<<
>>

Диалектическая логика - результат исторического изменения предмета философии.

Диалектическая логика как наука, изучающая целостное мышление, в которой фундаментальное значение имеет учение о категориях и их связи с преобразованными формами, по существу, совпадает с диалектикой, понимаемой в ее функции ло­гики.

Диалектическая логика не является дальнейшим развитием и совершенствованием формальной логики,

1Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.20. С.526.

24

как это иногда представляют, она - результат развития философии и ее функции. Поэтому возникновение фило­софии диалектического материализма как науки о всеобщих законах природы, общества и человеческого мышления, в которой совпадают диалектика, логика и теория познания, выступает одновременно и началом бытия диалектико­материалистической логики, т. е. диалектики в ее функции логики.

Чтобы содержательно понять, как, на какой основе возникла диалектическая логика, необходимо проследить историческое изменение предмета философии, раскрыть своеобразие общественно-исторического движения, осо­бенности духовной атмосферы, в которой рождение диалектики, понимаемой как логика и теория познания, оказалось неизбежным.

Внимательный анализ предмета философии в его развитии свидетельствует о том, что сама философия, как и другие науки, является продуктом духовно-практической, предметно-преобразующей деятельности и социального общения. Поэтому в философии и ее предмете на каждом этапе исторического их бытия воплощены соответствующие уровни развития общества, производства и общественного разделения труда: «теоретическое мышление каждой эпохи, а значит и нашей эпохи, это - исторический продукт, при­нимающий в различные времена очень разные формы и вместе с тем различное содержание. Следовательно, наука о мышлении, как и всякая другая наука, есть историческая наука, наука об историческом развитии человеческого мышления»[VI].

Действительно, было время в истории человечества, когда не существовало ни философии, ни науки, хотя люди всегда располагали некоей суммой знаний, отражающих их общественную практику.

Философия и наука возникли в определенную общественно-историческую эпоху и причину их возникновения, следовательно, надо искать в социально­экономических условиях этой эпохи, в развитии общества, общественной потребности людей, ибо мера развитости теоретического освоения действительности соответствует

уровню развития практической преобразующей деятельности человека. Если возникновение философии и науки свидетельствует о достижении некоего уровня развития практики, то разделение внутри философии, возникновение и развитие частных наук соответствуют внутренней расчлененности человеческой деятельности.

И в самом деле, человеческая деятельность прошла длинный путь развития от примитивных форм нерасчле- ненного труда наших первобытных предков до сложно расчлененных его форм, соответствующих современному этапу развития общества. Движение это совершалось чрезвычайно медленно. Так, в структуре производства античного общества еще не существовало развитых форм разделения труда. Производственный процесс в этом обществе совершался в основном посредством примитивных орудий труда. А неразвитой форме производства, нерасчлененности производственной деятельности соответствовали неразвитость и нерасчлененность человеческого знания. Поэтому почти вся человеческая мудрость в то время концентрировалась в синкретической форме в античной философии.

Тогдашняя философия, естественно, не была особой наукой, она олицетворяла собой все науки, совокупное знание, и именно это ее качество нашло отражение в самом ее названии. Не конкретная наука с определенным объектом исследования, а любовь к мудрости - вот что означала фило­софия в античном обществе. Истинными мудрецами бы­ли и философы античности, обладавшие универсальной ученостью, каждый из них блистал познаниями в самых разных сферах человеческой деятельности. Великие эл­лины - Фалес, Гераклит, Платон, Демокрит и Аристотель - создавали грандиозные философские системы, в которых пытались охватить и объяснить весь существующий мир, выступая одновременно как физики и биологи, историки и астрономы, математики и химики и т.

д.

Такая нерасчлененность, своеобразная целостность в сфере производства и познания сохранялась почти до Нового времени, когда начали складываться основы буржуазного производства. «Люди, основавшие современное господство

буржуазии, были всем чем угодно, но только не людьми буржуазно-ограниченными. Наоборот, они были более или менее овеяны характерным для того времени духом смелых искателей приключений. Тогда не было почти ни одного крупного человека, который не совершил бы далеких путешествий, не говорил бы на четырех или пяти языках, не блистал бы в нескольких областях творчества. Леонардо да Винчи был не только великим живописцем, но и великим математиком, механиком и инженером, которому обяза­ны важными открытиями самые разнообразные отрасли физики»1.

