<<
>>

§ 3. Экзистенциальная трактовка человеческого бытия : возникновение экзистенциализма :

После Второй мировой войны на Нюрнбергском процессе суди- ; ли нацистских преступников, и многие из них оправдывались.:/ тем, что были законопослушными людьми. Да, я убивал, сжигал,;; истязал.

Но ведь не по своей воле. У меня был приказ. Я его и •

выполнял. Тогда в сознании философов родился вопрос: неужели человек полностью запрограммирован обществом? Где же мера индивидуальной ответственности, которая позволяет ему посту­пить не по существующим законам, а по внутреннему, глубинно­му побуждению?

Так в XX столетии появилось новое философское направле­ние — экзистенциализм, который обрагцал предельное внима­ние на уникальность человеческого бытия. Экзистенциалисты считали, что сущность человеческой жизни нельзя выразить от­влеченными понятиями. Нужно живое трепетное понимание ее. Свое название экзистенциализм получил от слова «экзистенция», что означает «существование». Экзистенция — это истинное, сокровенное бытие человека, поток его переживаний, индивиду­альных, неповторимых чувств. Термин впервые появился в фи­лософии Сёрена Кьеркегора (1813—1855). Позже это слово стало важнейшим понятием философии Мартина Хайдеггера, Жана Поля Сартра (1905—1980), Карла Ясперса (1883 — 1969).

Экзистенция

Экзистенцию можно назвать истинным Я. Но разве мое Я может быть неистинным? Естественно, отвечают экзистенциа­листы. В общественной жизни мы часто используем готовые формы эмоциональных реакций, прибегаем к безличностному общению. Я продвигаюсь по коридору и слышу вопрос: «Как поживаете?» Отвечаю: «Спасибо, хорошо»... и исчезаю за пово­ротом. Разве человек, задавший вопрос, действительно хотел уз­нать от меня фактические подробности моей жизни? Разумеет­ся, нет. Разве я не бросил реплику, которая на самом деле ничего не выражает: «хорошо», хотя на самом деле, честно говоря, не все уж так замечательно?

Такое общение можно скорее назвать ритуальным, обыден­ным, поверхностным.

Мы пробегаем мимо друг друга, не успе­вая проникнуть в суть человеческих переживаний. Но разве че­ловек всегда выглядит стандартным, унифицированным? Нет, конечно, в жизни каждого человека бывают такие мгновения, которые экзистенциалисты называют пограничными ситуация­ми, когда он постигает самобытность собственного существова­ния.

Обычно мы не познаем человеческую экзистенцию как нечто безусловное. Мы все знаем, что человек смертен. Однако глубин­ный смысл этого суждения человек постигает только тогда, когда он сам находится на смертном одре. К. Ясперс подчеркивает: существуют пограничные ситуации, которые всегда остаются тем, что они есть. Я должен умереть, я должен страдать, я должен бороться, я неизбежно становлюсь в чем-то виновным. Мы реагируем на пограничные ситуации отчаянием, которое помогает нам восстановить наше самобытие. Один из важнейших принципов экзистенции — ее временность, конечность. Человек всегда находится пред ликом смерти. Это наполняет его бытие напряженным содержанием. Одиночество человека перед лицом Бога, признанное Кьеркегором, превратилось в экзистенциализме в одиночество человека перед лицом ничто. Отсюда возникает основное состояние — состояние страха, которое только и может открыть человеку его бытие, привести к самостоятельно­му бытию и свободе.

Неизуродованный, связанный повседневностью, инстинктив­но действующий человек мыслит экзистенциально, т.е. не аб­страктно, а конкретно. В экзистенциальном мышлении человек участвует целиком, вместе со своими чувствами и желаниями, предчувствиями и опасениями, своим опытом и надеждами, за­ботами и нуждами. Рассудок по своей природе слеп к ценнос­тям. Экзистенциализм есть попытка дать картину изначального мировосприятия.

Экзистенциализм — философия суровая и трезвая. В центре ее исследований находится человек, ставший благодаря опыту двух мировых войн реалистичным. Сил человеку едва хватает на то, чтобы существовать и внутренне справляться с бременем судьбы. Вот почему именно экзистенциалисты приступили к раз­работке философского понятия «человеческое бытие», выражав­шего особую форму человеческой реальности.

