<<
>>

3.4.2. Человеческая душа.

Высшая часть человеческой души, принадлежа­щей, как уже было сказано, к классу частичных душ, — душа разумная (ψυχή λογική). В своём бытии она зависит от демиургического ума (δημιουργικός· vouς,), души, недопускающей причастности к себе (άμέθεκτος ψυχή ), и отдельного ума этой последней.

Человеческая душа отлична от тел, поскольку является их движущим
принципом^, но и от ума^, поскольку «изменяется из ума в не-ум» (μeταβdλλei άπό VOU ЄІ? dpθLαv)^. Поздний неоплатонизм, начиная с Ямвлиха, существенно изменяет учение о душе Плотина, убирая из него те моменты, которые касались непосредственного общения души с единым, их мистического единства. Для Плотина восхождение души — не что иное, как актуализация уже имеющегося единства, осознание деятельности ума души и её высшего начала, деятельности, которая продолжается независимо от сознания. Это возможно, поскольку часть души, причём высшая часть, остаётся в умопостигаемом мире и не сходит в становление, она пребывает dυω, представляя собой, если так можно сказать, трансцендентное единство апперцепции. Ямвлих первым отказался признать это разделение души на две части и пребывание высшей вне мира становления в умопостигаемой сфере. Душа, нисходя, меняется целиком, субстанциально. Именно в этом тезисе уже заложено предпочтение позднейшим неоплатонизмом теургической магии как способа общения с божественным мистике Плотина. Прокл, хотя и вносит некоторые коррективы в это положение Ямвлиха, делая его менее радикальным за счёт различения неизменной сущности (ουσία) и изменяющейся потенции (81JPO.μLS’), тем не менее сохраняет общую направленность критики Ямвлиха против Плотина. Причём важность этой критики, на наш взгляд, подтверждается тем, что «Первоосновы теологии» заканчи­ваются как раз положением о полном нисхождении души: «душа, нисходя в становле­ние, нисходит вся целиком, а не так, что часть её остаётся свыше, а часть нисходит» (πάσα μβρίκή ψυχή κατίούσαels* γcpeσιv δλη кάTclql καl οΰ τό μέν αυτής* «άνω μένει» τό δέ κdτeισLp)[265].

Ещё одно важное различие между Плотином и позднейшим неоплатонизмом, в частности Проклом, в вопросе учения о душе состоит в утверждении существования «первичного тела» или «носителя души», сделанного в послеплотиновской традиции: «всякая душа, допускающая причастность к себе (μ£θ€Κτή ), пользуется телом [266][267][268]
первично вечным и имеющим нерождённую и неуничтожимую субстанцию (τήρ ύπόστασίν)»133 [269][270][271][272][273]. За исключением ⅛μ∈θcκτo? ψυχή все остальные неразрывно связаны с этой идеальной телесностью.

Нисхождение души в становление, как, впрочем, и её восхождение, связано с нисхождением её носителя; «носитель каждой частичной души нисходит из-за присоединения материальных покровов, присоединяет­ся и восходит к душе через отнятие всего материального и восхождение к своей собственной форме, аналогичной пользующейся им душе»^^. Наряду с бессмертным носителем существует также и гибнущий, который принадлежит неразумной части души (άλογο? ψυχή) и состоит из различных покровов (πa√τoδaπol χιτωp∈?)^36. Нематериальные носители шарообразны и сами по себе невидимы, однако они видны благодаря покровам материального носителя. Наше видимое тело — всего лишь третий, в собственном смысле слова материальный носитель души (I)XiaiOP δχημa), носитель άλογο? ψυχή воздушен или пневматичен (dt∈pLθP ή ΙTP∈υμaτL∣c6v), тогда как высший носитель — эфирный (aιθ∈piOP όχημα). Именно этот носитель позволяет душе, нисшедшей в становление, сохранить самотождество и не меняться субстанциально, как это было у Ямвлиха, поскольку «носитель всякой частичной души нематериален, неделим по сущности и не подвержен воздействию» Ι3®. Таковы наиболее общие определения души вообще и частичной (человеческой) души у Прокла. В них он продолжает традицию Ямвлиха и, видимо, своего учителя Сириана, критиковавших психологию Плотина. Именно на базе этой критики, на наш взгляд, было основано учение о теургии как умозрительно-магическом соединении с божеством. Душа утрачивала непосредственную онтологическую связь со своим первоначалом-единым и была вынуждена прибегать к внешним воздействиям,
перерабатывая для этой цели ритуальные и мистериальные практики. У Прокла, однако, следование этой традиции сочетается с синтезирующими тенденциями его мысли, и, может быть, с пониманием того, как далёк от подлинного платонизма Платона путь чистой магии, с одной стороны, и довольно странное и парадоксальное учение о сущностном изменении души, которого держался Ямвлих. В силу этого, как было уже сказано выше, им был предложен компромиссный вариант, который, тем не менее, как верно заметил в своей превосходной книге Карлос Стэль[274][275][276][277][278], ближе по духу к іілоіиновскому решению, чем к представлениям Ямвлиха. Более подробно о некоторых аспектах учения о душе в связи с её самопознанием и восхождением к своим началам будет сказано ниже.

3.5.

<< | >>
Источник: Бугай Дмитрий Владимирович. Прокл Диадох как комментатор Платона. Диссертация на соискание учёной степени кандидата философских наук. Москва - 2001. 2001

Еще по теме 3.4.2. Человеческая душа.:

  1. 3.9. Диалектическое познание.
  2. 3.4.1. Учение о душе и видах душ.
  3. Виды возвращения.
  4. 3.10. Восхождение души.
  5. Самопознание как начало философского познания.
  6. 3.8.4. Демонические потенции.
  7. 2.3. Порфирий как комментатор Платона.
  8. ГЛАВА I Псевдопифагорика
  9. 2.4. О природе космоса и души. Философский комментарий к трактату
  10. 1.1. Жизнеописание Прокла у античных авторов.
  11. Античная традиция истолкования «Алкивиада I».
  12. Учение о красоте и триада благо-мудрость-красота.
  13. Специфика доксографии и краткий обзор академического изучения раннего пифагореизма
  14. В поиске мыслительного феномена повторения одинакового