С развитием человеческого общества, его производст­венной деятельности изменялись и методы познания и формы бытования накопленных сведений о мире. Возник­новение буржуазного способа производства придало большое ускорение этому процессу. Дробное разделение труда в Новое время потребовало более углубленного изучения материального мира, а, значит, и специализации знаний. Если для древнегреческого общества, покоившегося главным образом на рабском труде, была вполне достаточной такая единая наука, каковой была в ту пору философия, то в Новое время она уже не могла удовлетворять требованиям быстро развивающегося производства и эффективно его обслуживать. Поэтому дифференциация единой системы знания, возникновение новых наук и научных дисциплин являлись общественно-исторической необходимостью.

Именно в Новое время произошло оформление уже накопленных человечеством знаний в самостоятельные научные отрасли: «Современное исследование

природы - единственное, которое привело к научному, систематическому, всестороннему развитию, в противоположность гениальным натурфилософским до­гадкам древних и весьма важным, но лишь спорадическим и по большей части безрезультатно исчезнувшим открытиям арабов, - современное исследование природы, как и вся новая история, ведет свое летосчисление с той великой эпохи, которую мы...

называем... Реформацией»[7][8].

Все это необходимо породило новую ситуацию в раз­витии философии и науки. Отражая реальные потребности общества, общественного производства, от философии одна за другой стали отделяться частные науки, поскольку они зарождались в античное время именно в составе философии. Причем данный процесс протекал с головокружительной быстротой.

Первостепенной важности задача состояла в том, чтобы навести порядок в имевшихся уже материалах. Ее выполнение, правда, облегчалось тем, что их было не слишком много. От прежней системы знания к этому времени представляли значение только «Начала» Евклида, учение о строении солнечной системы Птолемея, десятичная система счисления, начала алгебры, современное начертание цифр, алхимия и разрозненные сведения по некоторым другим проблемам. «При таком положении вещей, было неизбежным, что первое место заняло элементарнейшее естествознание - механика земных и небесных тел, а наряду с ней, на службе у нее, открытие и усовершенствование математических методов. Здесь были совершены великие дела. В конце этого периода, отмеченного именами Ньютона и Линнея, эти отрасли науки получили известное завершение. В основных чертах установлены были важнейшие математические методы: аналитическая геометрия - главным образом Декартом, логарифмы - Непером, дифференциальное и интегральное исчисление - Лейбницем и, быть может, Ньютоном. То же самое можно сказать о механике твердых тел, главные законы которой были выяснены раз и навсегда. Наконец, в астрономии солнечной системы Кеплер открыл законы движения планет, а Ньютон сформулировал их под углом зрения общих законов движения материи»1.

В дальнейшем процесс дифференциации наук про­должался, вследствие чего связи между ними ослабля­лись, а человеческое познание все больше углублялось в частности. Подобно тому, как материальное производство общества распалось на частных производителей, связь между которыми осуществлялась только через рынок,

1Маркс К., Энгельс Ф.

Соч. 2-е изд. Т.20. С.348.

28

духовное производство, развитие науки все больше дифференцировалось, и одни ее области все более отделялись от других. Такое состояние в развитии наук оказывало сильное влияние на общую духовную атмосферу, на содержание и предмет самой философии, ибо она не могла уже оставаться прежней в новых условиях.

И философия действительно изменилась и стала выполнять уже другую функцию, продиктованную развитием общества. Отпочкование от философии частных наук породило два важных следствия: с одной стороны, обособлялись, сами себя определяли, вставали на собственные ноги частные науки, а с другой - четко определялись контуры и самой философии. Если в античном мире не было проблемы взаимоотношения философии и частных наук, то эта проблема реально возникает в новой исторической обстановке. Отныне задача конкретных наук - исследование определенных сторон, аспектов объективного мира, философия же должна создавать обобщающую кар­тину мира. По этой именно причине философию трактовали как науку наук. Ибо были убеждены, что только философия способна дать понятие, выполнить связующую функцию и реализовать единство человеческого знания.