Экзистенциалы

Под бытием Хайдеггер понимал не вещественный мир, а внут­реннее трепетное живое существование человека. Человеческое бытие экзистенциалисты описывают не с помощью понятий, а используя так называемые экзистенциалы — специфические ду­шевные состояния. Загадочен, необъясним человек. Мы так

много рассуждаем о нем, но так редко обращаем на него свой взор тогда, когда он охвачен страстью. А ведь' именно в этот миг в нем открывается нечто всечеловеческое, надмирное. Ближе всех к осознанию этой мысли подошли М. Хайдеггер, К. Ясперс, а также публицист, философ, драматург и критик Габриэль Марсель (1889—1973).

Они пытались понять, как влияют на человеческое существо­вание такие состояния конкретного индивида, как забота, страх, надежда. Вероятно, о многих проявлениях человеческой души можно сказать словами русской поэтессы Марины Цветаевой: «Я, ваша бессмертная страсть...» Центральные вопросы экзис­тенциализма — существование человека, смысл его жизни и судьбы в мире. Задумывались ли вы когда-нибудь над тайной своего рождения, над тем, зачем вы пришли в этот мир? Такого рода вопросы свойственны любому человеку, задумывающемуся над своим бытием. Этим и обусловлена значительная популяр­ность экзистенциализма.

Экзистенциальные проблемы — проблемы самого факта че­ловеческого существования и переживания им своего способа существования. По мнению экзистенциалистов, у человека не может быть определения сущности до его существования. Это означает, что человек прежде всего существует, т.е. он рождается и сразу занимает какое-то конкретное место в неосмысленном, грубо вещественном мире, и лишь после пришествия в этот мир человек определяется, входит в мир различных смыслов.

Человек потому и не поддается теоретическому определению, что изначально он ничего собой не представляет. Он извечно лишен какой-либо природы, которая могла бы определить его индивидуальное, личное бытие. Человек становится человеком не сразу, иной человек вообще им может не стать.

Здесь и возника­ет проблема самобытного существования. Один человек целиком растворяется в наличной социальности. Его собственное содер­жание равно нулю, ибо он не стремится взрастить некую уни­кальность. Он живет «как все», безответственно, без душевного напряжения.

Но возможен другой ответ на человеческое бытие. Он пред­полагает готовность принять на себя всю ответственность за себя самого. Человек вступает в жизнь и сам определяет,, каким он будет. При этом преступник отвечает за совершенное им пре­ступление, трус — за трусость, предатель — за предательство,

тиран — за свое тиранство. Что это означает? Человек делает себя и свою жизнь. Если он предатель или тиран, то это свиде­тельствует о том, что он сам совершил свой выбор. Теперь зададимся вопросом: разве такая философия не заслуживает до­верия и уважения? Ведь человек сам отвечает за свои поступки, за всю свою жизнь, за каждое деяние.

Человек — не безличный объект

Экзистенциалисты учат: нельзя относиться человеку как вещи. Но разве в повседневной жизни, где господствуют техни­ка, анонимность человеческих связей, человек не воспринимается как безличный объект? Хайдеггер доказывает, что сущность по­веденческих стандартов та же, что и в техническом мире. Мо­лотки, гвозди, сверла, отвертки, шурупы и клей взаимосвязаны в многочисленных звеньях ролей, которые созданы нормами плот­ницкой практики. Люди тоже Moiyτ выполнять в обществе узко очерченные социальные роли.

Чем отличается использование человеком инструментов от применения палки обезьяной? Дело вовсе не в том, что люди применяют вещи более умно или эффективно и что только человек распоряжается орудиями для обработки других предме­тов. Главное различие, считают экзистенциалисты, заключается в том, что орудия в руках человека имеют конкретное примене­ние. Каждое орудие предназначено для чего-то определенного. Если обезьяна берет палку, чтобы достать банан, то она не осознает, использует ли она эту палку по назначению. Может быть, тут годится что-нибудь другое? Возможно, палкой не удастся сбить банан.

Именно так и муравей распоряжается тлей: он выдавливает из нее сок, не зная о том, что каждое «орудие» имеет собственное применение.

Иное дело человек. Он может пользоваться отверткой по назначению — для завертывания шурупов, или не по назначе­нию, царапая надписи на стенах метро. Неправильное употреб­ление отвертки для порчи стены (или злоупотребление) — это не то, для чего отвертка предназначена. Обезьяна не может использовать палку неправильно, что бы она ни делала.

