здо­ровье и одежде, но надо заботиться и о душе; если у тебя проблемы с обувью, то ты идешь к сапожнику, а к кому ты обратишься за советом, как управлять собой?) Конечно, они дорого платили за это, ибо попали в рабство голоса, но и выгода была немалой. Дружба скрепляла их так, как не был един ни один народ мира. Дружба и философия нашли союз в рамках греческого полиса, и это способствовало его единству.

4.

<< | >>
Источник: Марков Б.В.. Философия: Учеб, пособие. — СПб., 2003,—348 с.. 2003

Еще по теме Истина и удовольствие:

  1. YII.5. Проблема истины. Характеристики истины.Истина, заблуждение, ложь. Критерии истины.
  2. § 2. Учение о влечениях. Принцип удовольствия
  3. Проблема истины
  4. § 3. Истина
  5. 3.6 Природа истины
  6. Истина, ложь и правдоподобие
  7. 5. Истина и заблуждение
  8. 2.6 Истина в теории познания
  9. Что есть истина?
  10. Что такое истина?