Такое «распределение обязанностей» невольно поста­вило философию в особое положение: частные науки исследуют только части или стороны объективного мира, а сведение получаемых таким образом данных в единое целое - привилегия философии. Возвышение философии над частными науками считалось естественным, ибо представители этих наук были искренне убеждены, что только философия способна реализовать единство чело­веческого знания и выработать истинное понятие о мире в целом. И философия, надо сказать, с достоинством носила свой титул «науки наук».

Такое понимание философии и ее взаимоотношений с естествознанием вовсе не было результатом заблужде­ния, оно отражало объективное положение вещей. Дело в том, что в новой общественно-исторической обстановке философия стала выполнять принципиально иную функ-

цию, чем раньше, а именно, как сказано выше, - функцию связи, функцию натурфилософии.

Здесь вполне уместно провести аналогию с «превращениями» золота в условиях товарного производства. В «Капитале» Маркс очень убедительно и наглядно показал, что золото стало всеобщим эквивалентом не из-за своих особых свойств, а потому, что вовлечено в сферу товарных отношений, и только в функции денег приобретает свое могущество в обществе. Сходная ситуация сложилась и для философии в Новое время. Поскольку единая, традиционная система знания, преж­де именовавшаяся философией, любовью к мудрости, распалась на мало связанные друг с другом частные науки, возникла потребность в особой науке, которая бы осуществляла эту связь и давала некоторую общую картину мира.

Своеобразное развитие науки, разделение труда в ней породили, таким образом, потребность в духовном «золоте». Подобно тому, как золото стало всеобщим эквивалентом в товарных отношениях благодаря некото­рым своим природным качествам, так и философия в функции синтеза, онтологии, натурфилософии приобрела некоторые преимущества, подготовленные всей ее преды­дущей историей.

История науки и познания свидетельствует, что философия справлялась со своей задачей, выступая свое­образным духовным эквивалентом других наук. «Нужно признать величайшей заслугой тогдашней философии, что, несмотря на ограниченность современных ей естественнонаучных знаний, она не сбилась с толку, что она, начиная от Спинозы и кончая великими французскими материалистами, настойчиво пыталась объяснить мир из него самого, предоставив детальное оправдание этого естествознанию будущего»1. Такое положение философии, ее реальная функция в разделении труда, несомненно, соответствовали как уровню развития общественной практики, так и действительному состоянию развивавшейся науки.

1Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.20. С.350.

30

Однако по неумолимым законам диалектики это соответствие было только относительным и не могло сохраняться всегда. Действительно, ничто не стоит на месте. Все предметы природы, все явления, происходящие в природе и обществе, свойства человеческого мышления непрерывно развиваются, переходят из одного состояния в другое. Это диалектическое положение справедливо и по отношению к истории. «История так же, как и познание, не может получить окончательного завершения в каком- то совершенном, идеальном состоянии человечества; совершенное общество, совершенное «государство», это - вещи, которые могут существовать только в фантазии. Напротив, все общественные порядки, сменяющие друг друга в ходе истории, представляют собой лишь преходящие ступени бесконечного развития человеческого общества от низшей ступени к высшей»1.

Разумеется, все проходящие в обществе процессы не были безразличны для философии, для философского отношения к миру. Ибо на характер, функцию философии, как известно, влияют не только развитие производства, разделение труда, общественные отношения, но и развитие наук, их взаимоотношения.