Быть отверткой, как и шахматным королем, означает быть тем, что играет определенную роль по отношению другим вещам. Эти взаимно определяющие ролевые отношения харак­

терны для техники. Одни предметы техники всегда согласуются с другими: стамеска, рубанок, дрель, топор...

Представим себе общество, члены которого подобны пчели­ному рою. Каждая пчела есть орган или придаток некоего роя. Эти рои воспроизводят поведение других роев и контролируют друг друга, тем самым устанавливают нормы поведения роя. Но что такое поведение роя? Если отдельная пчела прилетает на запретный цветок, является ли это действием роя или отдельной пчелы? Для того чтобы пчелы держались в стороне от запретных цветов, достаточно наказать (как можно предположить) сестер той, которая отклонилась от обязательных норм. Рой как целое оценивается с учетом действий его частей. Улей в целом есть единство ответственности и, следовательно, хозяин поведения.

Человек же, по мнению Хайдеггера, выходит за пределы всех других существ и даже самого себя. Данные примеры показыва­ют, что человек, выходя за пределы реального конкретного бытия, постоянно дополняет, «досоздает» мир, который его ок­ружает, и свой собственный мир.

Правда ли, что мир, в котором мы живем, стал нам привы­чным, знакомым? Мы, дети индустриального века, живем в по­вседневности сложившегося уклада жизни. Может быть, она и формирует наши мысли, привычки, представления? Или, напро­тив, каждый человек несет тайну своей единственности, своей судьбы, своего внутреннего мира? В самом деле, что в человеке «подлинно человеческого»? Иначе говоря, что в нем неизменно, неистребимо, неиссякаемо? Что не поддается влиянию житей­ской рутины или преходящего образа жизни? Что не зависит от окружающего нас реквизита индустриальной эпохи?

Ситуация повседневного выбора

Кажется, будто человек во все времена одинаков.

Под туникой, рыцарским плащом, скафандром космонавта бьется сердце меч­тателя, подвижника. Он рождается, утверждает или отвергает повседневность, познает мир, переустраивает его. Он переживает любовь, воодушевление, радость общения, ненависть, одержи­мость. Заговорит ли древний пергамент или откроет свои тайны поселок, некогда скрывшийся под земной твердью, мы слышим •■лакомый, понятный нам голос человеческой страсти, горения, открытости. Нам вполне понятны чувства одиночества, разочаро­

вания, скорби, как понятны стремления вырваться за рамки времени, ощутить отблеск человеческого бытия.

Повседневность неотступно предлагает нам ситуацию выбора и властно требует ответа. Искать желанную профессию или присоединиться к решению приятеля? Изложить собственное мнение или проголосовать как все? Довериться любимой или сразить ее жестокостью? Испытать радость общения на людном перекрестке жизни или «ощутить сиротство как блаженство» ?

Хайдеггеровское представление о человеке трагично. Не обес­ценивает ли оно таким образом жизнь, не стирает ли различие; между «надо» и «нельзя»? Нет, поскольку «надо» принять уело-; вия человеческого существования, каковыми они являются. Ис­тинное существование противопоставляется неистинному, без-- личности, банальной повседневности, закрывающей глаза на смерть и видящей в тоске только унижение.

<< | >>
Источник: Гуревич П.С.. Основы философии: Учеб, пособие. — М.,2000. - 438 с.. 2000

Еще по теме § 3. Экзистенциальная трактовка человеческого бытия : возникновение экзистенциализма ::

  1. Смысл человеческого бытия
  2. Экзистенциальные истоки проблемы бытия
  3. Материалистическая и идеалистическая трактовка бытия
  4. 4. Материалистическая и идеалистическая трактовка бытия
  5. 4. Материалистическая и идеалистическая трактовка бытия
  6. YI.5. Смысл человеческого бытия. Свобода и ответственность.
  7. Смысл человеческого бытия
  8. 3. Смысл человеческого бытия
  9. Идеалистическая трактовка бытия: бытие как бестелесная идея
  10. Атомистическая трактовка бытия: бытие как неделимое тело
  11. Глава 5. Экзистенциальная философия
  12. Возникновение философии