<<
>>

Экфант и идея «числового атомизма»

В рамках поисков феномена повторения одинакового мы рассмотрим еще один интересный пример из последнего поколения древнего пифагорейства: возможность «пифагорейского атомизма» у Экфанта из Сиракуз, философа, который, вероятно, жил в конце V — в первой пол.

IV в., то есть современника Платона. Эта датировка основывается на том факте, что он был, по-видимому, старше Гераклида Понтийского (который родился ок. 385 г.).[247]

В силу того, что он жил в поздний период развития раннего пифагореизма, его учение не представляет для нас непосредственной ценности в рамках данной диссертации, — но мы все же изучим его потенциальное учение, поскольку импликации, выводимые из процесса рассмотрения подлинности свидетельств об Экфанте, окажутся интересными на фоне общей темы данного раздела.

Доксография приписывает учению Экфанта элементы, похожие на (а) раннее пифагорейство (или хотя бы на его аристотелевско-академическую интерпретацию), (б) атомизм и (в) философию Анаксагора. Нас здесь интересуют первые две составляющие.

Обратимся к свидетельствам:

Экфант из Сиракуз, один из пифагорейцев, [началами] всех вещей полагает неделимые тела (αδιαίρετα σώματα) и пустоту: он впервые объявил пифагорейские единицы (монады) телесными.[248]

По Экфанту, космос состоит из атомов, а управляется провидением. [4a]: [...] Этим словом («атомы») они [Демокрит и Эпикур] называют те мельчайшие и тончайшие тела, которые видны в проникающем через окна солнечном луче, мечущиеся туда-сюда. Им следовал [в этом] и пифагореец Экфант из Сиракуз.[249]

Существует и свидетельство Аристотеля из труда «О душе», где он говорит о «тончайших телах», правда, без упоминания Экфанта:

По-видимому, такой же смысл имеет утверждение пифагорейцев: некоторые из них считали душой [летающие] в воздухе пылинки, а другие — то, что ими движет. Об этих [пылинках] говорится потому, что они наблюдаются в непрерывном движении, даже если полное безветрие.[250]

Лурье приводит комментарий Симпликия на это место:

Не следует полагаться на сообщение Аристотеля, ибо он здесь, как и в других случаях, излагает лишь внешнюю сторону, как и в том случае, когда он приводит теорию пифагорейцев. Так, по его словам, Демокрит считал элементы сходными пылинкам, носящимися в воздухе, а некоторые из пифагорейцев считали элементами сами эти пылинки. Но пифагорейцы никогда это не полагали, быть может, они хотели лишь символически выразить, что субстанция души разделяется на части и становится доступной чувствам.

По словам Аэция, Экфант первым объявил пифагорейские монады телесными и, по всей видимости, отождествлял эти «μονάδας» с «αδιαίρετα σώματα», из которых и состоит мир. Жмудь в связи с этим отмечал, что «если Экфант действительно первым пришел к идее числового атомизма, то ее никак нельзя проецировать на раннюю школу и приписывать Пифагору». Буркерт рассуждал в том же духе: если такая идея существовала, тогда поздний Экфант, из поколения тех, кто младше Филолая, вряд ли мог быть 253

«первым».[251][252]

Первые попытки приписывания «числового атомизма» самой ранней фазе пифагореизма имели место еще в начале XX в., в трудах Таннери и Корнфорда.

Более того, в литературе можно встретить попытки представить такой раннепифагорейский числовой атомизм как причину[253]парадоксов Зенона и одновременно реакцию[254]на них.[255]Это бы означало, что в некотором смысле числовой атомизм предшествует атомизму Демокрита. Как резюмирует Жмудь, попытки связать древний числовой атомизм с Зеноном были «многократно опровергнуты, и активных сторонников у этой идеи
сейчас нет». Все остальные идеи в этом направлении «оказались в 257

действительности лишь ученой конструкцией».

Буркерт анализировал, что получится, если мы примем вышеприведенные свидетельства за подлинные, особенно фрагмент 2.[256][257]Сам он связывает возможный «числовой атомизм» с теорией πέρας-а (границы) и считает, что в этом случае основной концепт Экфанта стоит понимать как «материалистическую точку» («materialistic point»); она является «своеобразным атомом» («kind of atom»). Однако допущение существования таких идей в раннем пифагореизме вызывает у Буркерта много подозрений: по его словам, «фундаментальными числами для раннего пифагореизма были 1-10», а не «мириады» (столько бы насчитали «числовых атомов», т. е. «материальных точек» в любом предмете).

В своей недавней работе Жмудь отказывается от использования фрагмента 2 (содержащего утверждение, что «он первым объявил пифагорейские монады телесными»). Его аргументы таковы:[258](1) «пифагорейские монады» интересуют Аристотеля, при этом он не заметил Экфанта; (2) Феофраст тоже не заметил Экфанта: у Аэция и Ипполита (т. е. во фрагментах, которые восходят к Феофрасту)[259]нет упоминаний монад; (3) у Аэция современник Платона Экфант оказывается первым, кто объявил единицы телесными, «будто они раньше были бестелесными»[260]. Результат: «αδιαίρετα σώματα», пифагорейские монады — это выдумка эллинистического доксографа, истолковавшего «атомизм Экфанта в духе числовой доктрины» (которой в раннем пифагореизме, по мнению Жмудя, не существовало).