В развитии естествознания того времени, таким образом, произошли некоторые важные изменения. Если в XVII­XVIII веках шел главным образом процесс отпочкования от философии конкретных наук, то в середине XIX века начали проявляться и другие закономерности. В частности, в науках стали формироваться элементы целостного рассмотрения и раскрытия внутренней связи, взаимодействия форм и процессов окружающей действительности. «И в самом деле, если до конца прошлого столетия естествознание было преимущественно собирающей наукой, наукой о законченных предметах, то в нашем веке оно стало в сущности упорядочивающей наукой, наукой о процессах, о происхождении и развитии этих предметов и о связи, соединяющей эти процессы природы в одно великое целое»[9][10].

Здесь главную роль сыграли, разумеется, три великих открытия - открытие клеточной теории, открытие закона превращения энергии и создание Дарвином теории естественного отбора. «Благодаря этим трем великим открытиям и прочим громадным успехам естествознания, мы можем теперь в общем и целом обнаружить не только ту связь, которая существует между процессами природы в отдельных ее областях, но также и ту, которая имеется между этими отдельными областями. Таким образом, с по­мощью фактов, доставленных самим эмпирическим есте­ствознанием, можно в довольно систематической форме дать общую картину природы как связного целого. Дать такого рода общую картину природы было прежде зада­чей так называемой натурфилософии, которая могла это делать только таким образом, что заменяла неизвестные еще ей действительные связи явлений идеальными, фан­тастическими связями и замещала недостающие факты вымыслами, пополняя действительные пробелы лишь в воображении»1.

Указанные процессы стали проявляться не только в естествознании, но и в общественных науках. Было ясно, что это не случайное и не локальное явление, что возникла тенденция, определяющая на будущее общее направление в развитии научно-теоретического познания. «Но это понимание наносит философии смертельный удар в области истории точно так же, как диалектическое понима­ние природы делает ненужной и невозможной всякую натурфилософию. Теперь задача в той и в другой области заключается не в том, чтобы придумывать связи из головы, а в том, чтобы открывать их в самих фактах. За философией, изгнанной из природы и из истории, остается, таким образом, еще только царство чистой мысли, поскольку оно еще остается: учение о законах самого процесса мышления, логика и диалектика»[11][12].

Маркс и Энгельс не только увидели коренные проти­воречия и указали на новые процессы в производстве, общественных отношениях и в науке, но и теоретически

осмыслили их, открыли те движущие силы, которые в конечном счете порождают и обусловливают подобные изменения. При этом они не ограничились анализом и обобщением фактов наличного бытия общества, но предвидели тенденцию и общее направление исторического процесса. Они раньше, чем кто-либо другой, увидели и поняли значение общественного процесса для философии, для ее судьбы и взаимоотношений с другими науками. Их вывод о неизбежном крушении не только буржуазного способа производства и соответствующих ему общественных отношений, но и всей прежней философии, связанной с этой действительностью, покоится на твердых основаниях диалектико-материалистического анализа общественно-исторического процесса.

В своих теоретических исследованиях философы убедительно обосновали неизбежный конец старой фило­софии, онтологии, натурфилософии. «Теперь же, - писал Ф. Энгельс, - когда нам достаточно взглянуть на результаты изучения природы диалектически, то есть с точки зрения их собственной связи, чтобы составить удовлетворительную для нашего времени «систему природы», и когда сознание диалектического характера этой связи проникает даже в метафизически вышколенные головы естествоиспытателей вопреки их воле, - теперь натурфилософии пришел конец. Всякая попытка воскресить ее не только была бы излишней, а была бы шагом назад»[13].

Отсюда с неизбежностью следовал вывод о необходимости новой философии. Результатом этой революции стал диалектический материализм, предмет и функции которого можно понять только в контексте общественно-исторического движения современности.

Философия диалектического материализма является мировоззрением, методологией и логикой научного позна­ния и как таковая вступает в принципиально иные отно­шения с конкретными науками, поскольку не претендует на роль науки наук, не создает философскую картину мира, а сама становится конкретной наукой, которая совместно с другими науками участвует в создании целостной научной

картины мира. Эту особенность философии диалектического материализма в свое время отметили Маркс, Энгельс и Ленин. Решительно отвергнув понимание философии как науки наук, основоположники диалектического материализма доказали, что она является такой же наукой, как и другие науки, и выполняет собственную функцию в теоретическом познании окружающей действительности.

В этой связи нередко можно услышать вопрос: если философия перестает быть наукой наук, не претендует на создание общей картины мира и не является учением о мире в целом, то не становится ли она именно поэтому несколько ущербной и не утратит ли в конце концов своего значения? Вопрос этот неправомерен, такое опа­сение напрасно, поскольку, только отказавшись от пре­тензии на роль науки наук, на создание общей картины мира, философия диалектического материализма впервые в истории познания определила свою область исследования, свой особый предмет. И, таким образом, стала полноправной конкретной наукой, изучающей всеобщие законы природы, общества и человеческого мышления, ибо это и есть ее область исследования, ее собственный предмет.

Крушение натурфилософии, возникновение

диалектического материализма вовсе не есть смерть фи­лософии вообще, а есть конец старой философии, старо­го способа философствования, который был внутренне связан со старым разделением труда, со старой формой общественных отношений. Только с возникновением диалектического материализма философия становится по-настоящему самостоятельной наукой. В своем новом качестве она представляет не что-либо другое, не абстрактно­общие связи в общественном разделении труда, а самое себя, т. е., по словам Гегеля, ее в-себе-бытие одновременно выступает и ее для-себя-бытием.

Философия диалектического материализма не есть наука о мире в целом, а конкретная наука, изучающая всеобщие законы природы, общества и человеческого мышления. Причем всеобщие законы бытия и мышления ни в коем случае нельзя трактовать в духе абстрактно-общих определений и схем старой натурфилософии и онтологии.

Специфика диалектико-материалистической философии как раз в том и состоит, что она исследует не абстрактно-общие определения бытия и мышления, а именно всеобщие законы формирования действительности и познающего мышления. Иными словами, в диалектическом материализме основное внимание концентрируется на категориях, всеобщих законах мышления, в которых отражаются всеобщие условия как природы, так и человеческой предметной деятельности по преобразованию природы. Категории поэтому выступают как всеобщие формы отражения объективного в субъектив­ном.

Таким образом, с возникновением диалектического материализма предмет и задачи философии, ее взаимо­отношения с другими науками становятся отнюдь не бед­нее, но намного конкретнее и потому богаче. Если онто­логия, натурфилософия концентрировала свое внимание только на общих, абстрактных связях действительности, от которых абстрагировалась тогда развивающаяся нау­ка, то философия диалектического материализма иссле­дует всеобщие законы природы, общества и человеческого мышления. Законы диалектики по своей природе не являются абстрактно-общими этим трем сферам, они суть конкретно­всеобщие условия как объективной действительности, так и мышления. Для четкого понимания коренного отличия всеобщих законов в диалектике и абстрактных определений традиционной онтологии необходимо принципиально отличать конкретно-всеобщее от абстрактно-общего. Гегель отмечал, что уже Руссо различал эти понятия: законы госу­дарства, записано в «Общественном договоре», непременно должны иметь своим источником всеобщую волю (volonte generale), но это не означает, что они непременно должны быть волей всех (volonte de tous). Так и конкретно­всеобщее отличается от общего, количественно-общего тем, что является содержательным общим диалектическим единством всеобщего и единичного.

Если философию, не упуская из вида ее предмет и содержание, рассмотреть с этой методологической пози­ции, то станет ясным следующее: с возникновением диа­лектического материализма она стала принципиально

иной и выполняет совершенно новую функцию в культуре и познании. Поскольку она изучает всеобщие законы природы, общества и мышления, постольку выступает мировоззрением, логикой и теорией познания. При этом эта философия опирается на всю общественно-историческую практику человечества в ее целостности и на историю познания.

Если раньше существовали три самостоятельные науки - онтология, гносеология и логика1, то в философии диалектического материализма они сняты, т. е. здесь диалектика, логика и теория познания находятся в нераздельном единстве. Материалистическая диалектика и есть логика и теория познания в одном лице.