У Буркерта можно встретить попытку поиска аргументов в защиту
фрагмента 2.[261]Если принять Arist. Met. 1083b15 в качестве фундаментальной идеи, тогда это означает, что ранние пифагорейцы понимали материализованную точку как своего рода атом:

Ведь неправильно утверждать, что пространственные величины неделимы, и даже если это было бы каким-то образом допустимо, то единицы во всяком случае величины не имеют; а с другой стороны, как можно, чтобы [пространственная] величина была составлена из неделимого?[262]

Eсли тела состоят из таких точек, значит они в буквальном смысле состоят «из чисел». С другой стороны, Аристотель эксплицитно связывает атомизм с некой числовой теорией в «О небе»:

Они [сторонники бесконечного числа элементов] также утверждают, что первичные величины по числу бесконечны, по величине неделимы, из одного не возникает многое, из многого — одно, но все порождается путем их сочетания и «переплетения». В каком-то смысле эти [философы] также считают все вещи числами и состоящими из чисел: хотя они и не говорят этого определено, но смысл их слов именно

264

таков.[263]

Кажется, что приведенная выше очередная критика пифагорейцев в «Метафизике» подразумевает существование атомистических взглядов. Однако, как говорит Буркерт, если бы это действительно было учением ранних пифагорейцев, тогда практически все остальное, что говорит о них Аристотель, нужно будет отбросить — а это абсурд.

По всей видимости, Буркерт не до конца отвергает возможность, что в поколении после Филолая, т. е. между последними ранними пифагорейцами, такое учение могло появиться, хотя оно и не принадлежало бы тогда Экфанту.

Если мы допускаем такую возможность, тогда аргументы Жмудя не противоречат ей. Тем не менее, отрицание идеи о присутствии своеобразного числового атомизма экфантовского вида в раннем пифагореизме мы считаем справедливым. Поэтому, как и в случае «Петрона», далее будем писать «Экфант» в кавычках.

На уровне мыслительных феноменов в этом «экфантоподобном» учении мы вновь замечаем присутствие некой идеи упорядочивания, — при этом идея о том, что тела в буквальном смысле состоят из чисел-атомов отдаленно напоминает Эврита и наше толкование единого у Филолая как прото­единицы. Атомистический концепт, безусловно, заимствуется у Демокрита (других кандидатов в источники нет, — и вряд ли «Экфант» был настолько творческим персонажем). Но суть идеи «Экфанта» все же раннепифагорейская: повторение. Можно сказать, что «Экфант» стал удачным выражением одной из сторон раннепифагорейского мыслительного феномена в новых доступных терминах. Что же касается исторического Экфанта, то мы склоняемся принять выводы Жмудя как окончательные. Тем не менее, мы считаем, что Аристотель в своей критике в Met. 1083b8ff вполне мог иметь в виду то, что действительно существовало, даже если это был не Экфант, о котором говорят доксографы. Аристотель в своей критике вновь приписывает пифагорейцам наличие арифметической единицы; а, как мы уже много раз отмечали, лишь по причине отсутствия такой единицы в раннем пифагореизме отбрасывать все свидетельство не стоит.

Таким образом, обнаруживается множество оснований предполагать, что в онтологии и космологии ранних пифагорейцев зародился уникальный мыслительный феномен повторения одинакового. В некотором смысле эта мысль буквально просит связать ее с атомизмом, что достаточно просто осуществить. Думаем, что было бы очень странно, если бы она пришла кому- то на ум лишь в эпоху эллинистических комментаторов, и что у них тогда возникло желание подделать новую идею под видом какого-то старого пифагорейца. В данной работе сам «числовой атомизм» не является для нас
ни фактом, ни аргументом. Однако следует сказать, что, даже если бы не было никаких свидетельств из DK 51, мы бы могли осторожно предположить существование, пусть даже в зародыше, некой идеи, которая бы объединила непифагорейскую доктрину атомизма и строительную сторону феномена повторения прото-единиц у ранних пифагорейцев. Впрочем, если такая идея действительно была, то она, — как и многие другие идеи ранних пифагорейцев, — не получила развития и разработки.

2.2.4.

<< | >>
Источник: Лечич Никола Добривоевич. Общий источник генезиса логики и теории зла в идеях ранней пифагорейской школы. Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. Москва - 2016. 2016

Еще по теме Экфант и идея «числового атомизма»:

  1. Предварительная формулировка мыслительного феномена прото-упорядочивания одинакового
  2. Уточнение описания мыслительных феноменов прото-единицы и прото-упорядочивания
  3. Акусмы как мыслительный феномен
  4. Другие примеры прото-упорядочивания
  5. Открытие несоизмеримости как мыслительный феномен
  6. Sitz im Lebenпифагорейских псевдоэпиграфов
  7. Анализ космологических фрагментов Филолая
  8. Проблема интерпретации учения ранних пифагорейцев
  9. Заключение
  10. ВВЕДЕНИЕ
  11. Потомство единого: к феномену повторения единиц
  12. Эврит
  13. ГЛАВА I Псевдопифагорика
  14. 2.4. О природе космоса и души. Философский комментарий к трактату
  15. 1.1. Жизнеописание Прокла у античных авторов.
  16. Античная традиция истолкования «Алкивиада I».