Единство диалектики, логики, теории познания - ключ к пониманию предмета диалектической логики. Принцип

Онтология считалась самостоятельной философской наукой, изучающей роды бытия, общие связи мира, его абсолютные начала, конечность и бесконечность. Она также пыталась доказать, бытие бога, бессмертие человеческой души и т. п.

Онтология как наука развивалась и совершенствовалась в философских системах Платона, Демокрита, Аристотеля, Спинозы, Декарта, Ф. Бэкона, Гоббса, французских материалистов и др., которые на основе достижений науки своего времени пытались разработать учение о мире в целом, стремились создать философскую картину мира, Вселенной. Такая попытка онтологии в какой-то мере была оправдана в то время, так как естествознание еще находилось в младенческом состоянии, многие отрасли знания еще не отпочковались от философии.

Гносеология также существовала самостоятельно. Она изучала познавательную деятельность отдельного человека, его абстрактное, внеисторическое взаимоотношение с объектом. Традиционная гносеология описывала формы чувственного и рационального познания, познавательные способности индивида. При этом она абстрагировалась от системы общественных отношений, не понимала активности, социальной обусловленности человеческого познания, человеческой чувственности и мышления. Если же она и допускала какую- нибудь активность индивида, то главным образом внутрисубъектную активность, активность человеческого ума, его индивидуальную способность сравнивать, отбирать, анализировать и т. п. В этом отношении значительный шаг вперед был сделан Кантом, который обосновал деятельность человеческого сознания, его категориальную обусловленность.

Самостоятельно существовала и формальная логика, изучавшая такие формы мышления, как суждение, умозаключение, понятие (термин) и т. п., посредством формально-логических законов тождества, противоречия, исключенного третьего и достаточного основания. Она классифицировала и описывала эти формы мышления, анализировала их структуру, выявляла соотношение одних форм мышления с другими. Особое внимание она уделяла анализу структуры умоза­ключения, суждения, процессу логического выведения одного суждения из другого. Сводя процесс мышления к рассуждению, к обмену информацией, формальная логика запрещала возможность всякого противоречия в мышлении, строго следила за последовательностью и правильностью языкового оформления мысли.

единства диалектики, логики и теории познания имеет основополагающее значение в понимании содержания философии диалектического материализма, в обосновании предмета диалектической логики.

Этот принцип впервые разработал Гегель, который, исходя из идеалистически трактуемого принципа тождества бытия и мышления, рассматривал все существующее как форму проявления и обнаружения само из себя развивающегося мышления, как ступени саморазвития абсолютного духа. Немецкий диалектик рассматривал идею как всеобщее условие исторически развивающегося целостного духа, как систему чистых сущностей. Он ис­следовал ее в первой части своей философской системы - в логике. Однако, по Гегелю, процесс саморазвития духа не исчерпывается всеобщими определениями, идеей; в диалектическом развитии абсолютный дух порождает свои особые формы - природу и общественно-историческую реальность. При этом процесс диалектического развития, формообразования духа философ изображает одновременно и как самопознание, самосознание духом своих же всеобщих определений и закономерностей.

Поскольку цель всякой философии, по Гегелю, есть изображение абсолюта, постольку о таком целостном и саморазвивающемся духе может существовать не несколько философских наук, но лишь одна целостная наука. Поэтому в его собственной философии снято самостоятельное и отдельное существование онтологии, гносеологии и логики, ибо Гегель рассматривал их как моменты, аспекты единой философской науки.

Идея тождества диалектики, логики и теории позна­ния в соединении с такими принципами диалектики, как развитие, противоречие, системность, дала возможность Гегелю пойти значительно дальше по сравнению со всей предшествующей философией в понимании мышления, логики и теории познания, хотя идеализм и ложное исходное основание мешали ему глубоко и всесторонне разрешить обсуждаемую проблему.

Подлинное содержание принципа единства (тождест­ва) диалектики, логики и теории познания всесторонне

раскрыто в диалектико-материалистической философии, которая в отличие от Гегеля разработала его с позиции последовательного материализма. Мышление здесь не является особой самостоятельной реальностью, а есть исторически выработанная общественным человеком идеальная форма его предметной деятельности, способа преобразования предметов природы и вещей, создаваемых общественным человеком для человека.

Поскольку мышление есть всеобщая, идеальная форма деятельности, постольку оно не имеет и не может иметь своих особых специфических законов, а в процессе формирования и развития подчиняется тем же универсальным диалектическим законам, которые господ­ствуют в объективной действительности и едины для всего сущего. Иными словами, развитие человеческого мышления подчиняется тем же всеобщим законам, по которым живут и природа и общество. Следовательно, всеобщие законы объективного бытия являются одновременно всеобщими законами субъективного, т. е. мышления.

Поэтому истинное понимание природы логических категорий возможно лишь тогда, когда они рассматрива­ются как отражение объективного в субъективном. Лю­бой другой подход к анализу всеобщих определений мышления приводит к тому, что принципиально искажается их содержание в рамках неизбежно возникающих в таком случае односторонних теоретических концепций. Если, например, пренебречь реальными связями категорий с действительностью и в то же время подчеркнуть их субъективное происхождение, то мы окажемся в пределах кантовского априоризма. Если же станем рассматривать категории только как роды бытия, как общие связи мира и при этом не оттеним их гносеологический аспект, то такое исследование окажется вполне в духе традиционной онтологии. Но и кантовский априоризм и онтологический способ не могут привести к положительному результату в исследовании мышления и потому отвергнуты диалектико­материалистической философией; обе эти концепции не

имеют ничего общего с материалистической диалектикой, понимаемой как логика и теория познания, с ее трактовкой природы универсальных категорий.

Особенность содержательной диалектики в том и состо­ит, что она изучает не просто общие связи природы, не абстрактно-общие определения бытия и мышления; она исследует всеобщие законы формирования и развития природы, общества и мышления. Именно как наука о всеобщих законах бытия и мышления материалистическая диалектика и выступает одновременно в функции логики и теории познания. Вне этой функции диалектика не является диалектикой, ее содержание перерождается, и сама она может превратиться в традиционную онтологию или в некую метанауку.

Быть одновременно логикой и теорией познания - это не сторона, не аспект, а самая суть диалектики. Подобно тому как единое едино, потому что существует многое, диалектика является диалектикой в диалектико-материалистическом ее понимании, потому что она одновременно есть логика и теория познания. В.И. Ленин настойчиво подчеркивал это: «Диалектика и есть теория познания (Гегеля и) марксизма: вот на какую «сторону» дела (это не «сторона» дела, а суть дела) не обратил внимания Плеханов, не говоря уже о других марксистах»[XIV].

В материалистической диалектике логика и теория познания существуют в диалектическом единстве. Без такого понимания сути диалектики, без понимания диалектики как логики и теории познания серьезно иска­жается (огрубляется) истолкование природы как диа­лектики, так и логики и теории познания.

Диалектика, оторванная от функции логики и теории познания, перестает быть подлинной, содержательной диалектикой и закономерно превращается в некую науку об общих связях и абстрактных определениях мира и тем самым лишается своего философского, мировоззренческого статуса. То же самое можно сказать о логике и теории познания. Если логику, учение о формах мышления оторвать от диалектики, от всеобщих законов природы,

общества и человеческого мышления, то она перестает быть диалектической логикой и, по существу, превращается в традиционную формальную логику, в науку о формальных правилах человеческой субъективной мыслительной дея­тельности.

Нечто похожее происходит и в том случае, когда теорию познания отрывают от диалектики: если не понимать теорию познания как функцию диалектики, не рассматривать ее как науку, применяющую к познавательному процессу всеобщие законы природы, общества и человеческого мышления, то она перестает быть диалектико­материалистической теорией познания и неизбежно пре­вращается в традиционную гносеологию, которая, как было сказано, трактует познавательный процесс чисто психологически, поскольку субъектом познания считает отдельно взятого человека и концентрирует внимание на его якобы врожденных познавательных способностях.

Таким образом, необходимо подчеркнуть, что мате­риалистически понимаемый принцип единства диалектики, логики и теории познания имеет фундаментальное значение в философии диалектического материализма. Именно это отличает ее от всей предшествующей философии, именно это выявляет и всю глубину марксова исследования проблемы мышления, логики и теории познания. Отныне о всеобщих законах бытия и мышления существует одна наука - материалистическая диалектика, которая выступает в функции мировоззрения, логики и теории познания. «Если Магх не оставил «Логики» (с большой буквы), то он оставил логику «Капитала», и это следовало бы сугубо использовать по данному вопросу. В «Капитале» применена к одной науке логика, диалектика и теория познания [не надо 3-х слов: это одно и то же] материализма, взявшего все ценное у Гегеля и двинувшего сие ценное вперед»[XV].

Диалектика в ее функции мировоззрения, методологии исследует всеобщие законы формообразования природы, всеобщие законы развития общественной практики, все­общие условия возникновения и развития человека, его мышления, сознания, языка, нравственности и других духовных сфер.

В функции же логики диалектика имеет дело со все­общими условиями формирования человеческого мыш­ления, всеобщими условиями развития и функционирова­ния человеческого знания. А в функции теории познания диалектика исследует всеобщие законы познания, всеобщие законы духовного постижения общественным субъектом объективной реальности в ее исторически развивающихся формах.

Поскольку все эти аспекты суть только различные функции единой материалистической диалектики, пони­маемой как логика и теория познания, постольку она во всех трех своих ипостасях имеет дело с одними и теми же всеобщими законами[XVI]. Если в логике законы диалектики (категории) выступают как всеобщее условие формирования и развития мышления, теоретического знания, то в теории познания те же законы, категории выступают как всеобщие условия познания субъектом объекта, как всеобщие законы, регулирующие их внутренние взаимоотношения.

Таким образом, диалектическая логика есть материалистическая диалектика в ее логических функциях, раскрывающая значение и функционирование всеобщих законов развития объективного мира в качестве законов мышления, изучающая связь форм мышления, их субординацию в ходе движения познания к истине, в аспекте логического как отражения исторического.

<< | >>
Источник: АБДИЛЬДИН Жабайхан. СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ/Абдильдин Ж.. Т. 11: Логика об универсальных формах и методах мышления — — Алматы. «Хантадірі»,2016. - 380. 2016

Еще по теме Диалектическая логика - результат исторического изменения предмета философии.:

  1. 1. ПРЕДМЕТ И ЗНАЧЕНИЕ ЛОГИКИ В СИСТЕМЕ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ
  2. § 5. Логика истории и исторический процесс
  3. 2. ОСНОВНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ ЛОГИКИ
  4. Лекция пятая Диалектические моменты развития. Восток и Запад. Циклическое линейное время. Диалектическое противоречие. Бесконечность у Гегеля. Гегелевская система. Рефлексия—трансцендирование. Абстрактное и конкретное. Отрицание отрицания
  5. Логика — наука о мышлении, ее предметом, являются законы и формы, приемы и операции мышления, с помощью которых человек позна­ет окружающий его мир.
  6. 3. Историческое появление логики и теории зла: сравнительный анализ с идеями ранних пифагорейцев
  7. §5. Проблема обоснования логики в философии Канта
  8. Лекция вторая Что такое философия. Философия и религия. Философия и наука. Философия в современном мире
  9. 3. Верификация результатов анализа уровня социальной фрустрации
  10. 3.9. Диалектическое познание.
  11. Метод сопутствующих изменений
  12. 5. Сравнение результатов статистического анализа с культурологической моделью Р. Инглхарта и К. Вельцеля
  13. Глава 5 Разрушение парадигмы толерантности и кризис спонтанной идеологии как результат социальной фрустрации граждан ЕС
  14. Лекция шестая Обсуждение некоторых следствий диалектического отрицания. Пример конвергенции. Гегель об истине
  15. Лидерство как процесс управления изменениями во внутренней и внешней среде организации
  16. 3.1.Изменение формулировки системы BMV